В начале сентября Роман в первый же свой рабочий день поймал меня на выходе из здания офиса. Вечерело, и я торопилась домой. Дети, хотя им уже немало лет, но всё же ещё не совсем привыкли к новой школе и к новому режиму. Нам всем было сложно, впрочем, как всегда в сентябре.
Поэтому, встретив бывшего мужа, я, мягко говоря, не обрадовалась.
— Асенька, подожди минутку! — шагнул он ко мне наперерез, не давая возможности избежать общения.
Роман выглядел неплохо. Реабилитация действует, и явный, видимый результат работы с врачом очевиден. Если не знать, что с ним случилось недавно, то можно решить, будто Роман просто устал. Но я заметила, как он чуть подволакивает всё-таки ногу.
Подняла взгляд выше и споткнулась, обожглась о его глаза. Они горели беспокойством и желанием. Роман по-прежнему смотрел на меня, как на собственную жену!
— Ты больше не работаешь в своём отделе? — спросил Роман.
— Нет. Я перевелась в другое место. Мне некомфортно было работать рядом с твоей любовницей, — спокойно ответила, сразу задавая нужный акцент нашей встрече и с тайным удовольствием отмечая, как бывшего мужа перекосило от упоминания его профурсеток.
Роман резко выдохнул, опуская глаза, и с отчаянием, проговорил:
— Да какая любовница, Ась? Так…
— Подумаешь, покувыркались в семейной кровати, ведь неважно, что это квартира детей. И какая мелочь — прокатились вместе на отдых. Да итак, серёжки-браслетики и всякая мелочёвка в подарочках. Ерунда и глупость. Так, подростковый бунт пятидесятилетней деточки, — без эмоций, спокойно перечисляла я, глядя в глаза бывшего мужа.
Замечая, как он темнеет лицом от моих слов и, не выдерживая, прерывает меня:
— Прости. Забудь это, Ась! Как страшный сон, как наваждение или болезнь.
Я сделала шаг вперёд, намекая, что не намерена обсуждать прошлое. Не вижу смысла. Мне в общих чертах ясно давно, а ворошить и выискивать причины — на это есть психотерапевты. Пускай к ним обращается. Не моя проблема!
— Асенька! Разреши проводить тебя?
Ага, и узнать, где мы живём? Не такая и тайна, в сущности, но раскрывать место нынешнего обитания своими руками мне не хотелось.
— Роман, я опаздываю. Дети ещё не совсем привыкли к новому месту жительства. И я устала после работы. Ты очень не вовремя со своими разговорами, в которых лично для меня нет никакого смысла, — вздохнув, сказала, стараясь сохранять спокойствие, и продолжила, — извини, но я тороплюсь!
— Когда ты сможешь? Нам нужно поговорить. Пожалуйста! — Роман раздражённо сунул руки в карманы брюк и, насупившись, смотрел на меня, прожигая взглядом.
Когда-то давно мне так нравился этот взгляд. Казалось, что за ним скрывается любовь. А теперь… Сейчас мне даже немножко смешно, какой наивной я была. Такой глупой.
Разве любовь может обжигать? Ранить? Приносить боль любимому? Впрочем, это всё лирика.
— Хорошо. В эту субботу. В парке, здесь неподалёку. Часов в девять утра. — Ответила я и повернулась, небрежно бросив, — Прощай!
Через пару дней мы выходили вечером после работы вместе с Игнатьевым, обсуждая очередной проект. Хотела выяснить кое-какие детали именно сейчас, потому что завтра мой начальник улетал в командировку, а я намеревалась завершить свою часть до его возвращения.
— Асенька! — вклинился в наше общение Роман, представляясь Игнатьеву, — я муж этой чудесной женщины, здравствуйте!
— Это Роман, мой бывший муж, — произнесла хмуро, глядя на Илью Николаевича, и обратилась к бывшему:
— Ты сейчас максимально не вовремя. Извини.
И без паузы продолжила свой разговор с Игнатьевым.
