Русалка Асфальта

Глава 14. Смерч

56.

Весть о смерче подняла с места всех.

Кир замешкался и вскочил на ноги лишь со второй попытки — сказалось отсутствие практики: все-таки в человеческом облике аварийщик провел куда меньше времени, чем в русалочьем. Я тоже встала, но с усилием: путешествие изрядно меня вымотало; я ведь не из пешеходов, которые, как я знала, отличались повышенной выносливостью.

Жители Обочины зашумели.

— Давайте останемся на остановке, она прочная, выдержит!

— Остановка-то выдержит, а нас торнадо по волнам раскидает!

— Говорю, нельзя уходить, половину из нас дождь к зомбакам в асфальт смоет.

— А что делать?

— Как хотите, а мы валим отсюда! — подвел итог обсуждению парень в меховой не по сезону шапке и резво двинул к выходу, потянув за собой спутницу — девчушку в зимнем пальто. Она не возражала, приняв его решение с покорностью пассажирки. Свойственна последним такая черта.

Я захлопала глазами.

Глядя на обочечников трудно поверить, что они всего лишь тени настоящих людей. Тени, которые отказались бороться в Столкновениях за жизни своих обладателей. Сейчас вон они какие все деятельные, борьба за выживание в самом разгаре. Задавались ли они вопросом, что стало с их реальными версиями, которые остались вне Аварийки?

Хм, интересно, а что произошло с моей реальной версией? На подлодке я как-то об этом не задумывалась. Да, и есть ли у меня эта самая реальная версия?

— Жди здесь, — велел Кир и шагнул вслед за парочкой.

Спорить я не стала. Перспектива встречи со смерчем оптимизма не внушала, но идея движения сквозь дождь вселяла в меня настоящий ужас. В отличие от обочечников по какой-то неведомой мне причине я начинала в нем задыхаться.

Проблема, вероятно, крылась в жабрах, прорезавшихся на моей шее при малейшем контакте с плескавшейся в дорожном русле водой. Видимо, дождь содержал в себе ее частицы, ввергая мою дыхательную систему в ступор, однако это было лишь предположение.

Я мысленно выругалась.

Проклятая Аварийка!

Никакого отдыха, одна лишь нервотрепка. И костер почти догорел. Двуногие спешно покидали убежище. К тому моменту когда Сомоусый вернулся, на остановке почти никого не осталось. Я вопросительно воззрилась на него.

— Все плохо, — сообщил он, стряхивая с плеч черные как смоль капли. — Торнадо в пяти минутах отсюда. Очень мощный. Нас размолотит, если мы останемся. — И, словно в подтверждение его слов, сквозь шум ливня донесся нарастающий гул ветра.

Приплыли, блин.

— Тьфу ты! — последний рискнувший остаться под крышей обочечник изменил свое решение и ломанулся во тьму, спеша нагнать ушедших.

— Надо было идти вместе со всеми, — понуро сказала я.

— Нет. Ты бы не смогла.

— А какие варианты? — меня охватило отчаянье.

— Могу попробовать вызвать тачку, — немного подумав, предложил Кир.

Точно! Я чуть не захлопала в ладоши от радости. Его водительское уменье! Как я могла о нем забыть? Ведь наше с ним знакомство завязалось в автомобиле, созданном им из добытой в Столкновении энергии. Путь на моторе будет куда быстрее! И чего он раньше молчал? А я чем думала?

Встав у самой границы дождя, сомоусый парень протянул руки к дороге, сделал несколько пассов. Покачал головой.

— Не получается.

— Почему?

— Не хватает энергии.

— Все на костер истратил? — ляпнула я, покосившись на догорающие деревяшки.

— Я не знаю!

— Спокойно, — я примиряюще подняла руки. — Я тебя не попрекаю.

— Что-о? — Сомоусый задохнулся от злости.

— Кир, я совсем не то хотела сказать… — совсем смешалась я.

— Ты считаешь меня достойным упреков...

— Нет, Кир.

— Ты считаешь меня слабым.

