Развод. Свободное падение

Глава 27

Заседание закончилось, и все разошлись. Мы с адвокатом тоже вышли в коридор, и я попросила немного притормозить. Постоять. Чувствовала себя, отчего-то, совершенно вымотанной и измученной.

Вот вроде это не я затягиваю на своей шее петлю неизбежности, а больно отчего-то мне.

Встреча с Романом потрясла меня. Всё, что я добилась за последнее время, всё моё спокойствие и принятие — полетело в тартарары. Всё это оказалось напускным. Листочком подорожника, приклеенным на открытую кровоточащую рану. Иллюзией.

А, значит, я делаю что-то неправильно!

— Михаил Юрьевич, скажите, мне ведь необязательно присутствовать на заседаниях суда? — спросила у адвоката и продолжила, — я, пожалуй, откажусь в дальнейшем от посещения. Честно признаться, половины того, что говорилось в зале, я не услышала, а вторую половину не поняла.

Признаваться в том, что мне невыносимо видеть цветущего, довольного жизнью и загорелого мужа я не стала. Я была раздавлена, уязвлена и ощущала себя старой, замызганной вещью, выброшенной на обочину его счастья. Слишком униженной чувствовала рядом с излучающим уверенность Романом.

Уже в машине, по дороге в чужую квартиру, я хмыкнула, подумав, что нужно себе признаться. Подспудно в глубине души я ожидала совсем другого. Мне казалось, Роман не сможет без меня нормально жить, что он будет несчастен. Я до сих пор глубоко в своём сердце жду от него извинений. Ожидаю его раскаяния. Я думала, когда он поймёт, что потерял меня, то будет страдать?

Вероятно, я надеялась на примирение?

Или это гордыня не даёт мне отпустить уже Романа на свободу и признать, что он может быть счастлив и без меня?

А я могу? Я могу тоже быть довольной жизнью и хотя бы спокойной и умиротворённой! Так отчего же я тогда продолжаю делать так, будто муж просто вышел на минутку и вот-вот вернётся? Разве я смогу простить его?

Нужно менять себя и свой подход. Строить само́й своё будущее, а не ждать, когда поток прибьёт меня куда-нибудь.

Поменять работу? Но я довольна и мне нравится, что и как я делаю. Особенно сейчас, когда мне дали свободу в принятии решений.

Квартира? Да. Мне нужно обезличенное нейтральное жильё в шаговой доступности от работы. С разбегом на проживание в нём детей. Неизвестно, насколько долго затянется делёж имущества, но быстрым и простым он точно не будет!

Встреча с Романом в зале заседания суда стала для меня спусковым крючком. Я, наконец-то, признала серьёзность происходящих процессов и занялась вплотную изменением своей жизни.

До этого момента я, как лягушка в зимнем пруду, была в замороженном состоянии. Изматывая сама себя нереалистичными, и, самое важное, неосознанными надеждами на возвращение прошлой, как мне казалось, прекрасной семьи.

Встреча с детьми встряхнула меня. Мне есть ради кого жить и быть счастливой. И, кстати, мои замечательные дети даже не поинтересовались, почему мы сразу едем на дачу. Только Артём спросил:

— У вас с отцом всё по-прежнему?

Я удивлённо приподняла правую бровь, глядя на сына через зеркало.

— Ну, мало ли как бывает. Может, ты решила его простить? — поджав губы, пояснил Тёмка и отвернулся к окну.

— У нас всё по-прежнему. Роман сомневается в своём отцовстве, и суд назначил нам экспертизу. Я отвезу вас в лабораторию, как только узнаю сроки, — ровным голосом, будто это обыденное дело, произнесла я и перевела тему на впечатления детей после лагеря.

Артём деловито отчитался о своих достижениях, а Аришка подозрительно молчала. Была грустна и, покусывая нижнюю губу, задумчиво смотрела всю дорогу в окно, не очень реагируя на мои вопросы.

— Она влюбилась, — по секрету рассказал Тёмка, когда приехали к бабушке, и добавил, — в совершенного идиота, мам! Не понимаю я этих женщин!

Он поймал меня у входа в дом на минутку, видя, как я с сомнением и тревогой поглядываю на сестру.

От такого известия я вздохнула с облегчением. Ведь я боялась всю дорогу и думала, что дочь переживает об отце. Совсем я со своим разводом с ума сошла!

— С нами такое случается, — улыбнулась сыну.

Мама рассчитывала, что я останусь на ночь. И, похоже, немного обиделась моей спешке.

Я уехала назад в Москву практически сразу после обеда. Мне не терпелось остаться одной и начать поиски квартиры.

В понедельник нас созвал Игнатьев и поздравил с успешным завершением первого проекта. Наш вариант прияли сразу без правок и нареканий, и в связи с этим нам всем начислена премия и личные поздравления от начальства.

Премия — это хорошо и вовремя!

Квартира нашлась быстро. На третий день я уже въезжала в просторную трёшку напротив парка в пятнадцати минутах пешком от работы. Сказка, да и только!

Пока нет детей, я каждое утро взялась бегать. Просыпаться раньше на час и в любую погоду одеваться и выходить в парк на пробежку. Вначале было очень тяжело и странно. Тело сопротивлялось и сигнализировало, что совсем не привыкло к такому образу жизни. Но, постепенно, день за днём, продолжая с упорством маньяка втаптывать в дорожки парка свою не любовь к переменам, я начала получать удовольствие от процесса.

Под мерный звук соприкосновения кроссовок с землёй голова моя очищается от лишних мыслей и ненужной суетности. Цели становятся прозрачны и чисты. Волнения уходят, и остаётся только конкретный момент, и я в нём. Парк. Небо. Встречающие утро птицы и удивительно красивый мир вокруг, созданный для счастья.