— Так я могу не брать в расчёт данные последнего месяца?
Илья Николаевич замялся буквально на секунду, затем согласился с моим предложением и быстро ретировался, прощаясь.
— Почему этот тип ходит за тобой хвостом, Ася? — угрюмо спросил Роман.
Я остановилась, внимательно посмотрела на бывшего мужа и сказала, чеканя слова:
— Ты не имеешь ни малейшего морального права мне указывать с кем, когда и где мне встречаться и разговаривать! Побереги свои внезапно проявившиеся пуританские наклонности для своей Леры или ещё для кого, а меня избавь от этого. Это смешно, в конце концов!
— Он твой начальник, Ась! Такое поведение — неприлично! — вспыхнул Роман и продолжил, — Забудь о Лере, тебе не стоит ревновать меня ни к кому!
Усмехнулась и, махнув рукой, быстрым шагом направилась к своему дому, проговорив на прощание:
— Дурак ты, Янов! Какая ревность?
— Жду тебя в субботу! — крикнул Роман мне вслед так, чтобы это слышало как можно больше народу, выходящего из здания.
Заботы закрутили, и к концу недели я, честно сказать, вспомнила, что назначила встречу Роману в парке, только когда уже выскочила на пробежку. Я припозднилась в этот день. Вчера к вечеру и на всю ночь зарядил монотонный осенний дождик. И под его шуршащий убаюкивающий звук — я проспала всё на свете. Проснулась, суматошно оделась и выбежала на улицу. И только в парке, топая кроссовками по лужам, вспомнила о бывшем муже.
Но не возвращаться же теперь?
Роман позвонил, когда я завершала второй круг. Мне оставалось несколько сотен метров до сегодняшней нормы, и я попросила его подождать меня около входа.
Когда выбежала из-за поворота, то увидела киношную картину: влюблённый в ожидании своей нимфы у назначенного места.
Роман, в новеньком коротком утеплённом плаще, выбритый и в белоснежной сорочке, красивый и элегантный как, простите, рояль, стоял с большим букетом осенних хризантем под зонтом у входа в парк.
И я: после пробежки, заляпанная, разгорячённая, мокрая и раскрасневшаяся. Эдакая девушка с веслом.
Сразу же понятно — мы не пара!
Я подбежала уже почти вплотную и понимала, что Роман не узнает меня.
— Привет! — звонко поздоровалась и рассмеялась, когда он вздрогнул, глядя на меня.
— Ася? — и столько недоумения и удивления в голосе!
— Говори быстрее, что ты хотел. Мне нужно скорее вернуться домой.
— Я… — растерялся Роман, но мгновенно взял себя в руки и заговорил, — Ася, развод — это не повод прекращать общение. Я знаю семьи, которые смогли наладить свою жизнь вместе после таких потрясений. Ведь мы оба стали сильнее и мудрее. Прошу, давай попробуем с малого? Начнём ходить на свидания? Вместе обедать в кафе? Я записал нас к семейному психологу, давай попробуем ради детей сохранить то хорошее, что осталось между нами!
Я не перебивала. Внимательно выслушала. На моменте с семейным психологом не удержалась и хмыкнула.
— Возьми эти цветы — как знак моего восхищения твоей стойкостью и мужеством. Они такие же нежные, как ты! — завершил он своё выступление.
— Роман! Между нами всё закончилось. И не может быть и речи о продолжении. Не питай напрасных иллюзий. Я, кажется, больше не люблю тебя! Не собираюсь резать хвост кусочками. — Ответила ему, не думая. Сразу же, как чувствовала, продолжая:
— Для меня развод — это не способ тебя наказать или продемонстрировать серьёзность своих намерений. Нет. Для меня печать в паспорте — жирная точка в нашем браке. И цветы я не возьму. Прими уже реальность, Рома! И позволь мне жить своей жизнью, без тебя!
Я договорила, как на трибуне, и, помахав ему рукой, побежала на третий круг, сбросить напряжение. Пробежка — это святое!