Развод. Свободное падение

Глава 43

Москва встретила дождём и шквальным ветром. Посовещавшись, мы решили последнюю неделю лета провести в городе. Новые школы, новое место жительства — всё требовало осмысления. Нужно подготовиться к учебному году. Съездить в дом за вещами, докупить необходимое, перетрясти старые, накупить канцелярии — в общем, обычные заботы конца августа.

Я решила пока не возвращаться в дом и некоторое время пожить на съёмной квартире. До тех пор как не разрешатся наши судебные дела по разделу собственности, окончательно определятся с жильём не имеет смысла. Мало ли что планирует брат. Вот дождусь официального решения суда — там и буду думать, что делать дальше.

За заботами и сборами в школу и не заметили, как пролетели последние летние дни. Вроде только вернулись из нашего путешествия, а уже осень на пороге. И в воздухе уже слышны нотки увядающей листвы.

— Мам, — заговорил Артём в последний выходной перед школой, — мы с принцессой хотим съездить к отцу в больницу.

Сын помолчал немного и продолжил:

— Его скоро выписывают, и было бы правильно нам встретится.

Затем поднял на меня взгляд и произнёс, как бы извиняясь:

— Да, мы созванивались! Ты не в обиде?

— Нет, конечно, — быстро ответила, чтобы не создавать ненужного впечатления, — Роман, как бы то ни было, ваш отец. Он пятнадцать лет был отличным папой, и это не стоит сбрасывать со счетов. И вам придётся выстраивать с ним отношения в новом качестве. Почему я должна быть против? Наоборот, я за здоровое взаимодействие!

Аришка, что бесшумно подошла к нам за время разговора, после моих слов кинулась ко мне, всхлипнув от эмоций:

— Мама! Я обожаю тебя!

Собрались быстро и уже через полчаса были в дороге.

Вот вроде бы именно этого я и добивалась — развода. Но свершившийся факт меня абсолютно не радовал. Было печально от понимания, что огромный этап моей жизни завершился крахом. Да, понятно, что это тоже опыт и его нужно обернуть себе на пользу, но всё равно чувство глубокого разочарования не покидало меня.

Когда мы вошли в палату, Роман что-то сосредоточенно писал на планшете. Увидел нас, расцвёл и загорелся счастливой улыбкой, вставая навстречу:

— Привет, — встретил он нас и замолчал.

Затем шагнул к нам навстречу, склонив голову, и сказал:

— Простите меня!

— Дети просили повидаться с тобой перед школой, — быстро заговорила, не в силах терпеть накал этой сцены, и продолжила, — не буду вам мешать. Мне нужно переговорить с врачом!

И выскочила из палаты.

Сколько ещё должно пройти времени, чтобы я спокойно воспринимала Романа? Это у меня ещё гнев или уже торг? Или депрессия? Как-то не похоже ни на что и все вместе! Но, пока очевидно, что это точно не принятие.

Роман, кстати, выглядел хорошо. Почти ушла перекошенность на лице, и, как я заметила, он вполне бодро печатал на планшете обеими руками. Надеюсь, что серьёзных последствий удалось избежать и всё у него будет хорошо.

Заведующего отделением на месте не было, и я поговорила с дежурным по отделению, который подтвердил мои мысли. Если Роман будет заниматься и соблюдать рекомендации врачей, то он восстановится. Конечно, не до прежнего состояния здоровья, но инвалидом не будет и вполне сможет вести нормальный образ жизни. С ограничениями, но всё же…

Пока я разговаривала, Роман собрался и с детьми ожидал меня в коридоре.

— Давай пройдём в больничный парк? — предложил он.

— А тебе можно? — Спросила я первое, что пришло в голову.

— Нужно, Ась!

Пожала плечами, и мы неторопливо двинулись вдоль длинного больничного коридора к лифтам. Роман немного подволакивал ногу, но, в общем, шагал уверенно и спокойно. А я чувствовала себя очень странно. Мне было неловко и некомфортно, я не знала, куда деть руки и что сказать, и в целом чувствовала себя — очень не уверено. А то, что Роман доброжелателен и расслаблен, что он улыбается детям и излучает вокруг себя спокойную уверенность, выбивало меня из привычных рамок ещё сильнее.

Мы вышли из корпуса и расположились на знакомой мне скамейке, где когда-то я встретила Аллу Александровну. Прохладный ветерок принёс кусочек паутинки, и я вздрогнула, смахивая его с лица.

— Ась, давай поговорим? — обратился ко мне Роман и замолчал, ожидая ответа.

Я осознавала, что мне в любом случае придётся общаться с Романом. Он не улетит на Марс и не исчезнет полностью из нашей жизни. Он никуда не денется.

А выстраивание личных границ — путь тупиковый. Нужно не границы выставлять, а построить новую, здоровую связь. На том уровне, что я хочу. Больше не допуская его глубоко в своё сердце, но и не отгораживаясь трёхметровым забором и штыками острых слов.

Между нами уже всё решено. Так к чему ранить друг друга лишний раз?

Даже с токсичными людьми, например, на работе, я же в состоянии общаться ровно и спокойно. Так и с Романом просто нужно найти тот самый верный тон. Выстраивание границ — не признак эмоциональной зрелости.

Но это всё прекрасно в теории. На практике меня выкручивало от его близости. Потряхивало.

— Мы поговорим с тобой, Ром. Но не сегодня. Сегодня я привезла к тебе детей. Вот и удели им внимание, — наконец-то, ответила я.

Возможно, чуть резче, чем нужно было, но уж как получилось, так получилось.