Русалка Асфальта

Глава 9. Новый наставник

36.

— Нам пора, — поманил вожак.

— Нет, — я не тронулась с места.

Кир отдал за меня сердце.

И его тело у моих ног. Как я могу уйти?

Я коснулась щеки сомоусого аварийщика, вновь позвала по имени. Взмолилась:

— Очнись, пожалуйста! Очнись!

— Ты забываешься, Двуногая! — прошипел Реф и, налетев на меня, свалил на пол ударом плавника. В мою правую лодыжку впились стальные пальцы, опрокинули меня на живот, потащили к выходу из разрушенной каюты.

Несколько русалок отвлеклись от беседы, оглянулись на нас.

— Помогите Киру! — закричала я, понимая, что с аварийных тварей станется выбросить своего собрата в бездну, пока тот в отключке. — Вы стая или кто?

Последний вопль стоил мне разбитой губы. Реф явно не собирался со мной церемониться и настроения своего не скрывал. Меня ждала расплата и за выходку в зале собраний, и за потерю запасов чернил, и за неподчинение сейчас.

Но я не жалела.

Главное, Тина сбежала.

Выжила ли она? Доплыла? Я не знала. Но у меня получилось. Получилось вырвать ее из пасти Стрекача. Дальше ей придется самой.

И она справится. Обязана справиться!

Бывшая пленница вылезет на берег, вдохнет носом запах свежей хвои. Выжмет одежду и свои зеленые волосы. И пойдет вдоль трассы, а солнце будет греть ее мокрую спину.

Я взвыла.

— Пусти!

Вожак выволок меня в коридор и поднялся к потолку.

— Отпусти меня!

Задергалась.

Бесполезно. Хватка у бледного аварийщика была железная и мышцы оказались из того же металла. Мне будет проще согнуть фонарный столб, чем причинить вожаку хоть какой-то вред.

— Ты как пиранья, — сказал Реф. — Упрямая, но тупая. Сирена была такой же, когда попала сюда, — добавил он, продолжая движение.

— Я не Сирена! — выдохнула я. — И я не тупая! Пусти меня!

— Не торопись, Ладиса. Ведь я твой новый наставник. И я хочу, чтобы ты усвоила урок… — с этими словами вожак аварийщиков и впрямь отпустил меня, метнув мое тело далеко вперед, да так, что я, преодолев сопротивление воды, впечаталась в груду сваленных на палубе ящиков.

Ох, мои бедные косточки…

Ящики разнесло в щепки. Вода сгладила основную силу удара, но все равно мне пришлось несладко.

— Больно?

— Да!

— Прекрасно, ведь я творец боли. И я научу тебя разбираться в ее нюансах. Мне не нужна пиранья. Мне нужна русалка. Моя верная аварийная русалка, которая будет делать только то, что ей велят! — рявкнул он, выуживая меня из-под обломков.

Я забарахталась.

— Не спеши, Двуногая. Мы только начали. Я тобой все углы пересчитаю. Об каждую дверь башкой стукну. Выбью из тебя дурь!

— Реф, не надо!

Снова падение, ссадины, боль. Ею горела почти каждая клеточка моего организма. Реф беспощаден. И очень зол. Меня берегло лишь остаточное действие целебных чернил.

— Реф!

Для него я всего лишь игрушка.

— Реф, давай поговорим!

Набитая тряпками кукла во власти монстра. Я врезалась в иллюминатор. Вожак прижал меня к стеклу спиной, взял за загривок.

— Ты усвоила урок?

— Урок?

— Еще раз переспросишь и лишишься языка, — он улыбнулся.

— Усвоила, — солгала я.

— И что же ты поняла?

Блин, да он издевается!

— Что вы сильнее, — прошептала разбитыми губами.

— Да, Ладиса. Мы сильнее. И можем сделать с тобой все, что захотим. Переломать кости, вытащить сердце из груди или оторвать голову. Такова участь всех Двуногих в Аварийке. Люди здесь всего лишь гости. А мы хозяева этого мира, абсолютные хищники. И пока ты не стала русалкой, ты — никто. Нравится быть никем?

«Мне не нравится, когда меня бьют», — хотела ответить я, но благоразумие взяло верх над истерикой, и, когда мой затылок вновь соприкоснулся с иллюминатором, я отделалась всего лишь сотрясением с непродолжительной потерей сознания.

