(Противо)показаны друг другу

Глава 10

Скидываю на пол халат, оставляя Лилю в одних трусах. Вновь тянусь к ее губам, на что та легонько, но отталкивает меня в грудь. Ну начинается, твою мать. Вот сейчас внезапные приступы целомудрия или еще хер пойми чего, совсем некстати. Тут же выдохнул и испытал невероятное облегчение, когда вместо ухода, Синичкина зажмурила глаза и пробормотала еле слышно:

— Я не очень хорошо умею трахаться, — все что угодно ожидал, но не этого.

— Застой побольше, чем у меня, да? — усмехаясь, произношу я, подтягивая ее за талию ближе к себе.

— Побольше.

— Это как езда на велосипеде, Лиля, — шепчу ей в губы. — Если даже давно не ездила, то через год все равно получится. Всего лишь мышечная память.

— Через год, — усмехается мне в губы. — Чуток побольше. Три.

— Охренеть. Тебе надо срочно помогать. Это прям застоище. Теперь понятно, чего ты такая чеканушка.

— Я тебе сейчас яйца всмятку сделаю, — зло бросает Синичкина, обхватив одной рукой мой подбородок. — Хочешь?

— Если куриные, то да. Я как раз голоден. Но не сейчас, а через полчаса.

Кажется, она хочет еще что-то сказать, но я не даю ей этого сделать, банально закрывая рот поцелуем. Синичкина закидывает мне руки на шею и в ответ начинает лихорадочно посасывать мои губы. Мы целуемся как ненормальные. Со стороны мы наверняка выглядим как двое ненасытных животных. Башка идет кругом. Наконец, отрываюсь от ее губ и, чуть намотав на кулак Лилины волосы, оттягиваю ее голову назад. Та, как ни странно, не сопротивляется. Напротив, опирается двумя руками о стиралку и еще больше выгибается.

Провожу носом по ее щеке вниз, втягивая воздух. Пытаюсь уловить чем от нее пахнет, какие-то знакомые нотки, но я зависаю, когда, скользнув языком по ее шее, Лиля не только покрывается мурашками, но из нее вырывается что-то типа смеха. Не злого. Скорее ей просто щекотно. От чего-то столь простая неприкрытая реакция мне нравится. Смотрю на ее пульсирующую венку на шее и понимаю, что хочу оставить на ее коже след. Понимаю, что это несусветная глупость. Более того, засосы, оставленные какой-нибудь девчонкой на мне, всегда вызывали только одну реакцию — агрессию. Однако, несмотря на это осознание, мне становится по хрен.

Вновь скольжу языком по ее коже от уха к шее и обратно. Чуть прикусываю мочку и возвращаюсь к шее. Целую и осторожно втягиваю ее кожу. Не больно, но след точно должен остаться. Дебил, ей — Богу, но мысль о будущем следе меня вдохновляет. Веду губами ниже по ключице и только сейчас понимаю, что ее кожа соленая. Не мудрено, что мы оба такие, после такого-то забега. Правда, меня этот факт нисколько не смущает. Особенно, когда я наконец-таки отпускаю ее волосы и, оторвавшись от ее кожи, делаю то, что хотел с самого начала, а именно сжимаю в ладонях ее грудь. И все — мозги набекрень. И пусть весь мир подождет.

Меня ведет как малолетнего школьника, когда, я наконец-таки вдоволь натрогавшись, втягиваю в рот Лилин сосок. Самый кайф в том, что Синичкиной это нравится. Хотя она и старается сдерживаться. Фактически заставляю себя оторваться от ее груди и тяну еще ближе на себя Лилю. Не церемонясь, провожу большим пальцем по ее белью.

— А можно мне там не шелудить пальцами? — несвойственным для себя голосом ляпнула очередную хрень Синичкина, схватив меня за руку. Сучка! Какая же она сейчас красивая с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами.

— А можно ездить на велосипеде без одного колеса? — хрипло произношу в ответ я.

— Ну, в цирке же ездят.

— У тебя на все найдется ответ?! — закипаю!

— Ну это как-то… слишком интимно туда совать пальцы.

— То есть член совать можно, а пальцы нет?!

— Ты ничего не понимаешь, — тяжело вдохнув, произнесла Синичкина, положив руки мне на плечи. — Ладно, суй.

Блядь, и смех, и грех. Хуже всего, что, несмотря на нелепость ее слов, эта маленькая зараза меня все равно заводит.

— Расслабься, Синичкина, — шепчу ей в уголок рта и вновь целую ее в губы, когда понимаю, что она тупо стесняется. Эта словесная оторва чего-то да стесняется!

От чего-то меня вставляет мысль, что она в принципе способна смущаться. Усмехаюсь собственным раздумьям и, убрав прядь волос с ее щеки, медленно провожу рукой по внутренней стороне ее бедра. На что Лиля моментально сжимает бедра. Это что-то из области и хочется, и колется. Чуть отвожу ее ногу в сторону и начинаю медленно поглаживать ее через белье. Наблюдать за тем, как она меняется в лице, то еще удовольствие. Мда… вот уж ни за что бы ни подумал, что буду этим упиваться. Нет, чтобы трахнуть ее побыстрее, я как самый настоящий дебил наблюдаю за ее реакцией.

— Чего бы ты хотела, Лиль? — хрипло интересуюсь я, сдвинув ее уже влажное белье в сторону. Молчит, при этом закусывает губу, а я не прекращаю скользить пальцем между ее складками. — Ну? — не унимаюсь я.

