Ребенок от убийцы брата

Глава 26

Оксана

Когда я проснулась, вся комната была залита солнечным светом. Зимой такого раннего утра не бывает! Значит, я проспала. А ведь я установила будильник на сотовом на шесть тридцать утра. Несмотря на то, что Рафаэль убедил Ромку спать отдельно, мой сынишка никогда прежде не ночевал один, без меня — поэтому я хотела проснуться пораньше и на всякий случай подстраховать его первое пробуждение в чужой комнате.

Я вскочила с постели, крутя головой — сотовый как будто под землю провалился. Машинально отметила, что постельное бельё на другой стороне кровати оказалось смято — то есть Валеев всё-таки ночевал рядом со мной. Видимо не только Ромка, но и я сама так вымоталась, что не почувствовала прихода Валеева. А Ромка…

В этот момент откуда-то издалека послышался звук. Я бросилась к двери. Звук шёл снизу — громкий мальчишечий смех. Я побежала к лестнице… чтобы найти на первом этаже Ромку и Рафаэля, играющих с двумя воздушными шариками. Они поочередно подбрасывали оба шарика, не давая им коснуться пола. И Ромка…. Ромка был счастлив.

«Ромка, смотри, наша спящая красавица проснулась», — заметив меня первым, произнес Валеев. — Ксан, отлепляйся от перил и иди к нам.

«Мама, мы почти не завтракали. Ждали, когда ты проснёшься», — пояснил Ромка. — «Спускайся. А то я очень голодный».

Я кивнула… а потом вспомнила, в каком виде выскочила из комнаты.

«Дайте мне пять минут», — попросила я и кинулась обратно в спальню. Какое счастье, что я вчера распаковала вещи. Теперь мне хватило лишь пары минут, чтобы скинуть ночнушку и надеть сарафан — мои московские ситцевые халатики в этом доме смотрелись бы совершенно не к месту, поэтому я так и оставила их на полке. Быстро соорудив на голове «гулю», влезла в свои пластиковые тапочки (приличные туфли я тоже на всякий случай захватила, но надевать туфли на каблуке показалось мне сейчас перебором), и в таком виде спустилась вниз.

Ромка и Валеев ждали меня у лестницы. Валеев просто отдыхал, облокотившись на перила. А Ромка… Ромка держал огромный букет душистых, великолепно пахнувших, цветов. Но больше всего «цвело счастьем» его детское личико.

Да блин! Я захлюпала носом.

— Ксан, не пугай сына, — прошипел сквозь зубы Валеев. Ромка же, отдав мне букет, обеспокоенно спросил:

«Мама, тебе не нравятся цветы? Смотри, какие красивые».

Опустив лицо к душистым бутонам, я несколько раз отрицательно покачала головой — одновременно с этим успокаиваясь, а затем, сев на ступеньки и положив букет себе на колени, широко улыбнулась.

«Это лучший букет, который я когда-либо получала…»

«Тогда почему ты плачешь?» — нахмурился Ромка.

«Наша мама просто любит поплакать», — заявил Валеев, притворно качая головой. — «Так, Ром, ты берешь цветы — их надо поставить в воду, я — нашу маму. Идем все вместе на кухню».

Ромка кивнул и очень проворно забрал обратно свои цветы. А Валеев… Валеев также очень проворно (что отец, что сын) подхватил меня на руки.

— Ксан, ты, оказывается, такая плакса, — улыбнулся мне этот нахал.

— Это ты виноват, — буркнула я, решив обидеться. — Я за всю жизнь столько не плакала, сколько за последние пару недель.

Это, конечно, было преувеличением, но…

— А…. так это ты из-за меня так нервничаешь? А то я уж испугался, что это у тебя на цветы такая аллергия, — рассмеялся Валеев. — Ой, у тебя тут слезинка.

И этот гад меня поцеловал. Я не знаю, сколько мужиков способны целоваться с женщиной на руках… но у Валеева это как-то получилось.

Когда Рафаэль отстранился, меня потряс его взгляд. Его темные глаза стали сейчас почти черными…но самое главное — в них плескалось какое-то сильное, доброе чувство. Я не сумела подобрать правильного слова — меня принесли на кухню и сгрузили на стул.

«А теперь ты сиди, мы с Ромкой накроем на стол».

