Развод. Искушение простить

Глава 51

Я не могла сдержаться.

Не было мыслей, анализа поступков, взвешиваний «за» и «против». Это был чистейший инстинкт. Взрыв накопленного напряжения, который смёл все барьеры, все обещания себе быть осторожной.

Его губы… Боже, его губы. Они помнят меня, а каждая клеточка моего тела помнит их. Как можно было думать, что я смогу устоять? Как можно было надеяться сохранить хоть крупицу самообладания, когда он так меня касается?

Мои пальцы впились в его волосы, притягивая ближе. Я отвечала на его поцелуй с такой яростью, что у нас перехватило дыхание.

Когда он наконец оторвался, мы оба дышали прерывисто, как будто пробежали марафон.

— Не говори ничего. Пожалуйста, не говори ничего. Просто дай насладиться этим моментом.

Но Максим заговорил:

— Аня, спасибо!

Я замерла, всё ещё не в силах открыть глаза. Боялась, что если сделаю это, волшебство рассеется.

— За что?

— За то, что дала нам этот шанс. За то, что не оттолкнула. — Его пальцы нежно провели по моей щеке, и по телу пробежали мурашки. — Я знаю, как тебе было страшно. Я видел это в твоих глазах все эти месяцы.

Я наконец открыла глаза и встретилась с его взглядом.

— Не благодари пока, — я улыбнулась, а на губах всё ещё чувствовался его поцелуй. — Мы только в начале пути.

— Но какое начало, а? — его глаза сверкнули озорными искорками. — С фестиваля, цветов и… надежды.

Он наклонился и снова поцеловал меня, но на этот раз поцелуй был нежным, почти целомудренным.

Когда я наконец вышла на улицу, прохладный ночной воздух обжёг мои разгорячённые щёки. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью и запахом приближающейся осени. Где-то в этом огромном городе сейчас уезжал Игорь, чтобы начать свою жизнь с чистого листа.

А я оставалась. Не чтобы начать всё заново. Нет. Слишком много было пережито, чтобы просто перевернуть страницу. Чтобы начать новую главу. Более мудрую. Более чистую. Более взрослую.

Прошёл месяц с того момента, как я вышла из ресторана с горящими губами. С того вечера, когда надежда, хрупкая, как первый лёд на лужах, появилась в моём сердце.

Мы с Максимом медленно, шаг за шагом, выстраивали новые отношения. Узнавать друг друга заново… Как это сложно и как волшебно. Видеть в привычных жестах новые оттенки. Слышать в старых шутках новый смысл. Открывать в человеке, которого ты, как тебе казалось, знал лучше самого себя, неизведанные глубины.

Мы работали вместе, и часто наши деловые разговоры перерастали во что-то более душевное. Они начинались с обсуждения контрактов и бюджетов, а заканчивались разговорами о Кате, о новых фильмах, о глупостях, которые заставляли нас смеяться до слёз.

Мы часто ужинали вместе в ресторане после его закрытия. Мы научились говорить. Не кричать, не обвинять, а говорить. Слушать и слышать друг друга.

И вот сегодняшний вечер. Поздний. Мы одни в ресторане. Персонал уже разошёлся, а мы всё продолжали обсуждать рабочие вопросы у меня в кабинете.

Я склонилась над планшетом, демонстрируя Максиму цифры нового маркетингового плана. Пальцы быстро скользили по экрану, выделяя ключевые показатели.

— Смотри, если мы увеличим охват в соцсетях хотя бы на пятнадцать процентов, то сможем выйти на совершенно новую аудиторию, а значит…

— Анют, хватит.

Я подняла на него глаза, на мгновение опешив.

— Как это «хватит»? Мы же только начали! Это критически важные цифры! Мы должны…

И в тот же миг свет под потолком дрогнул. Короткое, едва заметное мерцание. Затем — ещё одно. И потом… тьма.

Ресторан, ещё секунду назад наполненный мягким светом, исчез. Пропал. С улицы, из-за плотных штор, не пробивалось ни единого лучика.