Ответ я снова не получаю. Правда, Синичкина открывает глаза и чуть содрогнувшись, кладет руки мне на плечи. А потом и вовсе впивает в меня свои короткие, к счастью, ногти. Утыкается лицом мне в шею, дабы сдержать рвущийся наружу стон, когда я продолжаю медленно скользить пальцем вверх-вниз, и снова возвращаюсь к клитору.

— Ну так, что ты хочешь? Скажи, — допытываюсь как одержимый, наслаждаясь ее реакцией.

— Квартиру, машину, мужа хорошего, двое детей, хорошо оплачиваемую работу и триии раза в год на морюшко. Ооох.

— Сучка, — усмехаюсь в голос. — А меня хочешь?

— Ну пусть будет, да.

— Пусть будет? — насмешливо парирую в ответ, прекращая движения пальцев.

— Ну пусть без пусть. Да.

— Что да?

— Хочу тебя, паскуда.

— Сучка, — шепчу ей в губы, продолжая выписывать круги вокруг ее клитора.

В какой-то момент Лиля начинает ерзать на этой долбаной машинке, подаваясь на встречу моим пальцам. Застывает, еще сильнее впиваясь в мои плечи ногтями и кончает, уже не сдерживая стон. Убираю руку и, не раздумывая, стягиваю с себя спортивки вместе с боксерами.

— Лиля, что за звуки? — замираю от неожиданности. Это что еще за херня?! В дверях стоит девица и в наглую рассматривает мою голую жопу.

— Действительно, что за звуки? Это мой стояк скрипит, ну или уже плачет.

— Здесь мужчина? — не унимается девка.

— Какая у тебя недогадливая сожительница.

— Соседка, — хрипло произносит Синичкина.

— Лиля, кто это?

— Хуй без пальто. Может, она свалит?! — пытаюсь достучаться до ничего не соображающей Синичкиной.

— Она слепая, — шепчет мне на ухо. — Одевайся, — отталкивает меня и спрыгивает с машинки. — Даш, иди к себе, все нормально. У меня просто гость, — накидывает на себя халат и подходит к раковине. Умывается она, блин!

«Просто гость» взбесило еще больше, чем слепая. Хотя, могу поклясться, что ни хрена она не слепая. Девка совершенно точно уставилась на мой стояк. Быстро натягиваю на себя трусы вместе со штанами и подхожу к испортившей все заразе. Сам не понял, как моя рука метнулась вверх и начала проводить возле ее лица. А потом резкий удар кулаком в живот. Сука!

— Я слепая, а не глухая. Спокойно ночи, Лиль.

— Соседка тебе под стать. Где твоя комната?

— Умывайся, приходи в себя и езжай домой. Тебя машина ждет, — совершенно спокойно произносит Синичкина, не поднимая на меня взгляд.

— Ты что издеваешься?

— Нет, — убирает прядь волос за ухо и фактически сбегает из ванной. Хватаю ее за руку.

— Ты осознаешь, что тебе будет за такие действия?

— Ничего. Ты хоть на словах и козел, но на поступках — нет. Поэтому ничего ты мне не сделаешь. Забудь о том, что здесь произошло. Это стресс.

— Да у меня сейчас точно будет стресс.

— Ну хватит, — вырывает руку и быстро уходит из ванной. Сука!

Обливаю лицо ледяной водой, дабы немного остыть, но успокоиться не получается совсем. Я по-прежнему заведен. И не хочу искать никакую девку, дабы разрядиться. Ее хочу. Стерва!

Не знаю, как мне хватило выдержки натянуть на себя толстовку и более-менее успокоиться. Наверное, случилось это только потому что в моей голове созрела четкая мысль — сделать все, чтобы Синичкина не только сама у меня выпрашивала секс, но и влюбилась в меня так, как все вместе сохнувшие по мне девки.

Выхожу из ванной, прихватив сумку ее подружки, и сразу попадаю взглядом на выходящую из комнаты Синичкину.

— Напои меня чаем, Лилечка. Иначе я не уйду.

— Егор, — все так же не поднимает на меня взгляд, чем просто выводит из себя.

— Да?

— У меня нет чая.

— Давай кофе.

— Тоже нет.

— Давай то, что есть.

— Вот зачем ты сейчас это делаешь?

— Угадай? — наконец поднимает на меня взгляд.

— Я тебя не просила забираться мне в трусы. Сам хотел. И в ответ ничего такого я тебе делать не буду. И тем более заниматься с тобой сексом. И про три года я пошутила. Все, что произошло, это было помутнение разума на фоне стресса. Такое бывает. Уйди, пожалуйста, — скрещивает руки на груди.

— Тело предало? — насмешливо интересуюсь я.

— Да! Я рада, что ты тоже читаешь женские романы, но вот тело оно такое. Моя Марьиванна не железная. Все, уходи. Твой Филипок должен поскорее найти разрядку, как награду за такой трудный вечер, — на одном дыхании произносит Лиля. Я же машинально перевожу взгляд на тумбу в прихожей, на которой лежат ножницы. Не раздумывая, хватаю их и резко подношу к Лилиному лицу. — Ты что больной? — в ответ на мои действия закрывается двумя руками.

— Здоровый, — отрезаю розовую прядь.

— Это как понимать? — убирает от лица руки, переводя взгляд на мою ладонь.

— Заговор сделаю. Шутка. Просто прядь твоя — уродская. Я пообещал себе, если выберемся — отрежу ее, к чертям собачьим. А я, в отличие от некоторых, следую своим обещаниям. Ты как минимум должна мне секс. Не за руки в трусах, а потому что обещала. До встречи, Лилечка, — резко разворачиваюсь и выхожу из квартиры.