Русалка Асфальта

Глава 6. Вода со вкусом крови

26.

— Сражайся, Ладиса!

Я вновь проснулась от маминого крика.

Впившиеся в мамин амулет пальцы одеревенели. Понадобилось усилие, чтобы расцепить их. На побег я так и не решилась. Тина отговорила.

— Тебя догонят, — сказала она мне вчера. — И вернут.

— Как же они меня найдут?

— Кир же нашел. А Сирена и не такое умеет. Вот увидишь, она непременно почует твой след. И с большой радостью притащит тебя назад. На расправу.

Доводы Тины звучали разумно. Перед побегом действительно следовало все хорошенько обдумать и придумать, как сделать так, чтобы меня уж точно никто не догнал.

Я вывалилась из гамака, подобрала ножны с кинжалом и, немного подумав, закрепила их на бедре. Добавила дерзости в образ. Потихоньку нужно было приводить себя в порядок. Ведь внешность тоже оружие, но, как и лезвие клинка, нуждалась в заточке.

Сколько у меня там есть дней в запасе?

Тридцать? Или двадцать девять?

Главное, не превратиться в хвостатую тварь.

Хотя…

К жабрам же я привыкла. Чем мне могут помешать плавники? И все же перспектива трансформации пугала. Я надеялась добраться до нашего с мамой дома на двух ногах. В том, что я смогу противостоять влиянию чудища я не сомневалась. Я никому не позволю собой управлять! Победа над Сиреной добавила мне уверенности. Правда, мне еще в реальность надо как-то вернуться, но все эти задачи я планировала решать поэтапно. Иначе свихнуться недолго!

Прежде чем покинуть каюту, я убедилась в том, что в коридоре пусто. Не хватало еще встретить краснокосую психопатку. Голод я запила водой. Спасибо Тине, научила. Я просто открыла рот, словно хотела что-то сказать, и сделала глоток прямо из окружавшего меня пространства. Вода слегка отдавала йодом, но зеленоволосая девушка заверила меня в ее безопасности. Вчера я выпила не меньше двух литров и сразу почувствовала себя лучше. Все-таки надо что-то решать с организацией питания для себя любимой.

Может у Кира поинтересоваться насчет кормежки?..

— Опаздываешь, — сказал он, когда я пришла на тренировку в арсенал.

Сомоусый аварийщик ждал меня, устроившись на ящике с приготовленным для меня монстром. Глянув на мое правое бедро, вынес вердикт:

— Непрактично.

— Зато красиво, — возразила я, коснувшись рукояти клинка. И направилась к стойке с гарпунами. Я не оставляла надежды продемонстрировать ему свои навыки.

— Погоди, — остановил меня наставник. — У меня для тебя сюрприз.

Я вздрогнула. С некоторых пор я не выносила сюрпризы.

— Подарок, — он застегнул на моем запястье часы. Громоздкий стальной хронометр мгновенно оттянул руку. Я видела такой у Хрома.

— Это что? — я уставилась на подарок.

— Извинения.

— Его или твои? — я изогнула бровь.

— И его. И мои. Прости меня, Ладиса. Я виноват, что привез тебя сюда. Следовало просто оставить тебя в покое. — Сомоусый аварийщик отвернулся.

— Ты не виноват, — тихо сказала я. — Все дело в заклятье.

— Каком еще заклятье?

— Когда-нибудь расскажу. — Я повела плечами. Я еще не была готова поделиться с ним своей тайной. Я выбрала гарпун и взвесила в руке. — Займемся тренировкой?

27.

— На этот раз твоим противником станет утопный увечитель, — объявил Кир, положив ладонь на деревянную крышку ящика. — Или если короче: утоп.

Я вздрогнула, вспомнив зомби.

— Я боюсь.

— Не бойся. Миноги куда опаснее. Кстати, мы ту так не нашли. Поэтому, прошу тебя, будь осторожна на палубах. Не ходи одна, ладно?

— Переживаешь за меня? — удивилась я.

— За кинжал и часы, — развеял мои домыслы аварийщик. — Знаешь, сколько всего полезного можно выручить за это барахло на Обочине у торговцев?

— Сколько?

— Ты неделю сможешь пировать в придорожных кафешках. С жареной олениной и другими дарами лесами. — От его слов у меня желудок свело.

