Развод. Свободное падение

Глава 35

Утром следующего дня я проснулась с абсолютно чётким пониманием: нельзя, невозможно вернуться в прошлую жизнь! Как бы мне ни было жалко Романа, забыть то, что он творил последнее время, я не смогу. Ради того, чтобы он вновь зажил нормальной и полноценной жизнью, ставить крест на себе, и приносить в жертву себя, я не собираюсь. Тем более, ломать очередной раз детей.

Под мерный стук кроссовок по дорожкам небольшого парка ранним московским утром, под щебетание птиц и флёр свежевымытого и нетронутого ещё дневными заботами города моё решение оформилось окончательно. Я признала, что изменилась безвозвратно, и теперь прежние рамки мне непоправимо малы!

Поэтому прямо с утра, несмотря на то, что сегодня воскресенье, я позвонила по номеру, который оставил мне заведующий отделением, и попросила посоветовать хорошего реаниматолога, который может в частном порядке заняться восстановлением Романа. Чем быстрее, тем лучше.

Я оплачу хорошего специалиста, переложив на него заботу о здоровье мужа. И на этом закрыла для себя эту тему. Всё!

Через месяц у нас следующее заседание суда. Надеюсь, последнее.

К тому моменту мне, вероятно, стоит поговорить с Романом и разъяснить окончательно свою позицию. Чтобы никаких иллюзий он не испытывал. Мне придётся с ним объяснится раз и навсегда. И это будет зависеть от того, насколько эффективно пойдёт его восстановление.

После я пометалась по квартире, словно в клетке, и, напоровшись в очередной раз на осуждающий взгляд мудрого кота, остановилась, глядя в окно. Смысла пережёвывать в мыслях одно и то же, нет. Решено так решено!

И после этого я с лёгким сердцем отправилась в Царицыно.

Мы были там, в далёком детстве с соседскими мальчишками, и живописные развалины некогда великолепного дворца, так не понравившегося царице, до сих пор в моей памяти. Хотелось посмотреть, наконец-то, как комплекс отреставрировали, и что там теперь. Насколько другим может стать старый и заброшенный парк.

Да и просто меня тянуло на природу, подальше от жилых построек человейников, под сень листвы вековых деревьев, чтобы побыть одной.

После вчерашнего общения со свекровью оставалось гадливое послевкусие. Это нужно перебить, заслонить другими впечатлениями. А в новой своей жизни я полюбила прогулки на природе в одиночестве. Они приносили мне успокоение. Мерная ходьба вдали от суеты мегаполиса систематизировала и структурировала мои мысли. Вносила в неё порядок.

В результате жизнь уже не казалась законченной, город становился более дружелюбным, и появлялась ещё робкая, но вполне ощутимая надежда. Всё будет замечательно, и я научусь быть счастливой!

С таким настроением, оставив машину на парковке, я подходила к центральным воротам, к входу в старый парк.

И с первых же шагов я не узнала это место! Где заросшие бурьяном дикие поляны и разросшиеся как попало дебри кустов? Где зловещие развалины красного кирпича рядом с чудом сохранившимися обветшалыми зданиями? Ничего подобного!

Старая и увядшая былая роскошь превратилась в юную и прекрасную красоту!

Каждый уголок парка был заботливо оприходован и ухожен. Всюду цветы и удобные тропинки, скамейки и электрокары по дорожкам.

Я остановилась на красивой плотине, которую помнила с детства плохо обустроенной, и с шумящей под ногами водой, посмотрела в сторону возникшего из разрухи и обломков островка с фонтанами. Полюбовалась на вечных уток московских прудов и улыбнулась, глубоко вдыхая свежий, насыщенный летним зноем воздух.

Так, сильно преобразился пейзаж! Как уютно и ухожено стало вокруг. Вон, там, на пригорке, стоит храм живоносного источника, подчёркивая символизм возможных перемен! Нет ничего невозможного, нужно только верить.

Прогулка пошла мне на пользу, и возвращалась я в абсолютно ином настроении. Зарядившись энергией, побродив по аллеям парка и заглянув в оранжерею, я возвращалась домой, неторопливо продираясь по воскресным пробкам. И, что характерно, извечная толкучка машин совсем не раздражала больше.

Я почти доехала до снимаемой квартиры, как мне позвонила подружка Оля с предложением встретится. И пока разговаривали, я поняла, что не хочу! Не хочу я с ней видеться и, тем более, куда-то идти. Кажется, нашей дружбе тоже нужно побыть на паузе. И это печально.

У подъезда грузовая газель разгружала вещи. Кто-то въезжал. Около груды коробок стоял мальчишка лет семи и внимательно осматривал всех проходящих мимо людей суровым взглядом. А из приехавшего лифта вышла молодая пара, держась за руки. С опухшими от поцелуев губами и сияющими глазами они, поздоровавшись, стали загружать грузовой лифт вещами и позвали с собой серьёзного пацана с улицы.

Столько любви и счастья витало в воздухе вокруг них, что у меня засвербело в носу. И, зайдя в квартиру, я — неожиданно для себя разрыдалась. Выплакивая со слезами, прощаясь со своим браком окончательно. Оплакивая свою разрушенную семью и все иллюзии, связанные с ней. Принимая сердцем неизбежность перемен и неотвратимость.

Рано или поздно Роман бы всё равно сорвался. Тяга к разгульной жизни, по всей видимости, была в нём всегда, и когда-нибудь эта мина бы взорвалась. Нужно быть благодарной судьбе, что это произошло сейчас, когда я относительно молода и у меня есть силы на сопротивление и изменения. И не роптать понапрасну!

Звонок телефона я услышала не сразу, поэтому второпях ответила на незнакомый номер.