Оказалось, что кухня была полна звуков… или это я была настолько оглушена поцелуем, что просто не расслышала эти звуки вначале. Работала кофе-машина. Ромка, налив воду в большую кастрюлю, ставил туда цветы.

Валеев, перехватив мой взгляд, усмехнулся.

— Было бы странно обнаружить в моём доме вазу под цветы, не находишь?

Я пожала плечами.

Почему странно? Мне как-то не верилось, что Валеев жил всё это время один, без девушки или даже законной жены. Если он не был женат перед нашей свадьбой, это не означает, что у него не было никого после Лейсян. Всё-таки прошло много лет.

Я вдруг подумала, что ничего о нем не знаю… вообще ничего. Был ли он второй раз женат, если ли у него родственники. Во время суда я была настолько эмоционально истощена, что все несущественные детали как будто стерлись из моей памяти, оставив только самое страшное— смерть моего брата.

Я тяжело вздохнула… и дернулась, когда мужская ладонь коснулась моей руки.

«Ксан?»

Я подняла взгляд на Валеева.

«Всё в порядке?»

Нет, у меня не было сейчас сил начинать этот разговор. Я кивнула, выдавив из себя улыбку, и спросила, что у нас на завтрак.

Рафаэль

Я не удивился, когда Ксанка снова расплакалась. Не ожидал, правда, но не удивился. Просто моя девочка, много лет тянувшая ярмо «сильной, независимой женщины», как сжавшаяся пружина долго оставаясь в одном положении, лишь сейчас начала расправляться. Вот нервы и сдают…

Какая нафиг «сильная и независимая женщина»? Худенькая, бледная девчонка с верным сердцем и чистой душой.

Я усмехнулся, поняв, что говорю почти как поэт какой-нибудь. Верное сердце… ну да, напыщенно, конечно, но по-другому не скажешь. Хорошая девочка, преданная, любящая. Как она выскочила из спальни, а? Босая, в одной ночнушке… видимо, испугалась из-за Ромки. Повода, конечно, никакого не было, но сам факт.

Держа в руках свою красавицу, я подумал о том, что таких девочек нужно больше. Мысленно представил, что по моему дому будет бегать такое же чудо, только маленькое — и полностью моё, аж чуть не задохнулся от удовольствия.

Нет, девочка нам точно нужна… а лучше даже две — чем больше дочек, тем счастливей их отец.

А мы с Ромкой будет их охранять — чтобы ни одна зараза не посмела даже взгляд на них поднять. А если кто посмеет и руку протянуть, то мы нашинкуем их в котлеты…

«Как же вы всё успели?» — спросила Ксанка, прерывая мои мысли. — «Цветы, шарики…»

«Это папа придумал», — сдал меня сын. — «Я проснулся в своей комнате один и немножечко заскучал. Пришел к вам в комнату. Ты спала, а папа — нет».

Папа тоже спал, но в отличие от мамы, папа спал более чутко.

В том, что ребенок пришёл к нам в спальню, я ничего плохого не видел. Наоборот — пришел, значит, знает, где найти защиту, когда ему страшно. Было только одно большое но: Ксанка, рассказав Ромке о том, где мы будем спать и как мы будем счастливы видеть Рому у нас в комнате, забыла про одну важную деталь — про стук!!!

Именно поэтому я сегодня где-то с полчаса вынужденно вещал ребенку о том, что когда ты хочешь зайти в комнату с закрытой дверью, то сначала надо постучаться. Да, он не сможет услышать ответ, но постучаться и подождать, досчитав до десяти — это было в его силах.

Только Ксанка могла забыть рассказать ребенку о таких очевидных вещах!

Впрочем, я по привычке использовал возникшую проблему как плацдарм для возможностей — да, Ромка не постучался, потому что сиротка не обмолвилась об этом, но именно это обстоятельство позволило мне съездить с моим парнем за едой и цветами для его мамы. Я правда, хотел по другому провести это утро… но, видно, не судьба.

— Рафаэль, ты что не покормил Ромку завтраком? — прошипела Ксанка, кивая в сторону ребенка, уплетающего трехэтажный бутерброд и круассан с шоколадом одновременно.

— Почему не покормил? Овсянку я варить как ты не умею, но пару гранола батончиков он умял вместе с подогретым молоком. От чая он сам отказался.

Скривившись, я также сквозь зубы добавил.

— Уровень твоего доверия меня просто поражает.

