Русалка Асфальта

Глава 15. Ведьма

59.

На песчаный берег дороги мерно накатывали серые волны. Небо, разгладившись, безмятежно взирало на стиснувшие трассу равнины полей.

— Ты мне чуть руку не сломал! — в который раз пожаловалась я, баюкая распухшее запястье. — Ты вообще башкой думаешь или только хвостом своим?

— Не сломал ведь… — в который раз ответствовал аварийщик, с завистью вглядываясь в недостижимый для нас горизонт.

— Ты издеваешься?

— Во-первых, я не специально, — вздохнув, Кир повернулся ко мне. — Во-вторых, представь себя на моем месте: очнуться на глубине и обнаружить, что в тебя кто-то вцепился…

— Кто-то?! — я задохнулась от возмущения.

Я почти оплакала его, а он просто растоптал мои чувства своей черствостью и равнодушием. Да, как так можно вообще?

— Давай помогу. — Сомоусый аварийщик наклонился, поднял с песка какую-то принесенную течением ветку и, подойдя ко мне, приложил ее к моему запястью. — Примотай ее чем-нибудь.

— Чем? — я уставилась на него с ненавистью.

— Ладно, я сам все сделаю…

Лучше бы я справилась сама.

Аварийщик оторвал кусок от моей футболки прежде, чем я успела остановить его. Я врезала ему кулаком здоровой руки, но даже в человеческой форме крепость его мышечного корсета была сравнима с бетонным отбойником.

Моя агрессия вызвала у него лишь улыбку.

— Вот видишь, дочь русалки, у тебя тоже есть рефлексы. И у меня рефлексы. Я аварийщик. Я общаюсь с окружающим миром через физическое воздействие. Погоди драться, я зафиксирую твое запястье шиной, чтобы оно перестало болеть.

Парень принялся за перевязку.

— Грубость мое второе имя, — важно добавил он. И я с ужасом поняла, что этими словами аварийщик намеревался произвести на меня впечатление.

— Это тебе Стрекач внушил? — спросила я.

— Нет, я сам придумал. Неплохо, да?

— Понимаешь, люди так себя не ведут. Нужно меняться, Кир.

— Если бы я был человеком, мы бы не выплыли, — парень закончил возиться с самодельной шиной. Получилось неплохо. Видимо, у него был большой опыт. — Вот стану человеком и изменюсь. Честно-честно. — В радужках глаз аварийщика мелькнул огонек ехидства. — Пока же тебе придется терпеть меня таким. Если ты хочешь добраться до своего дома, конечно.

— Угрожаешь?

Я выругалась.

— Все равно болит, мать твою за хвост. Может мне тебе что-нибудь сломать, а? Чтобы ты перестал насмехаться?

— Предлагаю альтернативу: купим у поселковых торговцев целебных чернил, чтобы залечить твою руку. Идет?

— Как у вас все просто. Не делай так больше и все, ясно?

— Не могу обещать невозможного.

— Кир!

— Хорошо, обещаю. Легче?

— Легче. Долго еще до поселка твоего?

— Гайка в часах шести отсюда.

— Гайка? — не поняла я.

— Поселок так называется. В нем на постоянке живут беглые тени, ну и движители заезжают и забредают. И, конечно, такие как мы.

— А мы кто? Беглые аварийщики?

— Беглые аварийные тени. Вставай, дочь русалки. Пора в путь.

Из-за облаков впервые за долгое время показалось солнце. После стремительного заплыва, который едва не стоил нам жизни, пешая прогулка внушала оптимизм.

Вскоре на смену равнине вновь пришли сосновые боры. Смерч прошелся и здесь: поваленные деревья ввергали в трепет; сокрушенные исполины.

Одна из сосен, вывороченная с корнем, перегородила шоссе, зависнув над гладью воды. В ее ветвистых корнях застряли валуны из синего в прожилках гранита.

— Ничего себе, да?

— Ага, — согласилась я, разглядывая поверженную сосну.

Кир хлопнул по ней ладонью.

— Вставай, хватит валяться!

К моему восторгу и ужасу дерево заскрипело, заворочалось, зашевелило корнями.

Посыпались камни и грунт. Я попятилась, наблюдая как сосна нехотя возвращается в вертикальное положение.

— Это как?