Если бы мучитель не прижимал меня к стене, то я давно бы свалилась на пол. Зрение сбоило, картинка расплывалась. Разговор с ним был пыткой.

— Если ты возьмешься за ум, поймешь, что лучше быть жестокой и хищной, чем слабой и жалкой. Когда ты поймешь это, то Стрекач одарит тебя хвостом.

— А если я не хочу? — прошептала я.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — Вожак встряхнул меня. — Ты думаешь, что сможешь вернуться к прежней жизни. Отвечаю: не сможешь. Пути назад нет!

— А вдруг есть? — вырвалось у меня. — Я слышала…

— Где слышала?

— На Обочине, — вывернулась я, чтобы не раскрыть наш с мамой секрет.

— И что наплели тебе эти крысы с Обочины?

— Есть заклятье, с помощью которого можно вырваться из Аварийки! — собравшись с духом, выпалила я. Вдруг он что-то знает?

— Чушь, — фыркнул Реф. — Глупая легенда. Более жалких личностей, чем обочечники в Аварийке трудно найти. Их давно пора сбросить в асфальт, но нельзя. Кто тогда будет варить для нас кофе? — Он гоготнул. — Кофе, жареное на углях мясо, дары леса, — перечислил он. — Мы нуждаемся в жителях Обочины. Нам ведь не чужды человеческие радости, Ладиса. Обочечники организуют кафешки в руинах сгоревших заправок, ходят по местам дорожных сражений в поисках ценных предметов, еды, тех же кофейных зерен, например. Они живут на грани, завидуют нам и мечтают о шансе. О том шансе, что выпал тебе, девке Хрома и той неудачнице, которая отправилась на корм рыбам. Ты хочешь на корм рыбам?

— Нет.

— Тогда старайся, Ладиса. Старайся стать хищной. Если ты не справишься в срок, то в следующий раз на месте Тины окажешься ты. Уже сегодня ты могла стать русалкой. Я давал тебе шанс, ты его упустила. Пожалела Двуногую. Прямо сама доброта. Тьфу! Но ничего, вижу, ты все поняла. Ведь ты поняла?

— Поняла, — пробормотала я, стараясь не выдать ни взглядом, ни жестом своего отвращения к перспективе стать кем-то навроде миноги.

— Поэтому я снова тебе помогу, — улыбнулся вожак.

— Как? — я содрогнулась.

— Я возьму тебя на охоту.

— Но я ведь человек. Как же…

— Забыла кто я?

— Вожак. И я дам тебе еще один шанс!

— Но зачем? — прошептала я.

— Я чувствую, что в тебе скрыта какая-то сила. А наше чудище нуждается в силе. Ведь в паре недель пути отсюда город в пять миллионов жителей. Мы давно бы могли охотиться там, но асфальт в городе и без Стрекача кишит чудищами. Другие стаи, десятки подлодок. И мы должны стать сильней всех, если не хотим, чтобы нас разорвали в клочья!

— Я не хочу, — вымолвила я.

Я не хотела на охоту. Не хотела прислуживать злобному аварийному чудовищу и становиться погибелью водителей, пассажиров и пешеходов.

Напротив, с каждой минутой я все больше преисполнялась ненависти к чудищам ДТП и их прислужникам.

Вожак разжал руки.

— Тогда жертва Кира будет напрасной. — И я съехала вниз по стене. Махнув хвостовым плавником, бледнощекий монстр растворился во мраке, оставив меня в одиночестве.

37.

Хронометр на запястье отсчитывал минуты. Иллюминатор показывал тьму глубины, мимо проплывала вода.

Бежать.

Прямо сейчас. Не дожидаясь охоты!

Я вскочила на ноги. И вдруг подумала о Кире. Он не такой как они. Он отдал ради меня свое сердце. Его нельзя оставлять среди них.

Мы должны бежать вместе!

38.

Добравшись до разрушенной каюты, я не обнаружила тела бывшего наставника. Из чего следовало, что его либо унесли, либо…

Я подбежала к прорехе наружу.

Бездна.

Бескрайняя.

Далеко внизу то вспыхивали, то гасли зеленые огоньки. Этого скудного света хватало, чтобы разглядеть силуэты паукообразных созданий на глубине.

Наверняка, хищных.