В принципе, ничего страшного в её вопросе не было: Ромка действительно ел с отменным аппетитом. Но не потому, что я его морил голодом — нет; но он за это утро выплеснул столько энергии, что второй завтрак ему оказался просто необходим.

Другое дело — сиротка. Я прищурил глаза, признавая, что Оксанка, как и Ромка… не понимает ещё всех правил. Моя жена обязана безоговорочно доверять мне во всем. Конечно, доверие — дело непростое, но начинать учить этому свою дрожащую половину следовало сразу — безотлагательно.

— Прости, пожалуйста, — прошептала Оксана, в ответ на мою последнюю фразу. Сложив брови домиком, она тяжело вздохнула. — Я была неправа.

— Хорошо. — Кивнул я, решив, что этот эпизод заигран. И принялся рассказывать о своих планах на день.

Оксана

Это был справедливый упрёк.

Рафаэль, несмотря на его внезапное появление в нашей жизни, ни разу не сделал ничего такого, что могло бы как-то навредить Ромке. Более того, я видела, как много он занимался вечерами на кухне, практикуя жестовый язык… он не был равнодушным — и ничем не заслужил моё сомнение в его отцовстве.

Я всё ещё думала, как аккуратней сказать, что я ценю его внимательное отношение к Ромке, как Валеев уже сам перешёл на другую тему — оказывается, сегодня вечером мы ждали гостей.

«Будут несколько человек из ближнего круга», — сообщил Рафаэль. — «Все свои».

Я не очень понимала, какие могут быть гости, если мы сами только-только приехали, но у Валеева нашёлся очень веский аргумент.

— Ксан, я уже неделю как женатый. Я не могу не проставиться… а потом, это действительно самый близкий круг. Если со мной что-нибудь случится, они будут о вас заботиться.

— Что с тобой может случиться? — спросила я, невольно вздрогнув. — У тебя что, опасная работа?

— Работа тут не причем, — отмахнулся Валеев, хотя по взгляду было понятно, что мой испуг пришёлся ему по душе. Вообще-то, я просто так вздрогнула — он ведь не чужой человек Ромке… да и мне теперь вроде как муж. — Просто чего в жизни не случается. Иногда, вон, один снежный день всё меняет.

Я перевела взгляд на окно, где ярко светило февральское Солнце.

— Я это к примеру сказал, — усмехнулся Рафаэль и быстро свернул разговор в сторону. О том, что нас ожидало вечером.

Точнее, кого мы ожидали, и в каком количестве.

— Я сначала подумал заказать какой-нибудь кабак, но с прислугой всё равно так не расслабишься, — скривился Рафаэль. — Да и Ромка быстро устанет сидеть с взрослыми за одним столом.

«Да, но как много у нас времени?» — я покосилась на часы. — «Надо же, наверное, в магазин съездить, продуктов закупить. Гостей-то мы чем кормить будем?»

Это прозвучало так буднично, что я сама удивилась — а Валеев рассмеялся, ласково проведя пальцами по моей щеке.

«Никаких магазинов, Ксан. Всё приготовят и доставят горячим из ресторана. Евгения Сергеевна накроет в столовой к приходу гостей. Нам надо будет лишь их встретить и развлечь».

Я не знала, что и думать. С одной стороны, вроде как никаких забот и никаких проблем — повара из ресторана всё приготовят, Евгения Сергеевна накроет на стол… но хозяйкой-то считаться буду я? И вообще, почему всё-таки домашние посиделки? Даже в моих скромных кругах обыкновенно все значимые события праздновались в ресторанах или кафе. Почему у Валеева всё иначе? Возможно, он просто посчитал себя обязанным устроить «посиделки»— а потому решил особенно не заморачиваться.

Правда, очень скоро я поняла, что всё было как раз наоборот. Потому что богатым людям тоже хочется «простых» домашних вечеринок — на своеобразный манер, конечно, простых…

В пять вечера, когда мы с Ромкой прилично одетые и причесанные спустились вниз, нас поджидал сюрприз из первого гостя в виде заместителя губернатора области. Чиновник оказался с Валеевым на «ты», а его подружка тут же принялась охать над моим кольцом, жалобно косясь при этом на своего «Санюшу». Зам губернатора звали Александром Ивановичем.

