Развод. У тебя есть дочь

Глава 15. Ты обещал

Я выхожу к Анфисе, которая смотрит на ботиночки Ани, затем на ее пальтишко, а потом переводит на меня взгляд.

— Привет, — говорю я. — Твоя спальня занята на время.

Она скидывает туфли. Молча. Шагает прочь из прихожей в сторону своей комнаты. Я за ней.

У меня в душе что-то нехорошее шевелится.

Анфиска заглядывает в комнату. Проходит целая минута, и только потом она вновь смотрит на меня.

И все в душе обрывается.

Она знает, что за девочка спит в ее кровати.

Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять, что происходит.

— Ты знала…

— Где папа? — шепчет она и бледнеет.

— На кухне.

Она закрывает дверь и решительно шагает мимо меня.

— Анфиса, — тихо окликаю я ее.

Она оглядывается, и по ее лицу пробегает тень. Моя дочь была в курсе того, что Руслан мне изменял и что у него на стороне родился ребенок.

И у меня неожиданно складывается некрасивая картинка из разрозненных пазлов.

Дорогие подарки дочери, брендовые шмотки, поездки за границу… Я думала, что он так пытается реабилитироваться после нашего разговора о разводе, а на деле он откупался, чтобы Анфиса сохранила его тайну.

— Вот это да, — шепчу я.

— Мам…

— Вы меня оба за нос водили, — охаю я. — А Антошка?

Анфиса качает головой, поджав губы, и покидает меня, торопливо расстегивая куртку.

Нет, ну такого я вообще не ожидала.

И я чувствую себя сейчас реально дурой, которую облили вонючей грязью.

Иду за Анфисой на кухню.

— Это она, да? — спрашивает моя дочь у Руслана, который открывает бутылку с яблочным соком. — Что она тут делает?

— Хороший вопрос, — Руслан наливает сок в стакан. отставляет бутылку и разворачивается к нам. Смотрит на меня. — Ну вот. Видишь, одной проблемы меньше, да?

— Ты же… — язык меня не слушается от шока, — ты же говорил, что наши дети ничего не знают… Рус…

— Ну, — он подхватывает стакан с соком, — до конца не хотел подставлять Анфиску. Ложь она такая, — делает глоток и смотрит на нашу дочь, — затягивает в себя и тех, кто хочет сыграть на ней.

— Ты обещал, что ее не будет в нашем доме, — Анфиса судорожно выдыхает. — Обещал…

— Но она тут, — Руслан пожимает плечами. — Тебе разогреть обед?

Анфиска хочет выйти, но я хватаю ее за плечо, разворачиваю к себе лицом и всматриваюсь в ее глаза:

— Почему ты ничего мне не сказала, если знала?

— Потому что папа должен был остаться с нами, — шипит она в ответ. — С нами, а не с этой шмарой и ее выродком.

— Я тебя не так воспитывала, — голос мой тихий и ровный. — Анфис, тебе шмотки и безделушки были важнее меня? Так, что ли, выходит?

— Ей тут не место, — медленно выдыхает она и дергает плечом, сбрасывая мою руку. — Это моя комната, мои игрушки, моя кровать, мои вещи.

— Ты из игрушек-то и вещей давно выросла, — горько усмехаюсь. — Или пойдешь драться с пятилеткой и все отбирать? Давай, доча, это ведь так по-взрослому.

Она пятится к столу, падает на стул и прячет лицо в ладони, тихо всхлипнув:

— Я не хотела, чтобы вы развелись… Не хотела…

Приваливаюсь спиной к стене, скрещиваю руки на груди и перевожу взгляд на Руслана:

— Как тебе удается пробивать дно за дном, мой милый? Ты еще и нашу дочь во все это втянул, — запрокидываю голову и прижимаю затылок к стене, прикрыв глаза. — Господи… — смеюсь. — У меня нет слов.

— Он обещал… — сдавленно отзывается Анфиса. — Обещал, что такого не произойдет…

— А еще твой папа мне обещал быть со мной и в горе, и в радости, — устало вздыхаю я. — Обещал быть верным. Да и ты сама много чего обещала мамуле, да? Например, быть честной. И нет, Анфис, это не твой папа притащил девочку ко мне. Он бы сдержал свое обещание, но его переиграли.

— Мам…

— Я хочу верить, Анфиса, что ты сама не окажешься в такой ситуации, — отталкиваюсь от стены и выхожу из кухни. — И думаю, что твой папа сам бы не хотел себе такого зятя, как он сам. Тут же никаких культурных слов не хватит.