— Что?! Что происходит?! — Я ахнула от неожиданности.

— Спокойно, — прозвучал голос Макса в темноте. — Это плановое отключение. Мне приходила смс. Я забыл совсем об этом. Весь район без света.

Я слышала, как он встал, как его стул слегка скрипнул.

— Ну что, вселенная явно намекает, что пора закругляться.

Но я уже не слушала. Руки сами потянулись к верхнему ящику стола, где знала, что лежит спасение.

— Погоди, — сказала я, нащупав зажигалку. — У меня тут припрятан арсенал.

Прозвучал щелчок, и маленькое пламя осветило мои пальцы. Я приблизила его к трём массивным свечам в подсвечнике, который стоял на моём столе. Хоть этот подсвечник всегда вызывал у меня тёплые чувства, в зале для него не нашлось подходящего места. В итоге он обосновался на столе, хотя и не слишком гармонировал с обстановкой. И вот настал его звёздный час.

Один. Два. Три.

Они замигали, затанцевали, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. Освещение вышло так себе, но атмосфера… Атмосфера была на миллион. Прямо как в дурацких романтических комедиях, которые мы любили смотреть с Катей.

Максим подошёл так близко, что в узком пространстве между нами затеплилось свечное пламя. Его лицо в мерцающем свете казалось загадочным и незнакомым. Тени подчёркивали линию скул, делали взгляд глубже.

— Помнишь, как мы тут ночевали, когда только открывались? Тоже света не было. Сидели на полу и строили планы. Такие грандиозные, такие наивные…

— И чуть не поругались насмерть из-за названия салата.

— Конечно, ты предлагала назвать его «Убийца фигуры», — он улыбнулся.

Его пальцы коснулись моей щеки, и всё тело пронзило электрическим разрядом.

Нет. Нет, я не могу снова. Я не переживу очередного падения. Моё сердце не выдержит, если он снова его разобьёт.

Но его прикосновения были такими нежными.

— Я скучал, — прошептал Максим. — Не по нашему сексу. Хотя, чёрт возьми, — он нервно рассмеялся, — и по нему тоже. Я скучал по… этому. По тому, как мы зажигаем друг друга. Как новые батарейки заводят игрушечную машинку. Помнишь, как мы могли говорить всю ночь? Смеяться до утра? Придумывать безумные идеи, которые потом превращались в гениальные проекты?

Я помнила. Боже, как я помнила! Те ночи, когда мы засыпали на рассвете, уставшие, но счастливые. Те утра, когда просыпались в обнимку и начинали день с поцелуев и страстного продолжения.

Его губы нашли мои в полумраке, и я ответила ему. Он рукой смахнул со стола папки с отчётами. Нас не интересовали больше никакие проценты охвата, никакие маркетинговые планы. В мире остались только мы двое, три свечи и это безумие, всепоглощающее желание.

— Максим… — я попыталась отстраниться, чтобы перевести дух, найти в себе силы остановиться, одуматься. Но он был неумолим.

— Нет, Аня, хватит, — он приподнял меня и усадил на край стола, его руки скользнули под мою блузку. — Я больше не могу просто ходить с тобой за ручку. Я не могу сидеть рядом с тобой на совещаниях и думать только о том, как пахнут твои волосы. Не могу смотреть, как ты пьёшь кофе, и вспоминать, как твои губы ощущаются на моей коже. Я тебя хочу. Сейчас. Здесь.

Его губы обжигали мою шею, а руки заставляли тело выгибаться в немой мольбе. Все мои принципы, все планы «не торопить события» испарились, как дым. Растворились в горячем воске свечей и в его прикосновениях.

Да. О, да. Я тоже хочу. Я всегда хотела. Даже когда ненавидела, я хотела. Это безумие, это самоубийство, но я не могла остановиться.

— Тогда прекрати разговаривать, — я сама удивилась своему хриплому, пропитанному желанием голосу, расстёгивая пуговицы на его рубашке.