Развод. Искушение простить

Глава 26

Уже несколько недель я жила в квартире Игоря. В царстве спокойствия и стабильности. Здесь не было места неожиданным поворотам, только размеренность и предсказуемость. Именно это казалось необходимым после расставания с Максимом Зориным.

Игорь стал моим спасательным островком. Его забота окутывала меня, словно тёплое одеяло в холод. Он не требовал признаний, просто был рядом. И постепенно ледяная корка на моём сердце начала таять.

Этот день я проводила в ресторане у себя в кабинете. За окном бурлила жизнь, а я тонула в море цифр и отчётов.

В дверь постучали. Не дожидаясь моего ответа, в кабинет просунулась голова Светланы. На её лице читалась растерянность.

— Анна Александровна, к вам пришли… — она запиналась. — Женщина с ребёнком. Ищут Максима Дмитриевича. Очень настойчиво.

Кровь отхлынула от лица, сердце загрохотало в груди.

— Пусть проходят, — еле слышно выдавила я, изо всех сил стараясь не выдать своего смятения.

В кабинет робко вошла молодая женщина в простом ситцевом платье. Её испуганный взгляд метался по комнате, а тонкие пальцы нервно теребили юбку. За спиной матери стояла девочка лет восьми. Две тёмные косички обрамляли нежное личико, а огромные карие глаза смотрели серьёзно и настороженно. Эти глаза… Они были точь-в-точь как у Максима. Мир поплыл.

— Анна Александровна? — женщина нервно сцепила руки перед собой. — Простите за беспокойство. Меня зовут Ольга, а это моя дочь Катя. — Она кивнула на девочку, которая спряталась за её спиной. — Нам этот адрес дал Дмитрий Сергеевич, отец Максима. Он сказал, что мы можем его здесь найти.

Дмитрий Сергеевич… Старый козёл всё не угомонится. Решил в своих грязных играх использовать невинное дитя. Ярость поднялась в груди удушливой волной, но я сдержала её, не отрывая взгляд от испуганного личика девочки.

— Максима Дмитриевича сейчас нет, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал максимально мягко и спокойно. — Но, возможно, я смогу вам помочь?

— Катя… — Ольга понизила голос до шёпота. — Она так мечтала познакомиться с отцом. Я уже не знаю, что ей говорить. Она не даёт мне покоя. Дмитрий Сергеевич уверял, что вы… что вы поможете нам встретиться с ним.

Катя не отрывала от меня своих огромных глаз. В её глазах читалась какая-то не по годам глубокая, взрослая тоска.

— А правда, что он очень красивый? — неожиданно спросила она своим тоненьким голосочком. — Дмитрий Сергеевич показывал мне фотографию. И правда, что это его ресторан?

Её вопросы, такие простые и невинные, вонзились в сердце больнее ножа. Так просто. Так искренне. Без фальши, без скрытого расчёта. Просто маленькая душа, тоскующая по папе.

— Да, Катюш, — прошептала я, чувствуя ком в горле. — Это действительно его ресторан. И… да, он очень красивый.

Мы поговорили ещё минут десять. Ольга, краснея и запинаясь, рассказывала о их жизни в маленьком городке по соседству с нашим. О том, как Катя рисует воображаемого отца. А я слушала, разрываясь между бешенством на старшего Зорина и жалостью к этой маленькой девочке.

Когда они ушли, пообещав вернуться на следующей неделе, я ещё долго сидела и смотрела в одну точку. Перед глазами стояла маленькая фигурка Кати, а в ушах звучал её чистый голосок.

Что же будет, когда Максим узнает? Оттолкнёт их, не желая признавать своё отцовство? Проигнорирует? Или, что ещё страшнее, причинит этой доверчивой девочке такую боль, о которой она не сможет оправиться? Он был мастером по разбиванию сердец, это я знала как никто.

Риск был колоссальным. Но я не могла допустить, чтобы Катя росла с убеждением, будто отец её отвергает. Не могла позволить этой чистой душе нести на себе тяжкий груз нелюбви.

Я набрала знакомый номер. Гудки тянулись бесконечно долго, прежде чем он наконец ответил.

— Аня? — в голосе Максима слышалась настороженность.

— Макс! Мне нужно поговорить с тобой. Сейчас. Это касается твоей дочери.

Молчание. Секунды тянулись бесконечно долго.

— Что с ней?

— Она приходила в ресторан. Вместе с матерью. Они ищут тебя, Максим. Ей всего восемь лет, и она очень хочет познакомиться со своим отцом. Их направил сюда твой папа.

Последовала новая пауза. Я словно физически ощущала, как в его сознании крутятся шестерёнки, как рушатся годами выстроенные защитные барьеры.

— Я… не готов, — наконец выдавил он. — Не представляю, что сказать ребёнку. Как смотреть ей в глаза…

— Никто не готов к такому, — резко оборвала я. — Но это твоя ответственность, Максим. Ты просто обязан с ней встретиться.

— Ладно, — неожиданно быстро согласился он. Но тут же добавил то, что я совершенно не ожидала услышать: — Только при одном условии. Ты должна пойти со мной.