— Кир, блин! — взвилась я. — Нашел время для претензий. Я просто предположила. Я не хотела тебя задеть.

— Но задела, — отметил он хмуро.

Я промолчала, боясь сморозить новую глупость.

— Что делать-то будем, а? — спросила жалобно.

Аварийка загнала нас в ловушку. Дождь не оставлял мне шансов выжить на поверхности. Кирпичной автобусной остановке предстояло стать нашим склепом.

Моим склепом.

Обладатель сомьих усов еще мог убежать, бросив меня на растерзание стихии. Он не пропадет: присоединится к банде обочечников или примкнёт к экипажу какой-нибудь другой подлодки. Стрекач явно не единственный в своем роде. Аварийка богата чудищами. Кто-то обязательно приютит беглого аварийщика. В отличие от меня Кир обзавелся хвостом, поэтому представлял для аварийных чудищ интерес в качестве охотника.

Я ждала его решения.

— Ну не пешком же пойдем, — сказал он, оскаливаясь.

— Что? — Я поперхнулась, когда до меня вдруг дошло. — Нет…

— Да, дочь русалки.

— Нет, Кир. Нас там сожрут. Это...

— Это всего лишь еще одна битва, Ладиса. Да, в здешних водах полно зомби, но в отличие от них у меня есть плавники. Я очень быстрый.

Я прислушалась. Смерч приближался.

Еще одна битва, значит. Еще одно Столкновение. Только на этот раз против нас выступит сама Аварийка. Видно ей очень не хочется, чтобы мы добрались до цели.

Кир подал мне руку.

Готова ли я доверить ему свою жизнь?

— Я тебе верю, — набравшись храбрости, сказала я.

Сверкнувшая в его глазах гордость подбросила мою самооценку до небес. Он пришел в Аварийку водителем, а я пассажиркой: с этим фактом было трудно что-то поделать.

57.

Сопровождаемый вспышками молний, вихрь в сотню этажей ростом полз по трассе, расплескивая воду и круша сосны. Над нами нависала его громадная тень. В серой воронке торнадо мелькали туши автобусов и автомобилей, вернее, их тени.

В Аварийкой все было тенью.

Но один плюс у торнадо имелся: ветер достиг такой силы, что дождь разметало. Я вновь обрела способность худо-бедно дышать, вот только убежать мы бы уже не успели. Во всяком случае, пешком. Блин, какое там убежать. Если бы не Кир, меня бы давно закрутило и унесло куда-нибудь на безасфальтье, где меня, как и любого другого жителя Аварийки, ждала смерть. Нам были доступны лишь дороги и их берега.

— Я проплыву под смерчем, — прокричал Кир.

— Ты уверен? — я повисла у него на плечах.

— Уверен. И мертвяков не видно. Куда они пропали?

Асфальтовая гладь и впрямь избавилась от неприятных обитателей, удивляя спокойствием, казавшееся в нынешних обстоятельствах крайне подозрительным.

— Думаешь уплыли?

— Вот и посмотрим, — сказал парень и прыгнул в воды трассы.

Как только тело аварийщика погрузилось в подпространство дорожного русла, его одежда обратилась ржавой чешуей, а ноги на секунду будто переплелись друг с другом, а затем превратились в длинный русалочий хвост с острым серпом плавника на конце. У меня прорезались жабры и улучшилось зрение.

Ровно настолько, чтобы я могла разглядеть…

Их.

Они все были здесь. Ждали нас.

Две или три сотни живых утопленников разной степени сохранности. Одинаково обглоданные до костей лица жадно глядели на нас провалами пустых глазниц. Затаились у обочин, забившись под торчащие из земли корни деревьев. Может надеялись переждать шторм, а может с самого начала организовали засаду, рассчитывая, что кто-то из Двуногих соблазнится возможностью пересидеть ураган в воде.

К нам потянулись руки.

Гниющие, раздутые.

