Ребенок от убийцы брата

Глава 15

Рафаэль

Я, конечно, восхищался жертвенностью сиротки: мой пацан был одет добротно. Не знаю, какие там на нём бренды, но было заметно, что на ребенка она денег не жалела. В отличие от себя.

Я как увидел на ней эти треснувшие сапоги, меня внутренне всего перекосило. Ничего, подождёт каток. Тем более что вечером там и поприятней будет: иллюминация в темноте только ярче кажется.

Правда, когда я завёз их в ГУМ, мою сиротку знатно перекосило. Будто это не магазин, а место пыток.

«Ничего, милая, зато ты сразу начнёшь привыкать к моему статусу и не будешь шалеть от ужаса, когда в следующий раз тебе придется общаться с дизайнерами, заказывая у них платишки».

Я вспомнил, как этому сопротивлялась жена моего босса…Он мог купить ей всё, что угодно — но Янке именно деньги и не были нужны.

Склонив голову на бок, я пригляделся к своей сиротке. Ладненькая, добрая, пахнет вкусно. Целуется правда как школьница… но это даже неплохо. Хмм… нет, я не обманывался: если бы не Ромка, я не стал бы заморачиваться, как Соболь, изображая из себя нормального. И очень возможно, это стало бы моей большой ошибкой.

К счастью, у нас оказался общий ребенок: я не собирался оставаться в стороне от своего кровного сына, да и сиротка (я уверен в этом) готова была жизнь положить за мальчишку. В принципе, именно этим она и занималась последние семь лет. Так что Ромка связывал нас похлеще всяких брачных свидетельств и прочей ерунды.

Я с удовольствием прошелся взглядом по фигурке Оксаны: даже убогие шмотки не могли скрыть ее стройной, но вместе с тем женственной фигуры. В общем, скорее всего, из нас двоих, больше повезло мне. Ну а ей придется довольствоваться утешительным призом.

Зарулив в один из магазинов со знакомым брендом, я кивнул первой же девочке консультанту.

— Нам надо одеть вот эту леди, — указал я на Оксану. — Куртка, шуба, нижняя бельё, обувь … всё что угодно.

— А… — девочка открыла рот.

— Не важно, — отмахнулся я. — Принеси с других точек. Если сможете уложиться в пять лямов — не меньше — каждая получит премию в десятку. Ясно?

Девушка закивала как болванчик, в то время как сиротка… На неё было страшно смотреть.

— Рафаэль Исламович, что вы … Рафаэль Исламович!

Я не смог отказать себе в удовольствии: притянув её к себе, наконец-то продемонстрировал сиротке нормальный поцелуй.

— Развлекайся, дорогая. Мы с сыном подождем тебя в кафе.

Показал ей телефон.

— Позвони, как вы закончите.

И подхватив Ромку, быстро выскочил из магазина.

Оксана

Я смотрела им вслед, пытаясь поймать взгляд сына: я боялась, что Ромка может испугаться, и винила себя за то, что вовремя не рассказала про его страхи Валееву.

— Рафаэль Исламович! — крикнула я. — Подождите!

— Позвони, когда закончите, — махнул рукой Валеев. — И что потратила не меньше пяти миллионов. Слышишь?

Я хотела была направиться за ними следом (плевать на всё, сын превыше всего), но тут меня обступили консультанты с горящими глазами.

— У нас есть замечательные зимние куртки.

— И ботинки.

— А вам нравится классические пальто, или вы предпочитаете спортивный стиль?

Ааа, держите меня семеро! В моей жизни было не так много событий, которые мне хотелось навсегда вычеркнуть из своей жизни. Но это определённо оказалось одно из.

Потому что пока девицы бегали вокруг меня с вещами в руках, я мысленно вспоминала жалостливый взгляд работницы отдела опеки и попечительства. Получается, она успела каким-то образом нажаловаться Валееву…

А может, всё дело в том, что я сама по себе выглядела так убого, что ему было стыдно рядом со мной находиться?

Тоже, надо признаться, не самые приятные мысли… Впрочем, я ведь не навязывалась, и не простила меня переделывать — себе я нравилась такой, какая я есть — безо всяких изменений. А с другой стороны, что я могла поделать? Начать протестовать? Бунтовать, как маленькая девочка? Выбора у меня, по сути, не было.