Пока я приходила в себя от крутизны приглашенных, в доме появились новые гости, на этот раз начальник полиции всей области. Без супруги, зато с большим букетом. Затем появился и сам мэр города — с сильно молодящейся, а оттого немного странно выглядевшей женой; а также финансовый директор группы компаний, в которой работал Валеев, тоже с женой. При этом, жена финансового директора сильно отличалась от жены мэра: Валентина Васильевна не скрывала своего возраста, а даже где-то подчеркивала его немодной халой и крупными алыми бусами на шее— но ей это удивительно шло, и я сразу же, безотчетно, почувствовала к Валентине Васильевне огромную симпатию. Как казалось позднее, не зря — именно с ней мы в итоге подружились и стали общаться чуть ли не ежедневно. Мурчины вообще казались очень интересной парой: старый хитрый лис Аарон Зиновьевич с виду казался добрым дедушкой: пока ты не представляешь для него опасности, от него будет прямо веять теплом… но что-то мне подсказывало, что в случае его недовольства, стальной прищур глаз «доброго дедушки» мог мгновенно принести большие неприятности. При этом жене своей он, кажется, позволял всё, что угодно… чем она, судя по всему, охотно пользовалась.

Последними, кого мы встретили полным составом, был главный юрист компании с женой и ребенком — удивительная красивая, но жутко холодая пара. Идеальная блондинка в обтягивающем синем платье, как-то не слишком удобно схватив своего ребенка за локоть, втащила его в дом — мальчику было явно некомфортно, если не сказать больно. Её муж — такой же идеальный и холодный блондин с выдающейся челюстью и прямым носом (он мог бы запросто послужить моделью для плакатов с арийцами), тихо рявкнул на жену, после чего та тут же выпустила руку мальчика. Затем колоритная парочка и ребенок подошли к нам. Голубые глаза мужчины были холодными, как лед… я была уверена, что он окажется родом из поволжских немцев, но нет.

— Ксан, познакомься, это Глеб, его жена Ксюша и сын Глеб младший.

Глеб Глебович! Мне сразу же стало жалко ребенка. Мысленно представила, как его дразнят в школе…

Глеб-младший оказался на год старше Ромки. Познакомив мальчиков, я объяснила Глебу, что Рома не слышит; чтобы с ним поговорить, можно использовать телефон или планшет.

Ромка тут же гордо продемонстрировал часы, которые ему подарил Рафаэль.

«Лучше возьми планшет», — посоветовала я сынишке. — «Так будет удобней».

Присоединившись к остальным гостям, Рафаэль предложил всем «чувствовать себя как дома».

— Бар в вашем полном распоряжении, — кивнул Валеев в сторону стойки, установленной напротив стены. Там стояло огромное количество бутылок самого разного калибра.

— Тогда я сегодня на разливе, — рассмеялся мэр, вставая с дивана. — Что желают прекрасные дамы?

— Ну всё, дамы, Аркаша сегодня гуляет… — подал голос начальник полиции.

— Так повод есть, Семеныч — наконец-то Валеева сосватали. Оксана, душа моя, чего вы желаете?

— Ммм… — Я не покосилась на Валеева только потому, что знала— должна ответить сама. — Красного вина, пожалуйста.

— Конечно, душа моя, — широко улыбнулся мэр, придирчиво рассматривая бутылки.

Я знала от Рафаэля, что кроме действительно близких ему людей, на ужине будет ещё парочка чиновников.

— Только самые простые в общении. И те, кому я могу полностью доверять, — успокаивал меня утром Валеев. — Тебе же надо с чего-то начинать вливаться в местное общество.

И когда он мне это объяснял, я была абсолютно согласна с его доводами… не зная, что «вливаться в общество» мне придется с мэром и зам губернатора. Ничего себе — чиновники!

Заполучив наполненный бокал, я поблагодарила «бармена» и только сделала глоток, как Рафаэль потянул меня к входной двери — точнее, к мужчине, который вошёл в эту самую дверь.

Строгий серый костюм, дорогие часы, безупречно выбритое лицо и огромный букет роз… он мог бы сойти за одного из чиновников, если бы не дикий, страшный взгляд — нечеловеческий взгляд, который меня напугал не меньше, чем его звериная улыбка.

— Оксан, познакомься, это мой шеф, — протянул Валеев расслабленным тоном, явно не понимая, почему я вцепилась в его руку… и спряталась за его плечо.

