Развод. Свободное падение

Глава 53

— Мы с отцом проезжали мимо и решили заглянуть, — щебетала мама, стреляя глазами и одновременно попеняя мне прямо с порога, — совсем ты нас, стариков, забросила. Сто лет уже не была!

— Знакомьтесь, Максим, — я замялась на мгновение, не зная, как его обозначить, и махнула в сторону вышедшего в коридор следом за мной Макса.

Затем, оглянувшись, проговорила:

— И где-то там, во дворе с детьми его сын Филипп.

Не успела договорить, как послышался топот ног, и звонкий голос Аришки огласил округу:

— Ба! Вы вовремя! Мне как раз нужно твоё мнение! Пойдём, я покажу свою новую работу. Мне нужен твой совет!

Моя дочь бесцеремонно подхватила маму под руку и буквально уволокла к себе в мастерскую.

Арина собралась поступать в архитектурный институт. А, поскольку с математикой у неё не очень хорошо, то она теперь активно навёрстывает пробелы и занимается с репетитором. Но в результате на рисунок у неё всё меньше времени, и наша принцесса нервничает.

Отец, посмеиваясь, глядя вслед этому паровозику, подал руку Максиму, и я пригласила всех в гостиную, а сама направилась на кухню организовать чай и что-нибудь к нему.

Когда вошла с чашками в комнату, застала мужчин, бодро обсуждающих общих знакомых.

— Ась, представь, родители Максима — мои коллеги по университету! — Поделился со мной папа и, улыбнувшись, продолжил, — а с его отцом у нас даже есть несколько совместных статей в журналах. Как тесен мир и какая маленькая Москва у нас!

Расставляла чашки, прислушиваясь к разговору мужчин, и тихонько улыбалась. Есть всё-таки странная магия в том, когда накрываешь стол по-хозяйски, стараясь угодить своим родным. Что-то древнее и могущественное просыпается в душе. И от желания сохранить и приумножить тепло общения рождается чувство дома, уверенность в общности. Собирается под сердцем тёплое и надёжное чувство семьи.

— Ась, ты позови мальчишек, а мы здесь справимся самостоятельно с чайником, — предложил Макс, извинившись перед моим отцом и вставая с дивана.

Я поймала папин удовлетворённый взгляд на Макса и, посмеиваясь, отправилась во двор. Ещё со времён строительства на краю участка у нас сохранился небольшой балок. Такой переносной крошечный домик с одной комнатой на девять метров и тамбуром. Там хранится садовый инструмент и всякая ерунда, которую вроде и выкинуть жалко, но и пристроить некуда.

Голоса мальчишек раздавались изнутри. Пока подходила, поняла, что они серьёзно обсуждают какие-то свои, очень важные планы. Спелись!

Когда мы вернулись к накрытому столу, мама с Ариной вовсю хозяйничали в комнате, расставляя тарелки и приборы.

Филипп по-военному чётко и громко поздоровался с моими родителями и огорошил нас приглашением Арины на весенний кадетский бал. Через три недели!

— А ничего, что я тебя старше? — спросила моя дочь, фыркая.

— Так это просто бал, Арин, — ответил мальчишка, чуть прищурив татарские глаза, и продолжил, — у нас почти все приглашают своих сестёр или племянниц. Зачем мне на балу чужая стрёмная девица?

— А разве не надо согласовывать кандидатуру с твоим начальством? — спросила я.

На что этот нахаленок ответил:

— Я уже договорился! Мой воспитатель не против. Я пришлю программу и требования к одежде. Ничего сложного. Там ерунда, наша принцесса будет самая красивая!

Ничего себе шустрый парень.

— Это такой бал в огромном специальном зале с зеркалами и люстрами, где барышни в исторических платьях танцуют вальс и всякое такое? — переспросила Аришка, блестя глазами, и добавила, пока я не высказалась против, — мама, я хочу! Мне в кайф попробовать себя в роли Наташи Ростовой или Анны на шее. Прикольно!

Филипп улыбнулся и довольный уселся за стол, повинуясь моему молчаливому приглашению.

— Воспитатель, может быть, захочет поговорить с вами, — бросил он, как бы, — невзначай глядя на меня.

— Со мной? Почему со мной? — не поняла я и переспросила, чтобы понимать контекст, — в качестве кого ты приглашаешь Арину?

— Сестры, конечно! Вы же с Максом… — быстро ответил Филипп, в удивлении приподнимая брови, но Макс перебил его предупреждающим тоном.

— Фил!

Мальчишка моргнул, заулыбался и, как ни в чём не бывало, — заговорил, глядя на меня блестящими глазами:

— Ой! Так, чаю хочется! А блинов не осталось? Потрясающие блины были, честное слово!

Как-то само собой получилось, что намеченное чаепитие переросло в полноценный обед, и мы засиделись за столом. Мама, оказывается, тоже слышала о сотрудничестве нашего папы и отца Максима, и в принципе за столом образовалась очень уютная и домашняя атмосфера. Макс естественно и легко общался с моими родителями, без напряжения и заминок отвечая на все каверзные вопросы мамы. Он был с ними на одной волне и подхватывал папины недомолвки и шутки с лёгкостью человека одного воспитания.

А когда дети уже собрались нас оставить и зашевелились, Максим поднялся и, глядя на меня пронзительными синими глазами, сказал, кашлянув и явно волнуясь:

— Я очень рад знакомству с вами, уважаемые родители моей любимой женщины. Огромная удача встретить свою любовь, и не меньшее счастье — надеятся на взаимность. Я с предвкушением и трепетом, пользуясь случаем, прошу руки вашей дочери. При свидетелях, не скрываясь от детей, я со смирением и надеждой прошу тебя, Анастасия Андреевна, быть моей женой!