Подумала о гарпуне, он бы сейчас придал мне уверенности. Жаль, я посеяла оружие во время беготни: либо в зале собраний, либо в хранилище чернил.

А с одним кинжалом я и с миногой не справлюсь.

Я глядела в бездну, не зная, что делать.

— Ладиса?

Я обернулась.

В разрушенную каюту зашла Ника. Байкерша дрожала. Из чего я сделала вывод, что она не в курсе того, что русалки от нас отстали, удовлетворившись исчезновением Тины.

— Все закончилось, — сказала я.

— Точно?

— Да.

— Это хорошо, — испуганное лицо девушки разгладилось. — Я устала прятаться. Хром уплыл на разведку и куда-то пропал. Он убил ту здоровенную миногу, прикинь?

— Тина прыгнула за борт, — помолчав, сообщила я.

Ника вздохнула.

— Так решил Стрекач.

Я сжала губы. Разобраться бы с этим Стрекачом. Вот только как? Он же железный, он это палубы, отсеки, переборки. Где его сердце? Мозг?

Как его уничтожить?

— Кира не видела? — спросила я, все еще надеясь, что его не сбросили в пропасть.

— Где я могла его видеть, Ладиса? Пряталась я, говорю же. — Кажется, байкерша думала о чем-то своем. — Что ж, если все закончилось, то получается Хром обо мне позабыл?

— Спасибо тебе, — поблагодарила я, вспомнив ее поступок.

Она ведь спасла нас у люка, бросившись своему парню на шею. Интересный человек, конечно, Ника. Трудно сказать, чего в ней больше. Доброты или эгоизма.

— Ох, Ладиса, — она махнула рукой. — Хром меня чуть не убил!

— Видно он тебя и впрямь любит, — сказала я неуверенно.

— Конечно, любит. Мы ведь с ним ехали на одном мотоцикле. Ехали и приехали. — Девушка фыркнула, вспомнив что-то, но делиться не стала. Сказала: — Тину жалко.

— Думаешь, не выплыла? — мрачно спросила я.

— Нет, — Ника мотнула головой. — Никто бы из нас не выплыл. Хром сказал, что и он бы со мной на руках не доплыл до поверхности. Места здесь плохие. Кстати, а ты чего здесь?

— Так Кира ищу. Он… — я не нашла в себе сил рассказать ей о том, что ради меня совершил Кир. Да, и смогла бы она оценить его жертву?

— Понятно. Ладно, пойдем наверх может? Вдруг там твой Кир? Чего тут бродить? А вдвоем на нижней палубе всяко безопаснее…

Резон в ее словах был. Торчать у прорехи в ожидании интереса глубоководных монстров смысла не имело. Двинулись в путь, и без приключений добрались почти до самого люка, когда неожиданно налетели на Хрома. Оказалось, что обладатель пушистых плавников давно разыскивал свою спутницу и, кажется, даже успел перенервничать.

— В каюту иди, — скрипнул зубами он, сердито глянув на Нику.

Та, втянув голову в плечи, поспешила исполнить приказание. Я мысленно покачала головой, подивившись ее покорности. Я бы так не смогла.

— Эй, пассажирки кусок, — гаркнул мне здоровяк. И, когда я его проигнорировала, схватил меня за воротник футболки. — Я к тебе обращаюсь, Двуногая.

— Что тебе надо?

— Держись подальше от Ники, поняла? — пригрозил, нависнув надо мной. — Не забывай, что ты следующая. И если ей прикажут разделать тебя, то…

— Смотри как бы тебя не разделали! — перебила аварийщика я.

— Ха! Думаешь Кир тебя защитит? — взревел он, впиваясь мне пальцами в шею, тем самым перекрывая доступ воде к моим жабрам. И поинтересовался невинным тоном: — Не хочешь, кстати, вернуть мне часы? Кир отобрал их у меня, но он теперь никто!

— Теперь Реф мой наставник! — прохрипела я.

Упоминание имени вожака шибануло мерзавца точно удар током. Он отпрянул, забормотал извинения, в два гребка миновал коридор и растаял за поворотом.

А мне осталось лишь шипеть от досады, потирать шею и ломать голову, о чем же вдруг пожалел бедняга Хром. Предупреждение Ники сбывалось. Жизнь на подлодке с каждым днем и впрямь становилось все невыносимее.