— Некоторые деревья тоже охотятся на людей, — ответил сомоусый парень. — Ты ведь представляешь, что произошло бы, врежься в него на полном ходу, допустим, автобус?

Я вздрогнула, представив, и посмотрела на аварийщика с толикой уважения. Ведь он только что предотвратил аварию. Или, как это, говорится у них… Столкновение?

И все же…

Это был хороший поступок.

— Дерево могло получить тяжелые травмы и окончательно засохнуть, Ладиса. Разве человек смог бы пройти мимо? Нет! — Кир стукнул себя кулаком в грудь.

Я рассмеялась. Поняла, что это он так шутит.

60.

Кир не предупредил меня, что из обещанных шести часов пути, два из них займет подъем в гору. Соваться в воду сомоусый парень опасался, в памяти не улеглись еще воспоминания о встрече со сворой мертвяков. Да, и пираний лишний раз дразнить не хотелось.

— Здесь их много, — предупредил аварийщик.

Наградой за перенесенные испытания нам стала еще одна гора. При взгляде на нее у меня захватило дух: посреди соснового леса, чуть вдали от дороги, возвышалось чем-то напоминавшее муравейник нагроможденье гаражей.

Кубики. Стальные кубики, сваленные в кучу лесным великаном. Две или три сотни гаражей образовывали неряшливый конус в шесть или семь этажей высотой.

Волны ударяли в стены громады, извлекая из металла стоны.

— Гайка, — представил мне сооружение Кир. — Гаражный поселок Гайка.

— А… — я запнулась. — А что это? И откуда оно здесь?

— Никто не знает, но на трассе встречаются подобные места. Откуда они взялись неизвестно, но не будь их, обочечникам пришлось бы туго. И в каждом из них обязательно есть ведьма, — добавил он, бросив на меня задумчивый взгляд. — Собственно, они здесь всем и рулят.

Я сглотнула.

Точно. У нас ведь запланирован к ней визит.

В каком-то смысле Гайка представляла собой крепость.

У первого гаража, который выполнял роль надвратной башни, скучал одинокий стражник в оранжевой жилетке, вооруженный копьем. Спину ему прикрывал кругляш дорожного знака, по всей видимости служивший щитом.

— Кто такие? — окликнул он нас вместо приветствия.

— Обочечники, идем наниматься.

— Кегли?

— Я водитель. Она пассажирка.

— Хм, а похожи на кеглей, — протянул стражник, оглядывая нас со всех сторон. И вдруг прищурился. — Ты врешь, парень. Я тебя помню. Ты ведь аварийщик, не так ли?

— Есть немного, — сдержанно кивнул Кир. Спрашивать откуда страж его помнит, парень не стал.

— Почему один?

— На наш дом… э-э… напал кальмар. Нас двое осталось. Больше никто не выжил.

Блин, сейчас расплачусь, подумала я. Мне стоило больших трудов сохранить каменное выражение лица. Кир невозмутимо взирал на собеседника.

— Я бы мог солгать, сказав, что мне жаль, — поджал губы страж. — Но мне не жаль. Так вам и надо. Все зло от вас. И ваших чудищ, которых вы как только не называете. Подлодками, домами. Вы даже хуже пираний!

— Я точно хуже, — широко улыбнулся Сомоусый. — Поэтому наниматели передерутся в надежде заполучить меня в телохранители.

— Самое паршивое, что ты прав, аварийщик, — произнес стражник. И, углядев, что с юга к воротам направляется группа людей, заторопился: — Ладно-ладно, проходите, не задерживайтесь. Правила знаете. На закате всех гостей вежливо просим вон. Кто не понимает, того силой выставляем…

— Куда?

— В лес.

— Спасибо, что напомнил, — улыбнулся Кир. — Лови!

Что-то мелкое и блестящее упало стражу под ноги.

— Сувенир из леса, — хохотнул аварийщик и шагнул в ворота гаражного поселка.

— Что ты ему дал? — нагнав парня, спросила я.

— Изумруд.

— Это же драгоценный камень!

— На Обочине предметы имеют иную ценность. Изумруды здесь что-то навроде мелкой монетки. Летом в лесу их полно.

В лесу, значит.