Поэтому я просто кивала, когда ровный строй консультантш демонстрировал мне более-менее приятные вещи, заставляла себя примерять их — и откладывала те, которые казалось вполне носибельными.

В конце концов, перемерив целую кучу вещей, я сказала девушкам, что сдаюсь: покупки на сегодня завершены.

— Оксана, простите, пожалуйста, что спрашиваю, — тяжело вздохнула Алина — та самая консультант, что встретила нас у дверей бутика. — Но вы уверены, что хотите завершить шопинг? Знаете, у нас огромное количество аксессуаров для волос… К тому же, вы не обратили внимание на сумки.

— Я не ношу сумки, — замотала я головой. — Только рюкзаки.

— Вика, — подозвала консультант одну из своих коллег. — Помнишь, в прошлой коллекции были изумительные рюкзачки?

— С серебряными пряжками? — спросила Вика.

— Они самые. Поищешь, ладно?

И, обратившись ко мне, Алина пояснила:

— Эти рюкзачки не из последней коллекции, но все равно очень хорошо выглядят.

Посмотрев на девушку, я с любопытством спросила:

— Вам всерьез кажется, что год коллекции для меня принципиален?

Алена сдержанно улыбнулась.

— Мы должны уметь удовлетворять желания любого из наших клиентов. Если вы желаете рюкзак — наша задача, найти вам этот рюкзак. Я сейчас принесу несколько экземпляров из соседнего бутика — так сказать, чтобы у вас был выбор.

—Алина, я думаю с меня достаточно.

Девушка грустно вздохнула.

— А может быть всё же рюкзачки посмотрите? — с надеждой спросила она через минуту.

— Да мы и так уже целую гору вещей отложили!

— Гору, — кивнула консультант. — Но до нужной суммы ещё откладывать и откладывать…

Посмотрев по сторонам, она доверительно ко мне наклонилась и честно призналась:

— Десять тысяч каждому на дороге не валяются… А я вообще приезжая, в Москве комнату снимаю.

Я слишком хорошо знала, как это — биться будто рыба об лед, пытаясь выжить в Москве. Да что там! Скажи мне кто-нибудь сегодня утром о халявных десяти тысячах, сама бы побежала выбирать рюкзаки или сумки — хлопот не много, а деньги вполне приличные.

А потому охотно поняла девушку… И махнув рукой, попросила показать мне эти рюкзачки: гулять так гулять.

Промучившись ещё с полчаса, я устало сползла по кожаному диванчику вниз.

— Никогда больше! Ни-ког-да, — простонала я вслух. — Это самое настоящее издевательство.

— А я думал, девушкам нравится ходить по магазинам, — послышался сверху насмешливый мужской голос.

Задрав голову, я увидела нависающего надо мной Валеева с пластиковым стаканчиком в руках.

Его прищуренные глаза смеялись.

— По мне, это отвратительное занятие, — пробурчала я в ответ. — Где Ромка?

Валеев немного посторонился, и я увидела счастливого сына с новыми коньками и многочисленными ГУМовскими пакетами.

Попивая колу из стаканчика с трубочкой, ребенок помахал мне ладошкой.

Я помахала ему в ответ, облегчённо выдохнув: судя по всему, мой ребенок неплохо провёл время.

— Давай руку, — протянул Валеев.

Отказавшись от его помощи, я села, тяжело замотав головой.

— Если тебе не нравился шопинг, почему не позвонила? — нахмурился Рафаэль. — Если ты не любишь тратить время на магазины, можно просто нанять стилиста, который сделает всё за тебя.

Я иронично посмотрела на Ромкиного отца.

— Что? — не понял Валеев.

— Вы мне это говорите только сейчас, после нескольких часов мучений?

— Во-первых, не вы, а ты. Во-вторых, я думал сделать тебе приятное, — пожал плечами Рафаэль. — В чем проблема?

Я насмешливо фыркнула.

— Ну да…

— Ты могла мне просто позвонить.

— Не могла, — развела я руками.

— Почему это? — прищурился Валеев.

— Ну… наверное, потому, что у меня нет вашего телефона.

Темные глаза Валеева предупреждающе сузились.

— … твоего телефона, — поспешила я исправиться.

Я ожидала, что он и здесь найдет, к чему придраться, но Валеев внезапно просто кивнул.

— Да, — почти понимающим тоном протянул он. — Возможно, у тебя его ещё и нет.

И сразу же приказал.

— Дай-ка сюда свой сотовый.