— Лови! — он швырнул мне какой-то предмет.

Я поймала. Хм, арматурина. С какой-то непонятной фигней на конце. Когда фигня шевельнулась, я выронила стальной прут.

— Осторожно! — Кир выругался.

— Что это? — я таращила глаза на шевелящееся у меня под ногами нечто.

Нечто дергало хвостом и пускало искры, напоминания то ли детёныша миноги, то ли оживший черный резиновые жгут.

— Это факел, Ладиса. На конце прута закреплен электроугорь. Этот маленький, но очень полезный обитатель асфальта водится вдоль трамвайных путей. Угости факел кровью и двадцать минут яркого электрического света тебе обеспечены.

— Чьей кровью?

— Можешь своей, можешь Сирену позвать и попросить ее поделиться. Короче, оживляй его. Буду учить тебя двигаться под водой.

— Плавать, в смысле? — не поняла я.

— Двигаться, Ладиса. А наш гнилой дружок и факел тебе в этом помогут…

Я порезала руку.

Факел, глотнув крови, ожил и залил пространство оранжевым светом. Угорь скрутился и засиял точно нить накаливания, образовав вокруг себя что-то вроде пузыря.

Дальше мне пришлось пережить двадцать минут активных физических нагрузок. Пережить в прямом смысле этого слова.

Обитатель ящика не разочаровал. Внешне зомбяк мало чем отличался от своего собрата, повстречавшегося мне на Обочине. Раздутый и синий, но пронырливый точно лягушка.

Монстр явно вознамерился нанести мне увечье, и лишь жар, исходящий от электроугря, внес в план зомби коррективы. Использовать другое оружие против мертвяка Кир запретил. К тому же, сомоусый аварийщик предусмотрительно занял позицию у выхода, чтобы я не вздумала повторить маневр, окончившийся побегом из арсенала инвентарной миноги.

Так мы и плавали — туда-сюда. Мертвяк гонялся за мной, получал факелом, отступал и снова лез в атаку. В разгар тренировки, когда вода в арсенале ощутимо нагрелась, наше уединение разбавило появление гостьи.

Я узнала ее. Впервые я встретилась с ней в автобусе. Она почти не изменилась. Только глаза больше не светились.

— Возишься с новенькой, Кир? — игриво спросила хвостатая тварь, сверкая медными пружинками убранных в пучок волос.

— Привет, Зебра. — Парень выпятил грудь и расправил плечи. И мне сразу почему-то захотелось приложить его факелом.

— Зря только время теряешь, — продолжила русалка, положив руки на увешанный ножами пояс. — Она плавает как топор. Ей никогда не стать аварийщицей.

Я хрястнула зомби факелом. Да, и этой девице не повредило бы знакомство с электроугрем. В качестве прививки от наглости.

— Спасибо за совет. Но может лучше займешься своей подопечной?

— Тина плавает еще хуже.

— И поэтому на ее обучение ты окончательно махнула хвостом?

— Чему ты ее учишь, Сомоусый? Выживанию на Обочине? Зачем?

— Мало ли. Это основы.

— Лучше бы ты научил ее быть хищницей, а не жертвой.

Я взвизгнула.

Увечитель все-таки добрался до меня и вонзил клыки мне в левую голень. Кир и Зебра бросились ко мне на помощь. Оттащили монстра от меня.

Кровь из раны пачкала воду.

— Она безнадежна, — сказала русалка, одним рывком сворачивая мертвяку шею, после чего тот дернулся и затих.

— Зачем? — простонал Кир. — Где я возьму еще одного мертвяка?

— Может мне кто-нибудь поможет? — возмутилась я, надеясь привлечь их внимание, но куда там, всех волновала только судьба погибшего зомби.

— Давай польем его чернилами! — предложила Зебра.

— Где я их возьму?!

— Попроси у Сирены!

— Ага, так она мне их и даст!

Поняв, что на меня всем откровенно плевать, я оторвала кусок от футболки и сделала себе перевязку. Подхватила факел, гарпун, и, опираясь на последний, словно на посох, поковыляла в сторону выхода.

Вот и потренировалась, блин.

А еще говорят, что плавание полезно для здоровья…

28.

