Развод. У тебя есть дочь

Глава 34. Пошел ты

Аня так и не проронила ни слова после утреннего заявления Руслана. Не истерит, не плачет, но и не говорит.

Сидит в песочнице, копается в песке, затерявшись в своих детских мыслях и страхах. Периодически смотрит на меня тайком. Может, проверяет, сбежала я или нет.

— Прогуливаешь? — спрашиваю я, когда рядом на скамью садится заплаканная Анфиса.

— Да, — отвечает она. — Может, вообще брошу универ.

Перевожу на нее уставший взгляд и говорю:

— Если ты действительно этого хочешь, то не трать время.

— Угрозы с тобой совсем не работают.

— Нет, — вздыхаю и поправляю берет на ее голове. — Вот будь у меня любовник, то у тебя бы не вышло меня запугать.

— Ты и любовник?

— А что?

— Ты слишком честная, — фыркает Анфиса.

Аня оглядывается и замирает, заметив Анфиску. Сидит и смотрит. Маленький и настороженный зверек с зеленой лопаточкой в лапках.

— Боже, мам, как ты… — сглатывает она. — Как ты…

— Держусь, Анфис.

Анфиса шмыгает, встает и поправляет ворот куртки.

— Пойду, — шагает к песочнице и оглядывается, — тоже покопаюсь в песке. Кстати…

— Что?

— Я папе предложила у меня пожить.

— А он что? — едва слышно спрашиваю я.

— А он был готов расплакаться, — пожимает плечами.

— Но не расплакался?

— Конечно, нет.

— Будет забавно, если папа и Антон у тебя вместе решат пожить, — беззлобно усмехаюсь я.

— Один будет готовить, второй убираться, — Анфиса слабо улыбается. — У меня все схвачено.

Продолжает путь к песочнице.

Аня округляет глаза и напрягается с каждым новым шагом Анфиски, а я не дергаюсь, потому что моя дочь пришла с миром и без детских эгоистичных претензий.

— Что у тебя тут? — Анфиса перешагивает через бортик песочницы и садится на корточки. — Можно с тобой?

Аня не моргая смотрит на Анфису и неуверенно кивает, а я торопливо смахиваю слезы с щек.

Мне никто не поверит, если я скажу, что не обижалась на дочь.

Что не злилась на нее.

Что не уставала.

Что мне не хотелось на нее кричать.

Хотелось. Иногда я думала, что точно поеду кукухой при очередных выкрутасах капризной и вечно недовольной девочки-подростка.

Она выводила меня на ужасные мысли, что я плохая мать, что мне надо признать фиаско в воспитании и что я имею право выплеснуть на нее агрессию. И обвинить во всех бедах.

Но я себе этого не позволяла, напоминая, что я ее люблю и что я должна быть терпеливее, ведь я взрослая.

И вот он результат.

Моя дочь пришла ко мне в сложный момент и села рядом. Она выросла, сделала выводы и осознала ошибки. Этого не случилось бы, если бы не было любви. Уверенной, сильной и непробиваемой.

— Теперь переворачиваем, — говорит Анфиса, хлопнув пасочкой по песку, — и стучим лопаточкой. Стучи.

Я узнаю в ее словах себя. Я учила, как делать аккуратные пасочки из влажного песка, и теперь она возвращает эти дни в песочнице Ане, которая стучит лопаточкой по пластиковой формочке.

Когда мы принимаем от любви теплые объятиях, то должны понимать, что придет время, когда нам придется их отдавать.

— Теперь аккуратно поднимай…

Надеюсь, что и Руслан это понял.

Его ждут решение за решением, сложный шаг за шагом, и будет велик соблазн вновь отстраниться и быть отцом лишь по факту своего биологического участия в процессе зачатия.

Он может прийти к разводу, в котором будет платить алименты и с каждым месяцем все реже и реже идти на контакт с детьми, потому что они будут испытывать его на прочность.

— Какая красивая получилась, — шепчет Анфиса, и Аня молча кивает. — Какую следующую сделаем?

Аня протягивает желтую звездочку и вкладывает ее в ладонь Анфисы, которая несмело сжимает ее руку.

— Я твоя сестра, — вглядывается в глаза Ани. — Старшая сестра, а еще у тебя есть брат. Жуткий засранец, Ань, дурак и вредный. Очень вредный, Ань, но хороший. И пасочки у него никогда не получались, но зато он умеет выкапывать норы и тоннели. А еще он смешно злиться, когда у него что-то не выходит.

Аня молчит, но в глазах замечаю огонек любопытства.

— Он, возможно, при знакомстве будет очень подозрительным, — Анфиса улыбается. — Даже сердитым, но… когда два котика знакомятся друг с другом, они ведь шипят, урчат и даже царапаются. Мы все немножко котики, Аня. И, — подается в сторону Ани, — скажу по секрету. По очень большому секрету…

Аня распахивает глаза шире.

— Он мне как-то сказал, что я плохая сестра и что он был бы старшим братом куда лучше, чем я, — Анфиса переходит на шепот. — Вот и посмотрим, да?

В кармане вибрирует телефон. Я торопливо его выхватываю. Несколько секунд смотрю на “Самый лучший муж”, и принимаю звонок. Надо поменять “позывной” Руслана в телефонной книжке.

— Да, Рус?

— Орел в шапке захвачен, — отвечает Руслан и задает вопрос на сторону. — Маме привет передашь?

Молчок в ответ. Вряд ли Антон и Аня будут как котики друг на друга шипеть. Нет, они будут оба молчать.

— Ясно, — касаюсь холодными пальцами переносицы, успокаивая сбитое дыхание. — Он, наверное, голодный.

— Мне кажется, он схуднул чуток.

Руслан пусть и говорит в легком и расслабленном тоне, но я слышу, что он напряжен и совсем не весел.

— Пошел ты, — слышу сдавленный голос Антона.

— Через пару часов будем, Глаш, — вздыхает Руслан.

— И сегодня ты собираешь чемоданы, — закидываю ногу на ногу. — Съезжаешь.