Опять вспомнились рассказы матери про корабли, нашедшие последний приют на дне моря. Их трюмы ломились от золота и драгоценностей. «Это всё было нашим, доченька. Было, когда мы были русалками». Может и здесь есть какая-то связь?

Я вздохнула. И спросила:

— А что здесь вместо денег? — Любая торговля предполагала взаиморасчеты.

— В основном, натуральный обмен.

— Типа можно поменять камни на кофе из автомата?

— Камни и кофе это ерунда. Интерес представляют чернила, деликатесная рыба, наполненные энергией предметы. Твои часы, например.

Я глянула на хронометр. Громоздкий и тяжелый, он порядком меня достал. К тому же не отличался точностью. Впрочем, ход времени в Аварийке сильно отклонялся от нормы. Как сказала однажды Ника: «Под асфальтом и в минуте может уместиться вечность». Я не видела причин не доверять мнению столь опытной Двуногой.

— А на что их можно сменять? — продолжила расспросы я.

— На зелье из целебных чернил для твоей руки, например. Кстати, не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, с торговлей здесь дела обстоят не очень, — заметил Кир, когда мы вышли из темного стального тоннеля, проложенного сквозь слепленную из гаражей башню, и вновь оказались под солнцем. Под подошвами хрустел лед. Его происхождение определенно было магическим, так как на дворе стояло лето, а он и не думал таять.

Центральная — и единственная — улица поселка представляла собой срощенные меж собой крыши стандартных проржавевших коробок. По ней сновали люди, какая-то тетка торговала то ли медузами, то ли автомобильными шинами. Разницу было трудно уловить.

Еще здесь стояли лотки, но они были пусты и торговцев рядом не наблюдалось. Я потерла запястье. Похоже придется ждать, когда пройдет само.

Улица закручивалась спиралью, образуя невысокую скалу, на вершину которой взгромоздилось здание с башенкой в средневековом стиле.

— Ведьмино логово, по совместительству таверна, — сообщил Кир.

— Ведьма живет в таверне? — удивилась я.

— Гайка довольно нищий поселок. И, судя по отсутствию деловой активности, с моего последнего визита богаче она не стала. В таверне подают деликатесы и предлагают свои услуги наемники. Таверна центр здешней жизни. Где ж еще ведьме жить?

На нас никто не обращал внимание. Видно, местные привыкли к большому числу гостей, а внешним видом мы особо не выделялись. Даже усы моего спутника никого особо не шокировали. Видимо, различные трансформации на Обочине были в порядке вещей.

Вывеска в виде подковы на здании таверны явно содержала в себе какой-то намек, оставшийся загадкой. За тяжелой металлической створкой гудело веселье. Под потолком на цепях висел мотоцикл со снятыми колесамм, но меня бы не сильно удивил и подвешенный вместо люстры мертвец или того хуже — русалка или двуногий пленник.

— Это заведение специализируется на усиливающей антиаварийные способности пище и по этой причине пользуется популярностью среди движителей, одному из которых мы и предложим свои услуги, — объяснил Кир.

— Какие услуги?

— Антиаварийные. Ты ведь знаешь, что время от времени движители наведываются в Аварийку. И в минуты передышки многие из них ищут возможность подготовиться к последующим Столкновениям. Например, нанять себе телохранителей.

— Здесь можно нанять себе телохранителя?

— Да.

— И он типа защитит тебя в реале от аварии? — уточнила я.

— Телохранитель постарается помочь. Правда, обочечники говорят, что от елочки с хвойным ароматом на лобовом стекле больше пользы, чем от телохранителя, но ты знаешь, что мнение обочечников для движителей значит чуть меньше, чем… — Кир задумался, измысливая подходящее сравнение. — Ничего оно не значит, Ладиса. Просто обочечники нищие, слабые и трусливые, а действующие движители богатые, крепкие и смелые. И многие из них до дрожи в коленках боятся стать однажды, пусть и случайно, одним из тех, кого они сейчас презирают. На этом страхе и основан рынок защитных услуг. Телохранитель в Столкновении закроет своим щитом от удара, прогонит на тротуар излишне самонадеянную тень-пешехода. Телохранитель может отвлечь на себя внимание аварийных русалок, если те вздумают избрать нанимателя объектом охоты. Короче, мы будем сражаться за нашего нанимателя, поняла?

Я кивнула. Что уж здесь непонятного?

