Развод. Искушение простить

Глава 44

— Максим, постой, я не уверена, что это хорошая идея…

— Это единственное место в городе, где нет запаха приторных духов Леры и нет призрака моего отца. Очень хочется просто поговорить с кем-то не о каких-то подковерных играх, а просто так, по-человечески, по душам. Так уже надоели все эти разборки. Ты можешь просто довериться мне?

Не дав мне опомниться, Макс взял меня под руку и мягко повёл к выходу. Вечерний воздух ударил по коже приятной летней прохладой после душного кабинета. Он щёлкнул брелком, и фары его крузака мигнули. Свет полоснул по дороге, выхватив мокрый от дождя асфальт.

— Садись, — он галантно распахнул передо мной пассажирскую дверь, и я послушно скользнула на пассажирское сидение.

Машина плавно тронулась с места, а я уткнулась лбом в прохладное стекло, наблюдая, как за окном постепенно зажигаются огни города.

Максим вёл машину молча, одной рукой уверенно крутил руль, второй облокотился на подлокотник. Из динамиков звучала умиротворяющая мелодичная музыка.

Возвращаться туда… В то самое место, где когда-то бурлила наша общая история, а теперь всё рассыпалось в прах.

Вскоре перед нами вырос знакомый дом. Максим заглушил мотор.

— Пойдём, — просто сказал он, выходя из машины.

Я на автомате последовала за ним. Макс повернул ключ в замочной скважине, и дверь в нашу старую квартиру открылась.

Внутри всё было так, будто я и не уезжала. Ничего не поменялось. Совсем. Словно только недавно вышла в магазин за хлебушком и вот вернулась.

Я ступала по знакомому паркету, прошла в гостиную. Пальцы сами собой потянулись к бархатистой ткани дивана, где мы проводили лучшие выходные, залипая в сериалы и смеясь до слёз. На этом диване мы столько раз занимались любовью. Казалось, что ткань до сих пор хранит тепло наших тел.

Взгляд зацепился за полку. Там в простой деревянной рамке стояла наша фотография. Мы на ней такие счастливые, такие влюблённые, обнимаемся на пикнике, и смех застыл на наших лицах.

Его шаги раздались за моей спиной. Максим застыл в дверном проёме, руки в карманах джинсов.

— Не смог ничего выбросить. Даже не пытался.

Я медленно обернулась, встречаясь с ним взглядом. Мягкий свет торшера окутал его фигуру золотистым ореолом.

Он прошёл мимо меня на кухню, открыл сначала холодильник, а потом и шкафчик рядом.

— Есть паста, бекон, сливки, — сообщил он, доставая упаковку макарон. — Могу замутить карбонару. Ты голодная?

Внезапно я осознала: да, дико голодна. Но не только без еды, а голодна без того, что раньше казалось таким естественным, а теперь таким забытым. Поняла, как дико соскучилась по теплу, по заботе, по ощущению дома.

— Да, пожалуйста, — выдохнула я, приближаясь к кухонному острову и опускаясь на барный стул. — Паста — это суперидея.

Он кивнул, не говоря ни слова, и приступил к делу. Ловко достал кастрюлю, наполнил её водой, включил плиту. Быстрыми отточенными движениями он нарезал бекон, и кухня наполнилась аппетитным ароматом. Я не могла оторвать от него глаз, наблюдая за этим завораживающим процессом.

Это всегда поражало меня в нём. Успешный ресторатор, который не просто разбирается в еде, а сам творит кулинарные шедевры. В самом начале наших отношений это открытие стало для меня настоящим сюрпризом.

— Знаешь, — произнесла я, не отрывая взгляд от его рук, помешивающих соус. — Эта истеричка в красном плаще… она была отчасти права.

Он резко обернулся, его бровь вопросительно взлетела вверх.

— И в чём же именно?

Я вздохнула, собираясь с мыслями. Как объяснить то, что крутилось в голове?

— Ну, знаешь, — начала, нервно теребя край футболки. — Я не самая яркая и сексуальная в мире. Не ношу открытых платьев, не устраиваю скандалов в ресторанах. Я… просто я. Со своими недостатками и странностями.

Он отложил ложку и в два шага оказался рядом. Его тело словно магнитом притянуло ко мне, а руки упёрлись в столешницу по обе стороны от меня, заключая в плен. Через несколько секунд его пальцы нежно обхватили мой подбородок, заставляя поднять взгляд.

