Развод. Свободное падение

Глава 13

Больше четырёх лет назад, ещё в доковидные времена, мы вложились в ипотеку и приобрели трёхкомнатную квартиру. В новом доме. Приличное расположение, близость метро, недалеко от университета и относительно тихий район делало это наше вложение привлекательным. Мы рассуждали с Романом так: дети вырастут, и им нужно жильё. Покупать сразу две однокомнатные оказалось дороже. У нас не было на тот момент суммы на два первоначальных взноса.

В общем, вот уже несколько лет мы с мужем все заработанные деньги практически отдаём за квартиру. За вычетом хозяйственных расходов и на детей. Секции, занятия и прочие удовольствия обходятся недёшево, но я только рада, потому что вижу явно результат. Но я не об этом…

В этой квартире бываю очень редко. Мне не по пути. Я сразу после работы подхватываю детей, а это крюк совсем в другую сторону от квартиры. А потом мы торопимся домой. Ужин, уроки…

Но примерно раз в месяц я приезжаю, чтобы провести уборку, проверить краны. И вообще… по хозяйству.

Мы хотели одно время сдавать жильё, но вынуждены были отказаться от этой идеи. Роман работает в получасе езды на машине, и ему удобно иногда, во время отчётов или проверок, оставаться ночевать вне дома. В этой квартире. Он убедил меня, что обойдёмся и без аренды. После жильцов ремонт делать дороже выйдет, чем доход, уверял муж.

Я не стала спорить. Хотя, деньги были бы нелишними.

Именно ради денег я согласилась на работе ещё на одну ставку и, честно сказать, уставала от этого сильно.

Сейчас, пока Пашка выруливал к нашей многоэтажке, я задним умом понимала, что сама дала Роману возможность жить, как он захочет. Сняла с мужа часть проблем и обязанностей, пожалев его. Решила, что Роман слишком много работает. Ага.

Не нужно было идти у него на поводу и оставлять квартиру в его распоряжении. Нельзя было его провоцировать. Хотя, не я вынудила его силой шляться по чужим девкам. Это его решение и его выбор. И ему нести за него ответственность.

Чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее я понимала, что зря согласилась на провокацию брата ехать прямо сейчас. В десять утра. В воскресенье.

Ведь очевидно, что, поругавшись со мной, Роман в подвыпившем состоянии полетел развлекаться. И сейчас он в лучшем случае только-только просыпается. А тут мы. Делегацией с разговорами.

Ясно заранее, что ничего приличного из этого не получится. Но говорить Пашке сейчас, чтобы он развернулся, я всё-таки не стала.

Будь, что будет!

В конце концов, я именно этого и хотела — убедиться.

Мама, как и грозилась, смиренно осталась ожидать нас около подъезда. А мы с братом направились в квартиру.

Честно сказать, у меня ноги не шли. Вот страшно не хотелось видеть, что я предполагала увидеть.

Но действительность превзошла все мои ожидания и предчувствия.

В лифте Пашка выразительно молчал. Очень громко молчал. Я практически слышала, о чём он так сопит, сжав свои губы в прямую линию. А когда вышли на нашем этаже, и я хотела позвонить в дверной звонок, брат отрицательно покачал головой, приговаривая:

— Ась, ты пришла к себе домой. Какой звонок? Кому?

Пожала плечом, забывшись, и скривилась от прострельнувшей боли. Вот тоже… напасть.

Открыла дверь ключом, шагнула в коридор и задохнулась от смеси запахов. Да. Погулял Роман отчаянно. Широко.

В коридоре валялась неопрятной горой его одежда и обувь. А полупустая бутылка с алкоголем закатилась под обувную подставку, оставив за собой пахучий след.

Прошла, не разуваясь, в комнату и застыла в дверном проёме.

Роман спал, упав навзничь на нашей кровати, а рядом, с двух сторон, прижавшись к нему, лежали девицы. Белобрысая и брюнетка. Молодые, голые и до сих пор пьяные. Судя по тому, что моего появления никто из них не заметил.

У меня не было шока от увиденного зрелища. Вероятно, оттого, что я в глубине души ожидала подобного. И теперь просто внимательно разглядывала открывшуюся картину. Без злости и без трепета. Как, вероятно, наблюдает за своими подопытными насекомыми, энтомолог. Или герпетолог, изучающий жизнь лягушек.

За моей спиной послышались шаги. Это Пашка добрался до комнаты. Он заглянул мне через плечо внутрь и присвистнул:

— Однако! Утомился, бедняга!

Я вздрогнула, будто очнувшись от голоса брата, и хотела отвернуться, но в этот момент мой, пока ещё муж открыл мутные ото сна глаза и прищурился на меня.

— Ася? — прохрипел Роман.

— А где рыженькая? — со смешком спросил мой брат.

Ромка перевёл на него взгляд, затем на голые тела девиц, поморщился и попытался встать.

И в этот момент мой Пашка заржал, отодвигаясь и пропуская в комнату ещё одну красотку и сообщая всем:

— А вот и рыжая!

Не стала дожидаться финала. Развернулась и направилась к выходу, на ходу, замечая через раскрытую дверь, какой бардак и в других комнатах тоже. В детских!

— Ася! — послышалось мне вслед рычащее от мужа, — вернись!

Притормозила, оборачиваясь и наблюдая, как Ромка, сдёрнув простынь и прикрываясь, шагает ко мне.

— Сейчас будет хрестоматийное: Ты всё не так поняла! — продолжал развлекаться Пашка, заступая Роману дорогу.

— Отойди! — прохрипел мой муж, пытаясь отодвинуть Павла.

— Видишь синяки на горле своей жены от твоих пальцев? Я не отойду. И не дам тебе больше к ней прикоснуться! — тихо и зло ответил ему мой брат, и Ромка с удивлением уставился на мою шею.

Потом хмыкнул, помрачнел и проговорил:

— Ася, собери вещи! Я заеду на днях!