— Куда? — только мы шагнули в сторону барной стойки, как на пути у нас встал толстомордый парень. Внешностью он напоминал откормленного налима. Вооруженного налима: в руках толстяк сжимал тяжелую цепь.

— Офонарел? — возмутился мой спутник. — Не видишь, что перед тобой аварийщик?

— Не вижу. У тебя бирки нет.

— Бирки? — Кир не въехал.

— Я слышал ваш разговор. Тем кто хочет наняться положены бирки, — нахально пояснил вышибала. — Три для хвостатых. Две тем, кто отрастил себе жабры. И одна для обочечных крыс, — поросячьи глазки толстяка злобно сверкнули.

На миг аварийщик задумался. И вдруг спросил:

— Может мне тебе просто лицо сломать, а?

— Не советую, — охранник угрожающе помахал цепью. — Во-первых, в зале полно ребят с Автолова. Слыхали про Автолова?

— Слыхали, — скрипнул зубами Кир, а я промолчала, чтобы не выглядеть совсем новенькой, и так не знающей массы очевидных вещей.

Толстяк осклабился, почувствовав его страх.

— Во-вторых, это приказ нашей ведьмы. Теперь любой кто хочет наняться, должен сначала зайти к ней за независимой оценкой и получить бирку.

— Что-то я не вижу ни на ком бирок, — заметил Кир, оглядевшись.

Народу в зале было битком. Взмыленные официанты носились от столика к столику, подтаскивая подносы с разнообразными преимущественно рыбными явствами. Понять кто из гостей нуждается в телохранителе не представлялось возможным. Равно как и опознать тех, кто предлагает нанимателям свои услуги.

— Я сказал, а ты услышал, кусок Обочины. Или ты хочешь пойти наперекор нашей глубокоуважаемой ведьме?

— И сколько стоит ее независимая оценка? — скривился Кир.

— Как договоритесь, — толстяк кивнул в сторону лестницы на второй этаж. — Вам туда, падаль.

Мой спутник дернулся, но я потянула его за собой.

— Все хорошо, — сказала примиряюще. — К ведьме так к ведьме. — Я и впрямь была не против перекинуться парой слов с местной ворожеей.

Если учитывать мамин опыт, то может общение с ней все-таки приблизит меня к разгадке тайны возвращения к нормальной человеческой жизни?

— Все вышибалы одинаковы, — проворчал Кир, поднимаясь по старым рассохшимся ступеням. — Я и не знал, что в Гайке ведьма сменилась. Интересно, куда делась старая?

Лестница заканчивалась на площадке с единственной дверью. Из изрезанной ножом обивки торчали пружины.

— Гхм, — Кир осторожно постучал.

Вернее, попытался постучать, так как дверь распахнулась раньше, чем он коснулся ее.

Кабинет ведьмы больше напоминал логово провинциальной гадалки. Приглушенный зеленый свет, волны ткани под потолком и отчетливо-тракторный запах солярки.

Мы так и остались стоять на пороге. Продвижение дальше представлялось крайне затруднительным: почти на каждом клочке пространства впереди нас стояли бутыли, кувшины, сосуды и иные стеклянные емкости. На полу, на полках, на стульях, на круглом столе в центре комнаты под бархатным балдахином. Разве что на потолке их не было.

— Осторожно, — предостерег Кир, когда я едва не сшибла ногой пустой хрустальный графин. — Это может быть ловушка. Ведьмы обожают разные пакости. Сейчас разобьешь что-нибудь, и она закабалит тебя в рабство лет на пятьсот!

— Может?

— Запросто!

Я поежилась. В рабство мне не хотелось.

— Есть кто дома? — шагнув вперед, вопросил Кир.

Я двинулась за ним, но едва мы целиком вошли в кабинет, входная дверь захлопнулась, отрезав нас от доносящегося с первого этажа шума.

— Вот хряк паршивый, — обозвал Кир направившего нас сюда вышибалу, обнаружив, что дверь заклинило. — Ему не поздоровится, если он повстречается мне!

— Может нам все-таки стоит разбить парочку бутылок? — тихо сказала я.

— Шутишь?

— Посмотри в дальний угол. Похоже этот несчастный так боялся ведьму, что так и не рискнул сдвинуться с места.

