Развод. Свободное падение

Глава 26

Как умирает любовь?

Сколько времени должно пройти, чтобы отболело и не дёргало всякий раз, стоит только припомнить. Или расслабиться и, скатившись на привычное, задумавшись, отметить про себя, что Роману нужно обязательно рассказать вот этот случай. Или автоматически думая над решением банальной проблемы, тянет посоветоваться по-семейному. Как прежде.

Что делать, если ночами снится Ромка. Мой, прежний заботливый и нежный муж, стеной ограждающий меня от невзгод.

Как перестать думать о случившемся? Как забыть увиденное и услышанное безобразие?

Но время катилось горящим колесом, выжигая дни в одиночестве и, постепенно формируя новые привычки, я шаг за шагом отступала от края бездны. Время, словно вышивальщица, рождало вокруг меня новый мир. Без Романа.

Я жила в чужой квартире, среди чужих вещей и быта, и у меня иногда возникало странное чувство, будто я живу чужую жизнь. Словно попала в другую реальность. Нужно просто найти вход обратно. Разыскать ту самую зачарованную зелёную дверь в своё измерение. И тогда что?

Разве можно было предотвратить нашу беду?

Я понимала умом, что не стоит искать своё прошлое. Его уже нет. Разрушено, растоптано мимоходом, второпях. Но так хотелось, особенно одинокими вечерами, повернуть время вспять.

Квартира родителей Галины располагалась почти напротив университета, который я закончила. Четыре моих счастливых года прошли в тех стенах. И когда я утром перед работой или вечером, возвращаясь уставшая, натыкалась взглядом на знакомые корпуса, то странное чувство попадания в параллельный мир только усиливалось.

Я однажды не сдержалась и зашла на территорию университета, прошла калитку в ограждении и застыла справа от входа, у памятника. Там, где собиралась когда-то давно наша группа.

Вроде бы и всё знакомое, родное, но… абсолютно далёкое. С чужими людьми на скамейках у входа, с незнакомыми лицами и другим настроением.

Наглядно продемонстрировал мне мой университет ещё один жизненный урок. Нельзя вернуться в прошлое. Оно только в моей памяти.

А я словно повисла вне собственной выстроенной жизни.

На работе, после того как меня перевели в другой отдел, и переселили в новый корпус, я успокоилась. А поскольку девицу, с которой тусовался муж, в лицо я так и не знала, то решила для себя, что с ней я никогда не встречусь. Да и выбросила дурынду из головы.

Команда подобралась интересная, люди всё для меня новые, и работа была в радость. Тем более, что за раздел экологии в проекте отвечала я одна, а значит, и все решения — только моя ответственность и моя забота. Это и радовало — не нужно тратить время на отчёты и лишние объяснения, но если я напортачу, то расплата будет ужасной.

Кстати, с Игнатьевым работать оказалось отлично. Не пожалела ни разу, что согласилась. Он не самодурствовал, прислушивался к моим предложениям, и, вообще, у нас сложилась в коллективе спокойная, деловая обстановка. И немалая заслуга в этом Ильи Николаевича как руководителя.

Так пролетело время, и, неожиданно для меня пришёл день назначенного судебного заседания по нашему разводу и по алиментам. С разделом собственности всё не так просто, и дело будет небыстрым, но я и не ожидала скорого решения.

Сегодня была пятница, и как это часто бывает, притом, что всю неделю палило солнце, к выходным на небе собирались облака. Погода портилась на глазах, и мне хотелось до дождя успеть добраться до здания суда.

Завтра возвращаются дети из лагеря. И, по-видимому, отвозить их на дачу к маме мне придётся по мокрой трассе. Ещё нужно как-то объяснить ребятам, почему мы не заедем домой, и отчего я живу у родителей жены брата. Но я подумаю об этом завтра. На сегодня — другие заботы.

Наше заседание назначено на послеобеденное время. Я отпросилась у начальства и, с подозрением поглядывая на небо, выехала из парковки на шоссе.

Серых туч войска собирались так торопливо, что за двадцать минут моей поездки город оказался в преддверии грозы. Стемнело, и холодный ветер неприятным порывом выдул из меня всё тепло за считаные минуты, пока я добежала от парковки до двери суда.

В гулком коридоре меня ждал Михаил Юрьевич. Он начал мне что-то негромко говорить, но я не разобрала. Потому что из-за угла показался Роман.

Он был в незнакомом костюме. И неизвестная мне сорочка белела, резко контрастируя с загорелым лицом. Роман ездил отдыхать? Не со мной…

Кровь застучала в висках молотками трудолюбивых гномов, и стало так холодно. Остро почувствовала, как криво сидит на мне блузка после рабочего дня и причёска растрепалась. Да и старенькие удобные туфли, хотя ещё выглядят прилично, но уже теряют форму.

Роман, увидев меня рядом с адвокатом, сжал губы и прищурил свои глаза. Мне показалось, что он сбился с шага, но, возможно, это я преувеличиваю. Потому как лично у меня от его появления сжалось сердце в груди ледяным комом и перехватило дыхание.

Роман, дёрнув ручку, резко вошёл в зал заседания, и сквозь шум в ушах я услышала его голос. Но разобрать слова и не пыталась.

Какое счастье, что я жила это время вдали от него! Рядом находиться — невыносимо!

Михаил Юрьевич, тронув меня за локоть, пригласил следом за мужем пройти в зал. И я на деревянных ногах, как неживая, шагнула в раскрытые двери.

Нужно будет обязательно поблагодарить адвоката за его работу. Потому что, если бы не он, я не смогла бы сказать ни слова в этом зале.

Пока я обуздала своё волнение, пока немного успокоилась, суд шёл своим чередом. До того момента, как Роман не встал и не заявил, громко артикулируя слова:

— Я против развода и считаю, что мы можем сохранить семью. Прошу суд дать нам время на примирение.

Помолчал мгновение, бросив на меня испепеляющий взгляд, и продолжил:

— Но у меня есть веские основания считать, что эти дети мне не родные. Поэтому прошу суд назначить экспертизу на отцовство. ДНК — тест.