А ещё затем и руку ко мне протянул — выставив ладонь вверх и поиграв пальцами, мол, не задерживай нас.

А я…

Ну а что я могла в этот момент сделать — начать ругаться? Выставить себя посмешищем перед этими гламурными продавщицами, которые только приехали в Москву, но уже одевались куда лучше меня.

Да и сил ругаться с Валеевым у меня уже не было.

— Давай, Ксан, — в нетерпении повторил мужчина.

Тяжело вздохнув, я полезла в карман и достала свой мобильный.

— Пароль?

— Нету у меня пароля, — буркнула я. На что Валеев многозначительно усмехнулся.

— Ну, естественно, что нет. Кто бы сомневался, — забрав сотовый, он вручил мне стаканчик. — Осторожно, горячо. Там чай. Если ты голодная, можем перекусить где-нибудь.

— Нет, всё в порядке, — замотала я головой. — Еда в меня сейчас точно не полезет.

Взяв чай, я с любопытством посмотрела на стаканчик.

— А я и не знала, что в ГУМе есть МакДональдс.

— Нету, — весело хмыкнул Валеев. — Но нашего сына это не остановило.

— То есть? — не поняла я.

— Я отвёл его в несколько здешних кафе, и он все раскритиковал. Сказал, что хочет рыбный бургер и картошку фри с колой.

Валеев настолько скривился, что я не выдержала и прыснула от смеха.

— Это правда, Ксан, — почти жалуясь, покачал головой Рафаэль. — Я, наверное, первый в мире человек, который заказывал Макдональдс в ГУМ. Он всегда такой упертый?

— Ромка настойчивый, — не согласилась я.

— Упертый, — махнул рукой Валеев. — Надеюсь, ты сумеешь его уговорить поужинать в одном из здешних ресторанов после того, как мы покатаемся на коньках. Второй раз за день Макдональдс я просто не выдержу.

Он отошёл к девушкам-консультантам, которые суетливо складывали мои покупки. Глядя ему вслед, я вдруг подумала, что наконец-то знаю, в кого мой сынишка такой целеустремленный.

«А я ведь всегда считала, что это он на Виталю похож… на Виталю, который не успел проявить характер, так как рано погиб. А вон, оказывается, оно что…»

Рафаэль

Оплатив покупки, я заодно решил сразу переставить сим-карту со старого телефона Оксаны в новый, предварительно скопировав все контакты из её старого телефона на карту.

С электроникой я всегда был на ты, а в последнее время это вообще стало необходимостью: теперь большинство данных можно было получить без прямого контакта, используя лишь грамотных людей и правильные технологии.

Я сейчас как никогда зависел от этих технологий. Мне было довольно неприятно от того, что я не мог нормально общаться со своим сыном — да, я учил жестовый язык каждый день, но всё ещё едва на нём разговаривал, а понимал — и того меньше.

А потому я решил немного смухлевать, купив всем нам новые телефоны и смарт-часы, помогающие получать текстовые сообщения и даже кое-как отвечать на них.

Ромка, заполучив подарки, сразу расцвел и как всякий уважающий себя мальчишка тут же принялся копаться в новой игрушке, да так, что я едва уговорил его пройтись по магазинам и посмотреть ещё подарки.

«А можно я буду называть тебя папа?» — спросил Ромка через телефон, когда я напечатал ему свое предложение заглянуть в другие магазины.

«Да. Конечно. Я и есть твой папа». — Ответил я на жестовом языке. Парень улыбнулся и кивнул. А затем вдруг снова принялся печатать.

«Ты не отдашь меня другой маме?»

Ох, ты ж… ведь вроде выяснили.

Пришлось отвечать.

«Нет. Не отдам. У тебя теперь только одна мама».

«Мама Оксана?»

Я кивнул.

Парень смотрел на меня внимательно… слишком внимательно для семилетки. Вон какой подозрительный. Вроде ластится, а своё блюдёт. Сразу видно, что мой сын. Его одними словами не убедишь — надо подкреплять слова действиями.

«Можно с тобой поговорить как с мужчиной?»

Прочитав моё сообщение, Рома кивнул.

Я полез в карман куртки, где лежал футляр с кольцом. Открыв футляр, я отдал его в руки мальчишки.

«Знаешь, что это такое?»

