Развод. Свободное падение

Глава 25

Он смотрел на меня и улыбался. А я абсолютно не понимала, кто это и где мы с ним пересекались. Молчание затягивалось, и ситуация перерастала из просто неудобной в ужасно неловкую.

— Извините, — пробормотала, разрывая гнетущую тишину, — у меня очень плохая память на лица.

— Мы с тобой учились на одном потоке и даже участвовали несколько раз в студенческих конференциях вместе, — засмеялся мужчина, и я смутно припомнила смешного, лопоухого, нескладного и длинного мальчишку, но вовсе не уверена, что это был именно Игнатьев.

Да и неважно. Желает новый начальник смежного отдела подчеркнуть перед моим начальством наше знакомство, значит, надо в этом подыграть. От меня не убудет, а может быть польза какая-никакая, из этой ситуации выйдет.

— Смутно припоминаю. Столько лет прошло, так много разных событий наслоилось, что я вообще не уверена в своей памяти, — отговорилась нейтральным предположением и, перекладывая папку с документами из руки в руку, шагнула в сторону стола.

— Здесь результаты моей поездки, — сказала, пододвигая к начальнице бумаги.

— Прекрасно. Я посмотрю позднее, — ответила та и, улыбнувшись, проговорила, указывая на Игнатьева рукой, — у Ильи Николаевича есть предложение, на которое я тебе настоятельно рекомендую ответить согласием.

И замолчала, давая слово мужчине.

— Мы организуем новый проектный отдел, в котором собираемся делать работу от начала до конца единым коллективом. Это экспериментальный отдел, для работы с нестандартными задачами. И нам нужен свой эколог, отвечающий полностью за эту часть расчётов, — рассказал, всё — больше загораясь идеей по мере изложения — Илья Николаевич и предложил в конце, — Пойдём к нам?

Терпеть не могу перемены!

Но если не выходить за пределы своего удобного существования, то и никакого развития не стоит ожидать.

Я только собралась уже согласиться и набрала воздуха в лёгкие, как Илья Николаевич продолжил:

— Эта группа будет на особом контроле и, соответственно, в зарплате не обидим. Решайся, Насть!

Я шумно выдохнула вместе с воздухом своё «Да» и согласно кивнула для убедительности.

— Вот и славно! Пока группа только формируется, но в течение недели-другой я сообщу тебе детали! — заулыбался Игнатьев.

Мы обменялись телефонными номерами, и я постаралась побыстрее ретироваться из-под начальственного взгляда. Мне нужно время — понять, во что я ввязалась. Осознать надвигающиеся перемены и привыкнуть к их неизбежности.

Ведь если не менять свою жизнь, то она и не изменится, как ни уговаривай себя, что теперь всё по-другому!

До обеда время пролетело незаметно, подтверждая лишний раз свою относительность. А в первые минуты перерыва ко мне ворвалась Сашенька:

— Настенька Андреевна, пойдёмте обедать, я голодная, как тигр!

— Ещё три минуты! — попросила девчонку.

— А вы точно-точно разводитесь? — выпалила она, усаживаясь напротив меня за столом, поглядывая любопытными глазами и абсолютно выбивая меня из рабочего состояния.

— Скажи, откуда ты узнала о нашем разводе? Как-то в прошлый раз я не уловила внятно, — со вздохом спросила, чтобы хотя бы понимать, какие ноги растут у этой жареной новости.

Сашенька посмотрела на меня с сомнением, и я ей одобрительно улыбнулась подбадривая.

— Лерка из финотдела встретила Романа Александровича в клубе в ту субботу, и он ей сказал о своём разводе, — затараторила девчонка, сверкая глазами, и продолжила заговорщицким тоном, — А после пригласил к себе на квартиру. И Лерка, дура, пошла с ним. Она говорит, что вы Романа Александровича кулаком ударили и выгнали из дома вон. Это правда?

— А сковородкой не била? — я засмеялась нервно, ужасаясь размеру катастрофы.

Роман сошёл с ума? Получается, одна из девиц в то злополучное воскресное утро в нашей квартире была из общих знакомых, да ещё и с работы. Стыд-то, какой! А впрочем, это не мой стыд. Роману разбираться с последствиями своего безумства придётся самостоятельно. Меня это не касается!

И как вовремя мне подвернулся Илья Игнатьев со своим предложением! Другой коллектив, иные задачи, новое окружение — то, что сейчас мне нужно, как воздух!

Я посмотрела в изнывающие от любопытства глаза Сашеньки и произнесла, тщательно выверяя интонацию:

— Мы действительно с Романом разводимся. И это совсем не тема для разговоров. Мне неприятно. Тем более, что девицу я застала в компрометирующем виде и, Сашенька, совершенно не стоит это обсуждать. Я бы тебе не советовала с ней общаться.

— Да Лерка совсем без тормозов! Если бы не папа, её давно бы выгнали из отдела! Впрочем, наша гюрза её всё равно выживет. И папа не поможет.

Сашенька ещё что-то щебетала, разнося очередные сверхсрочные сплетни, а я, совсем потеряв аппетит, перебила её:

— Знаешь, я, пожалуй, не пойду на обед. Иди одна.

— Как это? Вы же собирались! — Прервала приятельница свой монолог.

— Я что-то поправилась за последнее время. Нужно немного сбросить вес.

Не стала даже пытаться — объяснять девчонке, что мне совершенно неудобно обедать вместе с одной из девиц моего мужа. Неудобно, противно, и кусок в горло не пролезет только от понимания, что она где-то рядом! Сидит и сравнивает себя со мной. Прикидывает, насколько серьёзен наш с мужем разрыв.

Какой, к лешему, в такой обстановке обед?