Развод. У тебя есть дочь

Глава 35. Не хочу, чтобы он тут оставался

— Вот прям бери и рви, — дает указания Анфиса Ане, которая держит в руках пучок салат. — Отрывай листочки, рви их и кидай в миску к огурцам и помидорам. У нас тут все при деле должны быть. Да, мам?

Аня смотрит на меня, и киваю.

Она еще расстерянная, но подчиняется воле взрослых. Раз мы спокойны, то и ей нет смысла сейчас чего-то боятся.

Аккуратно отрывает лист салата, хмурится и сосредоточенно рвет его.

— Это один из секретов шеф-поваров, — Анфиса подхватывает один клочек салата и отправляет в рот, — рвать салат руками. Тогда будет вкуснее.

Я заглядываю под крышку. Рагу с мясом почти готово.

Все втроем замираем, когда слышим, что в замке с щелчками проворачивается ключ. Переглядываемся, и я говорю:

— Спокойно.

И медленно выдыхаю. Анфиса похрустывает салатом:

— Одна надежда, что Антоха уже наорался.

— Если нет, то все поорем, — откладываю полотенце в сторону.

На кухню входит в верхней одежде Антон, останавливается в проеме двери и медленно стягивает шапку с головы, глядя на Аню, а та тоже на него смотрит и держит в руках лист салата.

Честное слово, лучше бы пошипели друг на друга.

Мне сейчас хочется, как курице наседке кинуться к своему цыпленку и попрыгать перед ним, но я спокойно говорю:

— Переодевайся, мой руки и будем ужинать.

Он мне не отвечает и продолжает смотреть на Аню. От него пахнет костром и дождливой влажностью.

— Папа где? — спрашивает Анфиса. — Или по дороге потерял?

— Не потерял, — отзывается Руслан из прихожей.

Анфиса обходит стол, буквально отодвигает Антона в сторону:

— Малой, ты хотя бы моргни.

— Пошла ты.

— Ты обалдел? — охает Анфиса и разворачивается к нему.

— Это ты обалдевшая, — Антон выдвигает челюсть.

— Тоже мне новость, — Анфиса щурится, а затем рывком стягивает с него куртку, — сколько раз тебе говорили не вваливаться на кухню в верхней одежде?

— Отвали! — Антон рявкает, зло отмахивается от Анфисы и отступает. Вновь смотрит на Аню, которая вздрагивает.

Я должна что-то предпринять, но я внезапно растерялась, поэтому я скрещиваю руки на груди и делаю вид, что даю деткам познакомиться в тишине.

— Капец, Антон, у тебя куртка воняет, — Анфиса выходит и через несколько секунд смешок, — вот это да… Мам, ты должна это видеть.

— Что там?

— Я сейчас в очень неловкой ситуации, Анфиса, если ты не заметила, — хмуро отвечает ей Руслан. — Я думал, что стоит отсидеться в машине, а потом под покровом ночи собирать чемоданы…

— Мам, блин, иди посмотри, пока он не сбежал.

Смотрю на Антона, который поджимает губы и раздувает ноздри. Сейчас он капец как похож на отца, будто он отпочковался от Руслана делением. От меня в нем ничего сейчас нет.

— Не бузите, — отзываюсь я и торопливо выхожу.

Конечно, я не хочу оставлять их наедине, но пусть помолчат друг на друга без контроля мамочки, которая сама не знает, что сейчас делать.

Выплываю в прихожую, и мои брови ползут на лоб. У Руслана красуется багровый синяк на пол лица. Левый глаз оплыл.

— Да, будет долго сходить, — он смотрит в зеркало и ощупывает лицо.

— Антон, — повышаю я голос. — Это ты отцу синяк поставил?

— Это я с дверью встретился, — Руслан стягивает пальто с плеч и скидывает туфли, к подошве которых прилипла грязь.

— Да уж, — Анфиса медленно моргает, прижав куртку Антона к груди. — Дверь, видимо, была очень злая.

— Ой, завали! — отвечает ей Антон из кухни. — Это не твое дело, какая была дверь!

А затем опять воцаряется тишина, которую прерывает Руслан:

— Пойду чемоданы соберу, — деловито шагает прочь из прихожей.

— К ужину тебя не приглашаю, — провожаю его взглядом.

Не знаю, зачем я это сказала. Наверное, хотела укусить и напомнить, что он потерял в том числе привилегию совместных ужинов.

— Да я и не напрашиваюсь.

— А, может, стоило напроситься? — Анфиса вскидывает бровь.

— Фис, — цыкаю я. — Прекращай. Мы все решили, и я не хочу, чтобы он тут оставался.

Правда, не хочу, потому что присутствие Руслана на ужине будет странным и неловким.

Он должен отойти в сторону. Хотя бы для того, чтобы я выдохнула и вернула детей в спокойную колею жизни.

— Я тоже ужинать не буду, — мимо шагает Антон и откидывает шапку в сторону. — Не голоден.

— Может, тебе тоже собрать чемодан? — Анфиса хмыкает ему вслед.

— Чо ты сказала? — Антон оглядывается. — Это тебе бы не мешало свалить. Ты больше здесь не живешь.

— Хватит, — тихо проговариваю я.

— Тогда я сваливаю, а ты остаешься? — Анфиса делает шаг к Антону. — Все правильно?

— Я могу уйти, — раздается позади меня тоненький голосок Ани.

Отхожу в сторону. Стоит с пучком салата и почти не дышит.

— Куда? — Антон приподнимает бровь.

— К пойицелийским…

— К полицейским, — мрачно поправляет Антон.

— Угу, — Аня кивает. — Я у них уже была. Пойду к ним. Там останусь.

— А потом? — Антон приподнимает бровь выше.

— Не знаю.

— Ну, раз не знаешь, то иди на кухню, — выдыхает Антон. — Салат готов?

Аня смотрит на меня, потом на Анфису и качает головой.

— Тогда вперед, — Антон сердито прищуривается.

Аня пятится, шмыгает и скрывается на кухне тихой мышкой, а я готова расплакаться от того, каким важным и серьезным может быть мой сын.

— Какой капец, — сдавленно шепчет он. — Блин… Кабздец… — передергивает плечами, а затем спешно ретируется, но не в свою комнату. — Пипец…

Он исчезает в коридоре, который ведет к нашей с Русланом спальне.

— Кажется, у папы есть все шансы встретиться с дверью второй раз, — Анфиса отбрасывает куртку Антона на банкетку. — Но это нам, девочкам, не помешает поужинать, да?

— Нет, не помешает, — приглаживаю волосы. — Я, в любом случае, ждала однажды этих мужицких разборок. Если сейчас что-нибудь поломают, будут чинить.