Притаившись в одной из заброшенных кают нижней палубы, куда я ушла, чтобы в одиночестве залатать рану на голени, я придавалась мрачным размышлениям относительно своей дальнейшей судьбы.

Ну, почему? Почему я попала в Аварийку?

Я ведь дочь русалки, а русалки должны жить в море. Ну, или в речке хотя бы, в озере каком-нибудь. С водяными.

— Не о том ты думаешь, — сказала бы мама.

И была бы абсолютно права. Нужно не мечтать о правильной русалочьей жизни, а налаживать ее самой, пусть и в Аварийке этой. Не на сомоусого придурка надеяться, а брать акулу за хвост, раскручивать и зашвыривать на острые камни.

Раз я русалка, то жить будем по-русалочьи. Правильно жить, как мама учила, а не как привыкли эти твари хвостатые. Они заняты только тем, что изводят тех кто слабее. Им даже не приходит в голову организовать на подлодке горячее питание!

Повертев в руке давно потухший факел, я отложила его в сторону.

Подогреть есть на чем. Вопрос, что подогревать. Сирена ела осьминогов, но она дурная, нам бы что-то попроще, рыбешку какую. Заплывают ведь на подлодку рыбы?

Припрятав факел под грудой хлама, я вылезла из своего временного пристанища и, озираясь и прислушиваясь, поплыла на поиски подходящей для моих целей пробоины в корпусе подлодки. Возле нее я намеревалась соорудить подобие садка-ловушки. Поймаю какую-нибудь форельку, зажарю и съем, а эти дурни пусть и дальше сидят голодные, раз им так нравится.

Нога болела. Увечитель все-таки отведал мяса перед гибелью.

Подходящие отверстие для браконьерства я нашла спустя полчаса. Еще полчаса потратила на поиск материалов и возню с ловушкой. Превратить три обрывка сетки во что-то хотя бы отдаленно напоминающее садок оказалось не так-то просто. Я уже хотела сдаться, когда в занятое мною помещение заплыла жирная серебристая сельдь.

Невероятная удача!

Я аж замерла. Что же делать?

Потянулась к гарпуну. Рыбеха уловила движение, засуетилась, видимо, позабыв откуда попала сюда. Короткий бросок.

Мимо.

Сельдь рванула к потолку. Взревев, я бросилась на добычу, выставив вперед руки. Нет, не уйдешь! Мои пальцы сомкнулись на скользком тельце. Попалась!

Чувствуя себя бледным обитателем пещер, урча и скрежеща зубами, я оторвала рыбе голову, забросила добычу в недоделанный садок и поспешила в укрытие.

29.

Думаете легко заставить электроугря работать в качестве кулинарной горелки?

Первым делом этот гад попытался сожрать мою сельдь. Вроде и кровью его напоила, и сельдяными потрошками угостила, а все туда же: пальчик дашь, без клешни останешься...

Затем он попытался ее сжечь, но парочка подпалин точно не смогла бы испортить мне аппетит. Прогрев добычу до приемлемой температуры, я натерла филе мелко порубленной водорослью, поработала кинжалом, нарезая на кусочки, и, мысленно повязав салфетку, приготовилась вкушать шедевр поварского искусства.

— Ладиса, это ты здесь? — из коридора донесся голос.

Я так и застыла с куском рыбы во рту.

Ну, почему? Почему всегда так?

В дверном проеме стояла Ника, все в том же черном мотокостюме. Валявшийся у моих ног факел шипел и трещал искрами. Мы смотрели друг на друга.

— А что ты делаешь? — спросила подружка Хрома.

Я быстро проглотила кусок. Во рту разлился божественный вкус. Терпкий, невероятный. Я поняла, чего лишилась, соблюдая запрет матери на употребление рыбы. Зато теперь, когда все случилось, соблюдать запрет смысла нет.

Глаза Ники расширились, когда она увидела присыпанную зеленью сельдь. Я не забыла, как вчера она ударила меня. Она такая же как, и все эти. Если не хуже. Сейчас закричит, убежит и приведет сюда толпу русалок. Выяснится, что я нарушила какое-нибудь правило, и плакало мое горячее питание горькими слезами…

Ника сглотнула. И попросила робко:

— А можно мне кусочек?