В углу валялись кости. Вероятно — человеческие: реберная коробка, какие-то черепки. В этот момент балдахин над нашими головами дрогнул и стал опускаться. Только сейчас я заметила, что ткань покрыта какой-то бурой слизью.

Это хищник, поняла я. И, поддавшись какому-то наитию, сорвала с запястья часы.

— Возьми, — сказала, кладя на стол когда-то отобранный у аварийщика по прозвищу Хром массивный хронометр. — Твой охранник сказал, что с тобой можно договориться!

Балдахин замер, прекратив перерождение во что-то крайне неприятное.

— Можно, — прозвенел стоящий на шкафу лазурный кувшин. — Что вам нужно?

Мы с Киром переглянулись.

— Проклятая ведьма, — выдохнул парень.

— Но-но-но, — предостерегла со стола керамическая бутыль. — Не боишься лишиться языка в следующем Столкновении?

— Простите, госпожа ведьма, — поспешил принести извинения сомоусый аварийщик. — Мы хотели бы предложить свои услуги гостям вашего прекрасного заведения, но нам сказали, что перед этим нам необходимо обратиться к вам за оценкой.

— А как ты себя сам оцениваешь?

— Я аварийщик и я… хм… хорош.

— И в чем ты же хорош?

— В боях с врагами!

Кир выпятил грудь и продемонстрировал мускулы. Они и впрямь впечатляли. Обитание под водой определенно укрепляло мышцы.

Но вердикт кувшина был безжалостен:

— Ты прошел сквозь восемь тысяч восемьсот девяносто два Столкновения, но ты всего лишь досадная помеха на пути своей спутницы, аварийщик. Нам не о чем с тобой разговаривать.

Глаза парня сузились.

— Твоя цифра почти верна, а, значит, ты и впрямь сильная ведьма, раз способна заглядывать в прошлое. Поэтому, пожалуй, я воздержусь от комментариев. Но я так-то не за разговорами сюда пришел, а за биркой. Она нам нужна, чтобы наняться в телохранители!

— Если тебе она так нужна, то возьми ее сам, — прозвенел с книжного стеллажа покрытый пылью бокал, в котором я разглядела множество бумажных комочков.

Бирки, наверное. Или еще какая-то ловушка. Кир засмеялся, но принял вызов. Чтобы добраться до цели ему предстояло пересечь всю заставленную сосудами комнату.

Парень храбро двинулся вперед.

— А ты? — обратился ко мне графин. — Ты ведь не русалка, верно?

Звякнул хрусталь. Кир замер как вкопанный.

Стало обидно. Сильно.

Я вдруг подумала, что не будь я дочерью русалки, он бы не решился бежать со мной. Я сжала кулаки. Предложила:

— Скажите сами. Вы ведь ведьма.

— Ты была русалкой, — насладившись паузой, объявил лазурный кувшин.

Аварийщик встрепенулся.

— Значит, все правда?

— Я тебе говорила, — зло бросила я.

В сердце вспыхнула обида. Захотелось поднять крик, дать волю эмоциям, налететь с кулаками на сомоусого парня, оскорбившего меня недоверием.

Но я взяла себя в руки.

— Я была русалкой. А потом перестала ей быть.

— И все же ты опять здесь, — подал голос хрусталь. — И чего же ты хочешь?

— Чего же ты хочешь? — хором пропело стекло.

— Я хочу вернуться домой.

— Ты вернешься, — звякнул бокал. И пузатая фляга из мутного зеленого стекла добавила из-под стола: — Обязательно.

Я уставилась на нее. Она стояла в самом центре комнаты, вроде бы в самом низу, но в то же время своим привилегированным положением словно бы возвышаясь над остальной посудой. Не сводя с нее глаз, я спросила:

— Вы поможете? Вы знаете заклятье?

— Заклятье?

— Да. Чтобы стать человеком.

— Дело не в заклятье.

— А в чем?

— Дело в том, что ты все еще в Столкновении.

— Ее Столкновение давно закончилось, ведьма! — влез в разговор Кир. — Она, как и я, сбежала с места аварии!

— Хи-хи, — прогудела фляга.

