Развод. Искушение простить

Глава 47

Цифры на планшете плясали в бешенном вихре, сводя с ума. Я водила пальцем по прохладному стеклу экрана, снова и снова перепроверяя расчёты.

Идея Максима была не просто рискованной, она была безумной. Один неверный шаг — и мы могли потерять всё, что с таким трудом строили все эти годы.

Но, чёрт возьми, какая же она была захватывающая! Это был тот самый шанс, о котором мы мечтали в самом начале нашего пути. Шанс заявить о себе на всю страну, перестать быть ещё одним уютным ресторанчиком в центре города. Стать легендой.

За окном медленно садилось солнце, окрашивая стены в тёплые, медовые тона, но я едва замечала это. Сейчас мой мир сузился до светящегося экрана. Я видела Максима в дверном проёме. Он сидел у себя за столом в кожаном кресле и с нетерпением поглядывал в мою сторону.

— Это чистое безумие! — сказала я, входя в его кабинет, хотя внутри всё ликовало: этот его заразительный вирус энтузиазма уже глубоко засел внутри меня. — Логистика… Это же кошмар! Десятки поваров, тонны продуктов, оборудование из разных городов! А бюджет… — Я провела рукой по своим каштановым волосам, чувствуя под пальцами взмокшие от волнения пряди. — Мы что, с ума сошли? Это же авантюра чистой воды!

Максим перевёл взгляд от компьютера на меня, и по его лицу расплылась уверенная, почти дерзкая улыбка. Таким я его обожала — одержимым, полным амбиций, с горящими глазами фанатика, готовым ради своей идеи свернуть горы и бросить вызов всему на свете.

— Всё просчитано до последней копейки, — заявил он, снова принимаясь листать презентацию на своём компе. — Я провёл десятки телефонных разговоров. Спонсоры горят желанием. Винный дом «Каберне» и «Золотая Балка» готовы предоставить свою продукцию и выделить средства на рекламу. Поставщики экопродуктов из Краснодарского края согласны на эксклюзивные условия… Что скажешь, Аня? Ты готова попробовать?

Я откинулась на спинку кресла, скрестив руки.

— Ладно, — наконец согласилась я. — Давай рассказывай всё подробно. Но предупреждаю, — пригрозила ему пальцем, — если я найду хоть одну нестыковку, хоть один просчёт, этот проект мы хороним. Мгновенно.

— Не найдёшь, — Макс сиял, как ребёнок, получивший заветную игрушку. И начал свой подробный рассказ, раз за разом возвращаясь к особенно сложным моментам, словно проверяя мою реакцию.

Следующие несколько дней пролетели в жарких спорах и обсуждениях. Мы говорили о формате фестиваля. Спорили о списке участников, вычёркивая одни громкие имена и добавляя другие, менее известные, но многообещающие. Дискутировали о составе жюри, подбирая идеальный баланс между гуру кулинарного мира, уважаемыми рестораторами и влиятельными блогерами.

К вечеру, когда основные, самые сложные вопросы наконец были закрыты, Максим неожиданно отложил ручку и посмотрел на меня.

— Скажи честно, Аня… Я был не слишком навязчив? С этой идеей? Я бы не хотел на тебя давить.

Я отложила планшет.

— Нет, Макс. Это как раз то, что нужно. И ресторану, чтобы выйти на новый уровень, и… — запнулась, подбирая слова, — и нам. Чтобы… двигаться вперёд. Находить новые точки соприкосновения.

— Это хорошо. Кстати, я тут поговорил с Олей. Она очень хочет помочь с организацией, взять на себя связь с участниками из Северной столицы. Говорит, у неё есть кое-какие связи в питерском ресторанном сообществе.

— Отлично!

Я даже обрадовалась этому. За последние недели Ольга действительно преобразилась до неузнаваемости. Из тихой, вечно напуганной и неуверенной в себе женщины она превратилась в настоящего бойца. Кажется, она наконец-то нашла своё настоящее призвание в хаотичном мире ресторанного бизнеса. С головой окунулась в работу, и её помощь действительно была неоценима.

Дальше дни и недели пролетели в бешенном ритме. Наш «Солнечный уголок» превратился в штаб по подготовке к грандиозному событию. Мы с Максимом стали идеальной командой. Он — генератор идей, источник бесконечной энергии и вдохновения, генерирующий десятки вариантов и подходов. Я — стратег, организатор и скептик, чья основная задача была пропускать этот фонтан идей через сито логики, бюджета и реальных возможностей, отсеивая фантазии и оставляя работоспособные зёрна.

Работали настолько слаженно, что иногда ловила себя на мысли: «А ведь мы могли бы и в других личных вопросах быть такими, не раздираемые страстями и обидами, а как единый часовой механизм».

Но тут же, почти с физическим усилием, прогоняла это из своей головы. Включала внутренний стоп-кран. Нет, Аня, не сейчас. Не время для сантиментов.

Как-то поздним вечером, когда мы уже оба были как зомби, но из последних сил обсуждали окончательный план рассадки гостей и жюри, Макс вдруг сказал:

— Спасибо, Аня.

— За что? — я оторвалась от компьютера и удивлённо заморгала.

— За то, что поверила в эту авантюру. За то, что… всегда была рядом.

Смотрела на него — уставшего, но счастливого. И поняла: начинать сначала — не значит забыть прошлое, сделать вид, что его не было. Это значит построить что-то новое, более прочное, более взрослое, прямо поверх старого фундамента. Просто принять эти трещины и сколы как часть истории.

— Спокойной ночи, Максим, — начала собирать разбросанные по столу бумаги. — Завтра важный день. Нужны силы.

— До завтра, — он поднялся и проводил до выхода. Подал пальто, и его пальцы на секунду, чуть дольше, чем того требовала простая вежливость, задержались на плечах. — Анют?

Я уже взялась за ручку двери, но обернулась на пороге. Ночной ветерок, проникавший сквозь чуть приоткрытую дверь, трепал непослушные пряди волос. В воздухе пахло грозой и мокрым асфальтом.

— Да?

Он стоял, спрятав руки в карманы брюк.

— Спасибо ещё раз за сегодня. За всё.

Я кивнула, не зная, что ответить, просто улыбнулась ему через порог по-детски искренне. Повернулась, чтобы уйти, сделать шаг в начинающийся мелкий, колючий дождь, как вдруг его голос, тихий, почти утопающий в шуме первых капель по крыше, настиг меня:

— Я всё ещё люблю тебя.

Я замерла.