Хлопнув плавниками-боковушками, Кир устремился вниз. Мертвячья свора ринулась следом. Сомоусый ускорился. Я вжалась в него, понимая, что моя жизнь теперь в его плавниках. Он планировал погрузиться на сотню метров, чтобы не попасть в подводную часть урагана, а затем собирался выбраться из воды там, где торнадо уже прошел. Мертвяки серьезно усложняли задачу. Малейшая заминка могла стоить нам жизни.

Ударом кулака аварийщик отшвырнул в сторону наиболее ретивого утопа. Нам везло: твари мешали сами себе, врезаясь друг в друга. Мы превосходили их в скорости, но полчища голодных покойников поднимались и из глубины — и еще неизвестно, где было их больше.

Идея Кира была настоящим безумием. Твари прибывали, нам просто не давали возможности свернуть. Оставалось лишь погружаться, но чем ниже мы погружались, тем шире делалось русло реки и тем ниже становилось наша скорость.

Лучше бы мы остались на остановке, подумала я. Или попытались сбежать. Послушала его, словно последняя пассажирка? Неужели своей головы на плечах не было?

Вдобавок ко всем неприятностям что-то плыло к нам из бездны.

Большое. Просто огромное.

Неужели еще мертвецы — целая куча голодных зомби?

Сомоусый аварийщик сбавил ход, пытаясь уйти в сторону. Утопленники завыли; в подпространстве трассы звук распространялся, отскакивая от мельчайших бултыхающихся в воде крупинок. Кто бы не поднимался нам навстречу, ничего хорошего ждать не приходилось, мы словно попадали меж молотом и наковальней.

Нечто приближалось.

Нечто двигалось прямо на нас.

Нечто состояло из множество маленьких рыб.

К нам мчались пираньи.

Гигантский косяк, состоящий из тысяч зубастых созданий.

— А-а! — заорала я, захлебываясь криком.

Мы влетели в серебристое облако и прошили его насквозь. Привлеченные запахом мертвечины, пираньи не обратили на нас никакого внимания. Никто даже не попытался попробовать нас на зуб. Рыбы накинулись на живых мертвяков. Завязалась жестокая схватка.

Резко затормозив, Кир глянул вверх.

— У нас получилось, — выдохнул.

Вниз валились ошметки тел монстров, однако более мелкие пираньи тут же подхватывали их, очищая воду таким весьма своеобразным способом.

Не верилось.

Мне не верилось. Неужели мы сумели уйти?

— Куда теперь? — спросила я, вертя головой.

В процессе гонки я умудрилась потерять направление.

Кир не ответил.

Тело рыжего аварийщика обмякло, плавники замерли, а верхние конечности повисли плетьми. Я испуганно прильнула к его груди. Он больше не держал меня.

Он падал.

— Кир, — запрокинув голову, я боднула его в подбородок. — Кир, очнись!

Никакого ответа.

И тогда я закричала:

— Кир!

Ничего.

Что с ним? Вырубился от перенапряжения? Или истратил всю энергию? В физиологии аварийных русалок я особо не разбиралась. Нет, на подлодке мне что-то такое рассказывали, но вся информация в мой мозг не могла вместиться просто физически.

Кстати, нельзя сказать, что мой окрик остался без внимания.

Пираньи.

Одна, вторая…

Пока только две.

Отбились от рвавшей мертвяков стаи и спускались к нам. Я зашипела от досады. Наверху столько добычи, зачем им понадобились мы? Пока сокрушалась, к двум хищницам присоединилась третья. Блин, нехорошая тенденция, как бы все хищное облако на нас не переключилось…

Продолжая одной рукой цепляться за потерявшего сознание спутника, другой я выхватила кинжал и приготовилась к бою. Пришла пора вспомнить, чему меня учили на подлодке!

Хищницы снизились. Нас разделяло около десятка метров, когда рыбы разделились: одна продолжила спуск, другие решили обойти нас с боков.

Взмах клинка!

