Развод. Искушение простить

Глава 41

Прошло десять бесконечных, долгих дней, наполненных неопределённостью. С Максимом мы пересекались только по работе, и каждая такая встреча была как ходьба по заминированному полю. Шаг влево, шаг вправо — и бабах! Поэтому мы оба держались строго в деловых рамках: заказы, поставки, отчёты — и ничего личного.

А потом однажды утром Макс вошёл в мой кабинет без стука, в руках у него был планшет.

— Детектив скинул первые серьёзные документы! — выпалил он без всяких прелюдий и сел на стул напротив меня. Его пальцы, как сумасшедшие, барабанили по столу.

— В общем, — продолжил он, немного успокоившись, — он покопался в личных делах Валерии, в её связях, финансовых потоках. И наткнулся на нечто реально интересное.

— И что там? — спросила я, затаив дыхание.

— Наша милая Лерочка, оказывается, в связке с моим дорогим папочкой. Детектив раскопал несколько переводов на её счёт — они поступали со счёта Зорина Дмитрия Сергеевича. Солидные суммы, хочу сказать.

Он положил планшет прямо передо мной. На экране красовалась огромная таблица с разными счетами и суммами.

— Взгляни сюда, — Максим ткнул пальцем в экран. — Вот её главный счёт. А это — переводы, которые она получала весь последний год.

Он начал водить пальцем по планшету, показывая мне даты.

— Смотри: вот — за неделю до моего ухода от тебя. А это — перед нашими внезапными проверками. И самый жирный перевод — на следующий день после того, как она заявила о своей «беременности»!

Я вгляделась в таблицу, чувствуя, как пазл потихонечку складывается в голове. Всё становилось намного понятнее, но от этого легче не становилось.

— Но это ещё не всё, — Максим перелистнул страницу на экране. — Детектив нашёл одну девушку, которая видела Леру в тот вечер — горничную отеля. И знаешь, что она рассказала?

Он сделал паузу, давая мне возможность настроиться на информацию.

— Что в три часа ночи эту девушку вызвали в номер к Валерии, потому что кого-то вырвало на ковёр. Горничная утверждает, что Валерия была с каким-то типом и очень сильно пьяна. Пока девушка убиралась, эта сладкая парочка обсуждала, как круто они провели этот вечер в клубе, который находился на последнем этаже отеля. И ещё горничная говорит, что они были полураздеты и чуть ли не при ней начали заниматься любовью.

Я посмотрела Максиму в глаза, пытаясь осмыслить всё это.

— Ты хочешь сказать… что вся эта история с беременностью… — начала я, но не смогла закончить фразу.

— Скорее всего, полная ложь от начала и до конца, — закончил он за меня. — Всё это было спланировано и оплачено моим батей. Он просто использовал её, чтобы нас рассорить, развести по углам.

Он подскочил и начал нервно нарезать круги по кабинету.

— Теперь всё сходится, Аня. И её наглость, и эта железобетонная уверенность. Она просто отыгрывает свою роль по сценарию, вот и всё!

— И что теперь мы будем делать? — наконец спросила я, когда смогла собрать все мысли в кучу.

Макс замер у окна, уставившись куда-то вдаль, будто видел там все ответы.

— Детектив ещё копает, — проговорил он, не отрывая взгляд от улицы. — Нам нужны доказательства: медсправки, что она не в положении, возможно, записи разговоров. В общем, что-то по-настоящему весомое. Но теперь мы хотя бы знаем, где искать.

Максим резко развернулся ко мне.

— А ещё я теперь точно знаю, с кем имею дело, — добавил он сквозь зубы. — И это меняет всё.

Вечером того же дня мы снова сидели с Максимом в моём кабинете и пили чай после тяжёлого рабочего дня.

— Отец не остановится. Он никогда не сдаётся на полпути. Если эта схема не прокатит, он придумает что-то другое, ещё более хитрое.

— Да что с ним не так?! — вырвалось у меня. — Почему он так помешан на тебе?

Максим горько усмехнулся.

— Да не одержимость это вовсе, — покачал головой Максим. — Это чистой воды маниакальная конкуренция. С тех пор как я повзрослел, он видит во мне не сына, а соперника. Я же моложе, сильнее. У меня есть то, чего он уже лишился — энергия, свежие идеи, будущее. И это его реально триггерит, до бешенства доводит.

Максим замолчал, будто думал, продолжить мне всё это объяснять или нет.

— Когда мы с тобой всё-таки открыли «Солнечный уголок» — это стало для него личным оскорблением. Он думал, что мы с тобой реально облажаемся, и что он потом до конца дней будет припоминать мне деньги, которые он сюда вложил, что это навсегда станет его козырем против меня. Ты даже не представляешь, как он бесился, когда ресторан получил первую позитивную рецензию в журнале.

Я смотрела на него, понимая, что впервые вижу эту боль — боль сына, которого родной отец воспринимает как угрозу. До этого момента я даже не подозревала, насколько глубоко он страдает от этого.

— Он готов на всё, лишь бы доказать, что он всё ещё круче. Хочет поставить меня на место. Разрушить наши отношения — это был идеальный план. Это же двойной удар: по мне и как по мужчине, и по мне как по деловому человеку. Он был уверен, что после развода мы продадим ресторан. Всё продумано до мелочей.

— Мы точно справимся, — неожиданно даже для себя выпалила я. — Вместе. Как команда.

Он протянул руку через стол, и после секундного колебания я всё-таки её взяла. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — крепко, по-деловому. Но в этом жесте читалось гораздо больше.

— Спасибо, — прошептал он едва слышно. — За то, что не сбежала.