(Противо)показаны друг другу

Глава 21

Смотря на то, как Юсупов накладывает повязку на мой многострадальный палец, до меня вдруг дошло две вещи. Причем одна хуже другой. Первая — возможно, мне вообще не стоит становиться практикующим врачом, учитывая то, что я не догадалась сделать ничего толкового со своим пальцем. И вторая, более приятная, но тоже из разряда хреновых: я совершенно точно влюбилась в Егора. Причем дошло это до меня, когда он раскромсал мне палец. Конечно, можно уповать на то, что это благодарность за вскрытый гной, после истечения которого мне стало реально легче раз в сто, вот только это тут ни при чем.

Сколько раз за эти пять дней мне хотелось поддаться и ответить на его смс, да и чего себя обманывать, я кайфовала от того, что он пытался добиться моего внимания в универе. Проще было бы ненавидеть его и дальше, нежели вот это вот все. Очень хочется расслабиться и ни о чем не думать. Ну подумаешь, влюбилась. Это же не полюбила. Где-то там внутри меня маленькая девочка хочет любви как в сказке, и раствориться в ней полностью. А рациональная часть меня нашептывает о том, что вся эта любовная любовь заканчивается как правило плохо. Когда двое зависят друг от друга, всегда случается задница вселенских масштабов. Да взять маму с папой. Не любил бы он ее так, так и жил бы себе спокойно после ее ухода, а не так… как сложилось.

Как, вот как поставить себе установку, сильно не влюбляться и что все пройдет без последствий, как только наши пути разойдутся? Ммм… да, я только что снова взрастила мысль в своей голове, что наши с ним пути снова сошлись. Надо прекратить так много думать и жить как все, не задумываясь ни о чем. Вот только как это сделать?

Смотрю, как Егор снимает перчатки и начинает намывать свои руки. Есть в этом что-то такое… мужское. А сейчас, глядя на то, как он вытирает руки бумажным полотенцем, я поняла не только, что я втюхалась в него и хочу эти руки на своем теле, но и дико желаю, чтобы он меня… трахнул. Вот прям как ненормальная хочу его. Мда… воспитанные девочки не должны признаваться в таких желаниях вслух.

— Надо каждый день обрабатывать и менять повязки, — тихо произносит он, вырывая меня из раздумий.

— Теоретически, у меня может быть переход на суставы и вообще сепсис, правильно? — приподнимаюсь со стула и становлюсь напротив Егора.

— Ммм… теоретически, да. Но думаю, все будет окей при правильном подходе.

— Да и с такими золотыми руками как у тебя, — а ведь я не шучу.

— Точно, — улыбаясь, произносит Юсупов, переводя взгляд на мои губы.

Господи, под кожей все зудит от того, что вся моя сущность желает, чтобы он меня поцеловал, да и не только. Я даже ни разу не вспомнила за эти дни о его косяке с малолеткой и сейчас меня это не волнует совсем. Закрываю глаза, сжав здоровую руку, дабы хоть немного отвлечься. Черт, а ведь в кино показывают правду про дикое, фиг пойми откуда возникшее неконтролируемое желание.

Открываю глаза и тут же попадаю взглядом на улыбающегося Егора. Нет сил больше терпеть. Как-то синхронно у нас слетает терпелка, ибо через секунду мы набрасываемся на губы друг друга. Чувствую, как Юсупов хватает меня за талию, я же забрасываю свои руки ему на плечи и фактически запрыгиваю на него, оплетая его ногами. Я не сразу поняла, что несут меня не в спальню, а усаживают на кухонную тумбу. Вот уж нежданчик.

Спринтер. Именно так я бы назвала то, с какой скоростью Егор расправился с пуговицами на моей блузке. Однако снимать он ее с меня не спешит. Вместо этого резко и даже грубо оттягивает чашечки лифчика вниз, высвобождая мою грудь наружу. Да, тот еще, наверное, видок, однако я быстро об этом забываю, когда ощущаю жадные губы Егора на своих сосках. Закрываю глаза и откидываю голову назад, опираясь одной рукой о холодную столешницу. В действиях Егора нет ни намека на нежность. Его ладони до боли стискивают грудь. До приятной боли. Так, как нужно. Где-то там внутри похотливая часть меня радуется, что Юсупов наконец-то не нежничает. Открываю глаза, как только перестаю ощущать его руки на своей груди.

Голова немного затуманена, но я в состоянии понять, что, задрав по самое не могу мою узкую юбку, Егор пытается снять с меня колготки.

— Синичкина, — хрипло выдыхает мне в губы. — Ну, приподними ты булки.

— Ага, — киваю как болванчик, приподнимая попу.

Юсупов тут же этим и воспользовался, резко сдернув с меня колготки. Мы совершенно точно оба слышим характерный треск.

— Охеренные колготки, — с усмешкой произносит Егор, откидывая их в сторону.

За эту поддевку сама того не контролируя, я прикусываю ему губу. Обидно, черт возьми. Да, теплые, ну и что?!