«Кольцо…»

Очень дорогое кольцом, между прочим, мысленно усмехнулся я. Впрочем, откуда пацану об этом знать… но я всё-таки надеялся, что он видел какие-нибудь фильмы или мультики где мужики делают предложения своим невестам. Впрочем, это Галия, когда была маленькая, любила подобную фигню. Может, мальчишки более разумные и изначально не тратят время на эту хрень. С другой стороны, они же с Оксаной живут в однушке, значит, смотрят телевизор вместе.

«Это кольцо для моей мамы?» — склонил голову на бок Ромка. Я кивнул.

«Ты наш общий сын и мы хотим воспитывать тебя вместе. Значит, мы должны пожениться», — напечатал я и подождал, пока Ромка прочтет эту длинную фразу. А затем руками спросил:

«Ты согласен?»

Рома кивнул, а затем… широко улыбнувшись, мой парень кинулся меня обнимать — так, будто только сейчас признал меня.

Я — взрослый, состоявшийся в жизни мужик, прошедший огонь, воду и медные трубы — не смог сдержать эмоций.

Я оказался виноват перед пацаном. Надо было проверить слова его матери-кукушки прежде чем вычеркивать новорожденного ребенка из своей жизни. И то, что я даже не мог предположить, что эта стерва решит таким образом мне отомстить, меня не извиняло.

К счастью, у меня ещё было время всё исправить.

Наобнимавшись с пацаном, я повёл его по магазинам. Не покупок ради, а просто чтобы убить время, пока сиротку будут приводить в порядок.

В ГУМе обнаружилось несколько магазинов для детей, но, конечно, огромного ассортимента детских товаров здесь не было. Надо будет проверить, где лучшие детские магазины, и заявиться туда уже всем троим: во-первых, в детском магазине сиротка будет чувствовать себя явно комфортней, чем в женском; во-вторых, она точно знает, что нужно моему сыну; в третьих, из похода по детским магазинам может получиться неплохой «тим билдинг»: мы будем объединены одной целью — сделать нашего общего сына более счастливым.

Хотя я уже заметил, что на пацане она вообще не экономила, а потому все мои покупки оказались просто ненужной фигнёй.

Когда Ромка немного устал, я решил сводить его немного отдохнуть в кафе, чтобы он не умотался до катка. Однако парень наотрез отказался попробовать что-либо в ГУМовских заведениях. Веселье и предстоящий праздник (мы с ним как мужчина с мужчиной обсудили то, как надо делать предложение руки и сердца) у него упорно ассоциировалось с Макдональдом.

Кажется, я впервые не одобрил выбор сиротки — могла бы быть и построже с моим сыном. Впрочем, парень был счастлив, и лишь это меня пока заботило.

А вот сиротка, когда я заглянул в магазин, оказалась ещё бледнее, чем была прежде. Мысленно сравнивая её со всеми девками, которые у меня были, я не мог найти никого, похожего на неё… разве что Янка Соболя. Той тоже было наплевать на его бабло и прочие возможности.

Оплатив покупки и вручив девчонкам-продавщицам по бонусу, я вернулся к сиротке, которая уже о чем-то «шепталась» с Ромкой — по крайней мере, это так выглядело: они сидели на диванчике нос к носу и быстро жестикулировали. Я понимал лишь отдельные слова и крайне короткие предложения, но суть уловил по их сияющим лицам: Ромкино возбуждение передалось и Оксане. Моя девочка. Отвык я что-то от того простого чувства, когда люди радуются не за себя, а за других.

Подойдя к ним, я тряхнул пакетами, привлекая внимание их обоих.

— Оксан, хочешь пойти переодеться?

Сиротка покачала головой.

— Нет, спасибо.

Я не скривился, нет, но меня это покоробило: она ведь не купила весь этот хлам чтобы он просто лежал в шкафу мертвым грузом?

— Почему? — Задал я простой вопрос.

— Вещи же не стиранные, — пожала плечами Ксанка. И это как рукой сняло моё плохое настроение.

— Ну, хотя бы куртку поменяй, Оксан, — мягко попросил я. — Замерзнешь ведь. Ты купила куртку?

— Да, серую… — она покосилась на пакеты в моих руках. — Только я не знаю, где она.

— Давай поищем.

Куртку нашёл проворный Ромка и даже с моей помощью одел её на Оксану, чем сильно растрогал нашу сиротку.

— Всё, мои дорогие, — оповестил я свою будущую семью. — Сейчас относим покупки в машину, и сразу на каток.