— Ха-ха, — прозвенел кувшин. И с укоризной добавил: — Ты очень глуп, аварийщик. И лучше бы тебе помолчать. Для тебя, дочь русалки, еще ничего не закончилось. И не закончится, пока ты жива и можешь бороться. Твое Столкновение, Ладиса, в самом разгаре. И, как всякое большое сражение, состоит и будет состоять для тебя из множества маленьких битв, поединков, в каждом из которых тебе необходимо одерживать верх.

— Скажу проще, — проворчала фляга, — вся Аварийка и есть твое Столкновение. Один большой лабиринт дорог, выбраться из которого ты сможешь лишь преодолев все расставленные на твоем пути домой ловушки, преграды и опасности. И это не только акулы, пираньи и смерчи. Любая ситуация и любое событие все здесь есть битва.

— Абсолютно любая ситуация?

— Даже эта наша беседа.

— Типа я должна победить в беседе, словно это сражение? — напряглась я, лихорадочно осмысливая полученную информацию.

Если все здесь есть битва, то…

— А я тогда что? — нарушил молчание Кир. — Помеха справа? — В его голосе прорезалась боль, видимо, схожая с той, которую испытала я, когда он усомнился в моей правдивости. — Ты, ведьма, хочешь сказать, что от меня ничего не зависит, я ни на что не в силах повлиять и все происходящее вокруг меня есть ничто иное, как борьба Ладисы за жизнь в Столкновении?

— Да, да, да, — хором прозвенела ведьминская посуда. — И ты будешь ей только мешать!

— Только мешать!

— Мешать ей…

Сомоусый посмотрел на меня. И взгляд его мне крайне не понравился. Обреченность. Вот, что появилось в нем. Появилось по воле ведьмы, под воздействием ее речей.

Да, ведь это тоже поединок, догадалась я. А еще вдруг поняла, что ведьма ничего не знает ни про заклятье, ни про способ выбраться из Аварийки.

— Да, она тебя дурит! — воскликнула я. — И те, кто ей верит навсегда остаются в ее кабинете, пополняя рацион этой мерзкой тряпки, — я указала на балдахин, а затем на человеческие останки в углу кабинета.

Кир вздрогнул, сбрасывая наваждение.

Ведьмина фляжка попыталась что-то сказать, но я пнула ее прежде, чем она успела вновь напустить на него свои чары. Я принялась крушить остальные банки, бутылки и склянки, наслаждаясь хрустом битого стекла под подошвами.

Сомоусый не заставил себя долго ждать и радостно присоединился ко мне. Пары минут хватило, чтобы разнести кабинет ведьмы вдребезги. В разговоры с противником мы более не вступали, на провокации не реагировали. Напоследок мы сорвали с потолка балдахин; это место и впрямь оказалось ловушкой, логовом голодной твари, попытавшейся вбить между нами клин.

Едва мы разбили последнюю бутыль, как дверь открылась, выпуская нас.

Столкновение закончилось.

Одно из череды многих, которые встретятся мне по дороге домой.

В одном все же ведьма сумела меня убедить. Вся Аварийка была одним большим Столкновением, долгим сражением, состоящим из множества малых битв и поединков, в которых мне предстояло одержать верх на пути к своей цели.

61.

— Это ж надо до такого докатиться, — кипятился сомоусый аварийщик, спускаясь по лестнице. — И ведь была у них раньше нормальная ведьма. Никаких фокусов не показывала, только по рукам гадала, судьбу предсказывала. И на вопросы нормально отвечала. Про боевые способности рассказывала, советы толковые давала. А новая, ишь ты! — Он покачал головой и сказал: — Поскорее бы наняться и свалить из этой дыры!

— Мы забыли бирки, — вспомнила я и схватила дернувшегося было Кира за рукав. — Куда ты, я пошутила. Они нам не нужны.

— Думаешь?

— Думаю, да.

— Вот уроды. Или это типа тест?

— Ага. Тест-драйв на сообразительность для будущих телохранителей, — сострила я и добавила: — Игра по чужим правилам чуть не привела нас к поражению.

— Ты все-таки поверила ведьме!

— Нет, я просто поняла логику этого мира.

— Может тогда я и впрямь для тебя всего лишь помеха?

— Ой, только не начинай, — простонала я. — Ведьма внушала тебе это специально, чтобы ты потерял веру в себя и от меня отвернулся. Потом бы вышибала выволок меня из кабинета, а ты… ты бы остался на завтрак.