— Ну извини, что не капроновые.

— Извиняю, а за губу — нет, — прикусывает в ответ мою.

— Ну ты и…

Замолкаю, когда Юсупов, чуть отстранившись от меня, так же не церемонясь, стягивает с меня трусы. Сердце бабахает как сумасшедшее, отдавая ударами в ушах. Тянусь к его джемперу и, не раздумывая, стягиваю ненужную в данный момент тряпку. А вот когда я хватаюсь за ремень его джинсов, он почему-то останавливает меня. Смотрю на него не понимая, что он хочет, но задать вопрос не успеваю, зато ощущаю то, как его рука снимает с моих волос заколку и тут же зарывается в мою шевелюру. Он сжимает в кулак мои волосы и тянет их вниз. Вновь закрываю глаза, когда чувствую его губы, только уже на моей шее. Сейчас мне по фиг даже на возможный засос. Я просто кайфую от того, что происходит, а когда его пальцы оказываются у меня между ног, мозг окончательно машет мне рукой.

Не сразу понимаю, когда он отпускает мои волосы. Все мои мысли о том, что внутри все пульсирует от желания. В ответ на каждую его ласку, я постанываю ему в губы и начинаю елозить на этой дурацкой тумбе. Закидываю руки Егору на плечи и раздвигаю ноги шире. Сама того не осознавая, начинаю насаживаться на его пальцы. Это так пошло и так классно, что я невольно усмехаюсь в его губы. А затем испытываю разочарование, когда понимаю, что он перестал меня ласкать. Открываю глаза и, кажется, хочу сказать что-то возмущенное, однако забываю об этом, когда в следующую секунду, с силой сжав меня за талию и немного потянув на себя, Егор входит в меня резким толчком. С губ тут же срывается стон, от остро-сладкой боли между ног. Сейчас я доведена до предела и ощущения совсем другие. Отличные от второго спонтанного раза. Пожурить Юсупова за медлительность, продиктованную заботой обо мне, в этот раз, к счастью, не представляется возможным.

С каждым толчком он все больше наращивает темп, а я кайфую от этого, уткнувшись губами в его вздутую на шее вену. Кажется, еще немного и я свалюсь с этой тумбы, учитывая, что моя задница находится уже на самом краю. С каждым бешеным толчком я все сильнее сжимаю ноги, оплетая ими Егора. И как только понимаю, что меня накрывает этими пресловутыми волнами оргазма, я забываю обо всем. И плевать, где вообще мои ноги и задница. Только когда Юсупов замирает и совершенно точно кончает в меня, мой мозг медленно, но начинает включаться. Дышу шумно, Егор еще громче, однако мне хватает сил, чтобы произнести то, что меня реально волнует, как только Егор медленно покидает мое тело.

— Еще раз так сделаешь, я тебе… яйца откручу. Твое счастье, что у меня не залетные дни.

Самое удивительное, что я поняла по лицу Егора, что он сам напрягся и вовсе не от моего обещания.

— Извини. Я не практикую секс без резинки. Видимо, бес попутал.

— Извиняю, — с улыбкой произношу я. — И все-таки, когда ты не играешь в джентльмена, мне нравится больше. Я, кстати, кончила.

— Я, кстати, в курсе, — парирует с усмешкой в ответ.

— Извини за те слова, мне хотелось тебя ужалить побольнее. И за палец спасибо, я надеюсь, у меня там все будет чики-пуки. Очень не хочется быть без пальца.

— Не останешься.

— Мне надо в душ, — тихо произношу я, уткнувшись ему в шею.

— Окей. Давай договоримся, не трахай больше мне мозги. Повыпендривалась неделю и ладно.

— Хорошо. Мы встречаемся, — сама не верю, что произнесла это вслух. — Я даже тебе иногда буду готовить кушать, но условие прежнее. Никто об этом не должен знать, — неуверенно произношу я, почему-то боясь реакции Егора. А впрочем и не зря. На его некогда расслабленном лице появялются соответствующие эмоции.

— Как ты меня бесишь, Синичкина, — шумно выдыхает.

— Это прям видно.

— Ладно, хер с тобой, поиграю месяц в твои правила. Дальше по моим.

— Да прям щас. Ты кто такой, чтобы мною руководить?

— Юсупов Егор Викторович, — как ни в чем не бывало бросает Егор.

— Вот тебе раз, спасибо, что наконец узнала твое отчество.

— Могла бы и раньше поинтересоваться.

— Ну я не такая маньячка как ты, чтобы следить за людьми.

— Я бы сказал какая ты, да не буду. Тебе палец нельзя сейчас мочить, — подхватывая меня на руки, хрипло шепчет Егор.

— Давай наденем на него то, что ты забыл нацепить на себя.

— Для этого есть латексный напальчник, бестолочь, — усмехаясь, произносит Юсупов.

— Только посмей меня еще хоть раз обозвать.

— Рот на замок, иначе вставлю кляп, — ставит мое полностью расслабленное тело в ванную. И все, желание препираться моментально пропадает.