Мужчина сделал пару шагов в нашу сторону и протянул мне розы.

— Дима, — коротко представился мужчина.

Я осторожно потянулась за цветами.

— Спасибо, — поблагодарила я просто потому, что так было принято. — А по отчеству?

Мужчина усмехнулся — и как будто перестал меня замечать. Повернув голову к Рафаэлю, он похлопал того по плечу.

— Запри её в доме. А лучше навесь браслет с датчиком — чтоб наверняка.

И не говоря нам более ни слова, «Дима» присоединился к гуляющей компании у бара.

Я остолбенело уставилась на Рафаэля.

— Гмм….

— Так что веди себя хорошо, — улыбнулся Валеев, сделав большой глоток из моего бокала. — Ммм… у Геннадьича как всегда отличный вкус. Попробуй сама.

— Да я уже…

Валеев приподнял бровь, абсолютно правильно — без единого слова — поняв моё замешательство. Это было глупо, но мне на ум почему-то пришёл фильм, который мы недавно смотрели по телевизору: там молодожены пили вино в день свадьбы из одного бокала. Это было… слишком интимно.

Глупость какая! — подумала я, настраивая себя на прагматичный лад. — Просто вино и просто бокал.

Я сделала глоток, подняв взгляд на Валеева.

— До дна, Ксан, — хриплым голосом протянул Рафаэль, заставив меня вздрогнуть… вино обычно так быстро не действует, но это, видимо, было очень дорогое вино, от которого меня бросило в жар почти мгновенно.

Не особенно понимая, что я делаю (всё из-за вина!) я, отрывая взгляда от Валеева, сделала еще один глоток.

— Ещё, — велел Валеев.

— А ты сам не хочешь? — зачем-то улыбаясь, я предложила ему свой бокал.

— Пей, — практически прорычал Валеев. Я улыбнулась и медленно, смакуя каждую каплю, допила вино… и тут же из моих рук аккуратно вынули розы, пустой бокал — и кое-кто, воспользовавшись правом законного супруга, принялся целовать меня прямо в прихожей, почти на виду у всех.

То есть гости были в отдалении и сами себя развлекали, но через какое-то время я услышала:

— Тридцать четыре, тридцать пять….

Оторвав свои губы от Валеева, я обернулась — и меня, то есть нас встретили радостными возгласами:

— За молодых!

То есть это был такой тост, после чего все гости быстренько опрокинули по стаканчику.

— Пора звать всех за стол, — тихо заметила я Валееву, — А то спиртное на пустой желудок ни к чему хорошему не приведет.

Рафаэль кивнул и позвал всех в столовую.

Не знаю, что в итоге сделало своё дело: то ли меня раскрепостило вино, то ли необходимость приглядывать за накрытым столом; а может, присутствие рядом Валеева (оказалось, что это очень удобно, когда рядом с тобой большой и сильный мужчина), но так или иначе, я через час- полтора расслабилась и перестала вздрагивать от важности Валеевских гостей.

Правда, если бы ещё его босс, который Дима, не смотрел бы на меня взглядом некормленой змеи… впрочем, не он один.

Был один непонятный момент, когда игравшие в соседней комнате мальчики прибежали в столовую. То есть сначала прибежал Ромка. Соскучившись, он привычно уткнулся в меня, а я, целуя его в макушку, тут же предлагала ему разные сладости.

Ромка отказывался от всего, пока Рафаэль не соблазнил его каким-то пирожным с зефиром.

В этот момент, устраивая Ромку возле Валеева, я заметила, что Глеб — младший не подошёл к своим родителям, а стоит чуть в стороне и волком смотрит на мои нежности с Ромкой. Злым, недетским взглядом.

Я сначала вздрогнула — первым моим инстинктом было желание защитить своего мальчика от этой злобы… а потом я вовремя вспомнила, что мальчики уже долго играли вместе — и Ромке нравилось играть с Глебом. Значит, мальчик не злой.

— Глебушка, иди сюда, попробуй этих пирожных, — я взяла блюдо со стола и протянула его в сторону ребенка. — Ты должен попробовать хотя бы одно из этих.

Ребенок подошел ближе — взгляд стал мягче.

— Ты фруктовые пирожные больше любишь или шоколадные? — спросила я, подманивая к себе ребенка. — Тебе какие больше всего фрукты нравятся?