— Откуда ты знаешь?

— Просто предположила.

— Тогда спасибо.

— За что?

— За то, что спасла жизнь. Теперь я уверен, что ты и впрямь дочь русалки, сумевшей выбраться из Аварийки. Прости, что не сразу тебе поверил.

— Видишь, все-таки не зря к ведьме зашли, — усмехнулась я.

Спустившись, Кир зарыскал глазами по залу в поисках вышибалы. Тот куда-то запропастился. Видно услышал звук бьющейся посуды.

С теми, кто не боится ведьм шутки плохи!

Подошедший к нам официант провел нас к освободившемуся столику.

— Сегодня не лучший день для найма, — шепнул по секрету.

— Почему?

— Ночью неподалеку бросил якорь Автолов. В зале полно жаб с него. Они навязывают свои услуги всем, кто сюда забредает. Обычная практика.

Но Кир его уже не слушал. Его вниманием завладела застывшая в дверях фигура в черном.

— Мать ее за ноги, — выдохнул он.

Ника тоже его заметила. Побледнела, кинула взгляд за плечо, зачем-то проверила на месте ли ее кинжал и только после этого поспешила к нам.

— Кир? Ладиса? — В глазах белокурой пассажирки разлился ужас.

— Ты одна? — быстро спросил аварийщик.

— Нет. Хром тоже здесь.

— Кто бы сомневался. Кто еще с вами?

— Сирена, Малёк, — перечислила блондинка. И затараторила: — Вас ищут, весь Стрекач на ушах, а меня послали сюда, чтобы я… — девушка осеклась, заподозрив, что делает что-то не то, выдавая нам информацию подобного толка. — Э-э, вряд ли мне стоит разговаривать с вами. Реф назвал вас предателями.

— Мы просто решили уйти, — поджав губы, сказала я.

Я вдруг осознала, что теперь смотрю на пассажирку иначе: с превосходством. В отличие от нее мне была известна тайна, маленький секрет этого мира.

Спасибо, ведьма.

Почувствовав что-то, Ника опасливо на меня покосилась.

— Реф сказал, что ты убила Зебру.

— Я защищалась.

— Реф сказал, что лично казнит тебя. И тебя тоже, — добавила она, царапнув взглядом моего помрачневшего спутника.

— И что теперь? — спросила я. — Побежишь докладывать?

— А какие у меня варианты, Ладиса?

Я взглянула на Кира. Тот покачал головой.

Сомоусый был прав. Втроем нам от погони не уйти.

Он не сможет возиться с нами обеими.

Ника вздохнула.

— Ладиса, я тебя прекрасно понимаю...

— Не думаю.

— Нет, правда. Мне очень жаль, что ты попала в такую ситуацию. И тебя, Кир, мне тоже очень жаль. Хром поступил бы также если бы мне угрожала опасность, — она замолчала. — Так что… если вы наниматься, то… короче, вам стоит поторопиться… — закончив, светловолосая пассажирка развернулась и побрела к выходу.

Я тяжело вздохнула. На горизонте замаячило новое Столкновение, маленькая схватка, поражение в котором может очень дорого нам обойтись.

— Что будем делать?

— Искать нанимателей.

— А как быть с ними? — я кивнула в спину уходящей девушки.

— В поселке мы в безопасности, — сказал Кир твердо. — Посёлки, в которых есть ведьма, нейтральная территория. Нарушителя ждет нечто куда худшее, чем смерть.

— Была ведьма, — поправила его я.

— Ты зря думаешь, что можно убить ведьму, расколотив ее посуду.

— Да?

— Да, — заверил меня аварийщик. И продолжил: — Даже Сирена не рискнет нарушить ведьмин запрет. К тому же Автолов пришвартовался где-то поблизости. У них со Стрекачом давний конфликт, а Реф не дурак, знает, что в прямом бою с Автоловом нашей подлодке не выстоять. Нет, здесь они не посмеют напасть на нас.

— Стрекач больше не наша подлодка, — напомнила ему я.

— Все время забываю, — нервно рассмеявшись, аварийщик пригладил усы. — Короче, они будут караулить нас снаружи. Поэтому нам придется наняться на какой-нибудь мотор, чтобы от них оторваться. Вот только…

— Что?

— Кто теперь рискнет нас нанять?