— Слушай меня внимательно, Анютка. Заруби себе на носу раз и навсегда. Я насмотрелся на этих «ярких» баб. Они как салют на Новый год — бабах, все ахают, а через секунду пшик! Остаётся только вонь от пороха и пустота внутри.

Он наклонился ближе, глаза в глаза, не давая мне отвернуться.

— А ты… ты не такая. Ты как наш «Солнечный уголок». Не фейерверк, а надёжный причал. Место, куда хочется приплыть после всех бурь. Ты — как домашняя еда, которую мама готовит с любовью, а не как этот фастфуд, от которого потом тоска на душе. И пусть будет целая армия этих истеричек в красных плащах, им никогда не переплюнуть тебя. Поняла меня?

— Поняла, — прошептала я.

Он улыбнулся и тут же вернулся к плите, словно ничего не произошло.

— Вот и ладненько. А теперь замолкай и наблюдай за процессом с восхищением. Когда шеф-повар творит магию на кухне, нужна полная тишина.

Мы устроились на нашем любимом широком диване в гостиной, расставив тарелки на старый журнальный столик. Каждый кусочек таял во рту, но дело было не только во вкусе. Было по-настоящему хорошо. Так, как бывает только дома.

— Спасибо, — сказала я, отодвигая пустую тарелку. — Серьёзно, даже не подозревала, насколько голодной была, просто умирала. Никогда не думала, что больше всего на свете буду хотеть пасту.

— После таких неприятных эмоций всегда нужно восполнять силы, — он сделал глоток из стеклянной бутылки с газировкой и с характерным стуком поставил её на стол.

— Завтра… завтра мне предстоит куда менее приятная встреча и тема для разговора.

— С отцом?

— Точно. На этот раз без всяких игр. Выложу ему всё, что накопал детектив. — Он посмотрел на часы и добавил: — Заеду за тобой в десять. Будь готова.

Я обалдела от такого поворота и на секунду просто потеряла дар речи.

— Погоди-погоди… Почему я?

— Потому что, дорогая, ты по уши в этой истории, хочешь того или нет. Он не только меня доставал, он и тебя пытался задеть, манипулировать тобой, чтобы до меня добраться. И ещё потому, что с тобой я становлюсь сильнее. Ты мой надёжный тыл, Аня. Единственный человек, кому я могу доверять. И завтра мне как никогда понадобится твоя поддержка.

— Ладно. Я пойду с тобой.

— Знаешь, что самое ироничное во всей этой ситуации? Если бы он просто отстал от нас… если бы не устраивал все тупые манипуляции и игры… мы бы, может, так и остались бы просто бывшими, которые иногда пересекаются. Но сейчас… Сейчас я чётко понимаю — я не хочу быть с тобой «просто» кем-то. Ни партнёрами, ни друзьями. Я хочу всегда быть с тобой. Всё вернуть.

Мы сидели всего в полуметре друг от друга, но казалось, что между нами не осталось вообще никакой дистанции.

— Максим…

Что тут скажешь? Как ответить на такое?

— Я всё понимаю, — он поднял руку, будто пытаясь остановить поток мыслей, который сам же и разбудил во мне. — Знаю, что не имею права сейчас что-то требовать. После всего, что произошло… после этой дурацкой аварии, после того как сам тебя отпустил. Но я хочу, чтобы ты понимала, я всё осознаю. Теперь.

Он встал и начал собирать тарелки.

— Теперь пора отвезти тебя. Тебе нужно как следует выспаться. Завтра будет тот ещё денёк.

У подъезда дома, где я сейчас жила, Максим заглушил машину.

— Значит, завтра в десять? — спросила я, пытаясь разрядить возникшую тишину.

— Точно в десять я буду здесь тебя ждать. И… Аня…

— Чего?

Он повернулся ко мне, и я видела, как Максим открыл рот, будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

— Да неважно. Спокойной ночи. Спи крепко.

— Ты тоже, — пробормотала я и, поддавшись внезапному порыву, наклонилась и быстро чмокнула его в щёку. — Удачи нам завтра.

Я выскользнула из машины и, не оборачиваясь, направилась к подъезду. Но спиной чувствовала его взгляд, пока дверь за мной не закрылась.