Глеб застыл монолитной скалой… одиноким камушком рядом с шумно гулявшими взрослыми.

Наклонив голову таким образом, что я смотрела на него снизу вверх, я жалобно попросила:

— Ну, улыбнись мне хотя бы.

Ребенок вздрогнул и его лицо как будто пошло трещинами, а затем я увидела робкую мальчишечью улыбку.

Я понимала, что, наверное, перехожу границу и бросила взгляд в сторону его родителей. Мать пялилась в телефон, потягивая шампанское из бокала. А отец Глеба, Глеб старший, смотрел на меня… почти как его сын — зло и напряженно.

— Глебу нельзя сахар, да? — спросила я, испугавшись, что могу отравить ребенка.

Мужчина мотнул головой.

— Можно. — Процедил он медленно. — Глебу можно любое пирожное.

Я обернулась к мальчику.

— Тогда гуляем, да? Давайте-ка я вам устрою чаепитие с мультиками.

Дети поели одновременно со взрослыми, а вот сладкое они пропустили, заигравшись в планшеты.

Наплевав на границы, я крепко обняла мальчика и повела его вместе с Ромкой в комнату по соседству, создавая им уютное гнездышко для вечернего чая.

«Мам, а какие краски надо смешать, чтобы сделать такой красивый тортик?» — спросил мой ребенок, кивая на золотую глазурь.

— Ммм, — какие краски надо смешать для такого тортика, — повторила я, дабы Глебу было проще понять. — Глеб, а как ты думаешь?

— Краски? — мальчик недоуменно покачал головой. — Но это съедобно.

Ромка прыснул и полез в планшет.

— Это шутка такая, — пояснила я. — Ты когда нибудь читал или смотрел фильм про пана Кляксу?

— Кто это? — удивился Глеб.

«Мама, я покажу», — пояснил Ромка. Я кивнула и пошла за чаем. Потом ещё попросила Рафаэля включить мальчикам пана Кляксу на большом телевизоре — и мальчишки на какое-то время затихли.

А взрослые… веселье взрослых, наоборот, потихоньку набирало обороты.

Сначала пошли какие- то дурацкие шуточки, вроде того, что «молодожен» обязан выпить шампанского из туфли своей невесты — мол, положено.

Валеева подначивали все, а тот лишь молча косился на меня, приподняв бровь.

— Мне туфлю жалко, — объявила я громогласно. — Не дам.

— Рафаэль тебе завтра магазин целый скупит, — рассмеялась подружка зам губернатора. — Ксана, не жмоться.

— Ага, туфли он купит завтра, а мерзнуть-то моим ногам уже сегодня, — обиженно протянула я. Не ожидая, что моё невинное замечание обернётся против меня: гости все как один громогласно захохотали, а некоторые … которые были из полиции, чуть ли не разрыдались от смеха.

— Душа моя, теперь я понимаю, почему наш Рафаэль так быстро на вас женился. — Вы очаровательны.

— Быстро? — ехидно приподняла бровь жена Глеба-старшего, наконец-то оторвавшись от телефона. — Их ребенку семь лет, куда уж быстрее.

— Раф просто ребенка сделал ещё быстрее, чем женился, — покачал головой мэр, пропуская мимо ушей грубости Ксении.

Я заметила, как на неё зло покосился начальник Рафаэля, и как её резко дернул за локоть собственный муж. В моё душу закралось нехорошее сомнение, а не абьюзер ли её мужчина? Не потому ли жена и сын смотрят на всех волком — потому что дома им отравляет кровь этот надменный сноб?

Впрочем, этот был всего лишь маленький эпизод большого веселья… которое действительно получилось благодаря жене Аарона Зиновьевича. Именно Валентина Васильевна вытащила всех из-за стола — потащила танцевать.

Потом мы решили попеть караоке, которого в доме Валеева не оказалось — и Аарон Зиновьевич вызывал своего водителя, чтобы тот скорее привез «любимую игрушку Валечки».

И да, мы пели! Притом я не только что-то орала в микрофон, но ещё и руками рассказывала — для остолбеневшего Ромки. А потом мы снова танцевали — уже втроём: Рафаэль опять посадил Ромку себе на плечи — таким образом, я смогла потанцевать сразу с двумя своими мужчинами.

Родители Глеба младшего к этому времени уже отправили мальчика с водителем домой. А через какое-то время и я отправилась укладывать Ромку.