Первая пиранья лишилась башки. Видать не зря Кир натравливал на меня в арсенале этих мерзких рыб. Вот и пригодились тренировки. Со второй тварью возникла заминка: она заинтересовалась не мной, а плавниками моего спутника. Пришлось рискнуть, отцепиться от тела потерявшего сознание аварийщика и отогнать хищное создание клинком. Острая сталь перебила рыбе не только аппетит, но и хребет.

Третью хищницу я потеряла из виду. Завертев головой, обнаружила ее в метре от собственной шеи. Пиранья неслась в атаку, щелкая зубами от нетерпения. Пинком сбив ее с траектории, я добила рыбеху кинжалом.

Хм, ничего сложного…

Осознав, что до нас никому больше нет дела, я вернула клинок в ножны и вновь обняла рыжего аварийщика.

Даже не думай, Кир.

Я тебя не брошу.

Мы погружались все ниже, и мрак с каждой секундой делался все плотнее. Не помогало даже проявившееся вместе с жабрами улучшенное зрение. Шло время, нас больше никто не беспокоил, не пытался убить или сожрать. Пираньи, ураган, мертвяки остались где-то наверху.

Черты его лица медленно таяли в сгущавшейся тьме.

— Пожалуйста, Кир! — взмолилась я.

Мое сердце сжалось. Неожиданно я поняла, что разжав руки, потеряю его навсегда.

Мои мышцы тут же предательски дрогнули.

Спокойно, Ладиса, сказала себе я. Дай ему пять минут. Кир жив и через пять минут обязательно придет в себя. Ему просто нужно время, немного времени для отдыха после этого безумного заплыва. Спешить некуда, смерть от удушья под водой ни мне, ни ему не грозит, хищников и живых мертвяков не видать, а раз нам их не видать, то и им нас не видать…

— Все будет хорошо, — дрожащим шепотом солгала я.

Ни через пять, ни через десять минут он не очнулся. От его кожи все еще исходило тепло, но сердце не билось; Кир пожертвовал им ради меня еще на подлодке.

Мы падали.

К горлу подкатило отчаянье. Я вспомнила, как сомоусый аварийщик впервые спас мою жизнь, как пытался уберечь, когда вожак Стрекача включил меня в список охотников. Я ведь тогда едва не возненавидела его. Как я была глупа…

Кир всегда защищал меня.

Почему?

Я так и не узнала.

— Тебе придется отпустить его, Ладиса, — в бескрайней тишине промозглой глубины мне почудился голос матери. — Для владычиц океана мужчины всего лишь монеты, которыми они оплачивают свою власть. Не жадничай, дочь, отдай его бездне.

Я мотнула головой.

— Нет, мама.

— Ни одно падение не может длиться вечно, моя девочка.

— Нет, — упрямо повторила я, еще крепче сжимая парня в объятьях.

Я не отпущу тебя, Кир.

Никогда.

58.

Мы ведь почти победили.

Почти.

Глупо плакать под водой. Во-первых, слез не видно. Во-вторых, слезы — соленые, но повышать подобным методом концентрацию соли в пресной воде крайне неэффективно. Мама бы точно не одобрила моего поведения.

Но рано или поздно всему наступает конец.

Мои силы почти иссякли. Ступню правой ноги дернула первая робкая судорога, и преодолеть ее хватку мне удалось лишь с помощью специального упражнения для людей-пловцов, потребовавшего от меня чудес акробатики.

Поэтому, когда плавники аварийщика внезапно пришли в движение, я оказалась абсолютно беспомощна. Нет, конечно, я попыталась высвободиться, но куда мне было против крепкого парня, очнувшегося во мраке спрут знает на какой глубине, да, к тому же, еще и с грузом в виде вцепившейся в него девушки. Нетрудно догадаться, что произошедшее стало для него сюрпризом. И отреагировал аварийщик на внезапную смену обстановки и возможную опасность, как и было положено истинному обитателю асфальтовых глубин.

Он впился мне в запястье зубами.

Затрещали кости.

— Ки-и-и-и-ир! — мой истошный вопль сотряс своды обеих обочин, находившихся по причине большой глубины невообразимо далеко от нас.

Хвостатый мерзавец!