Счастливое число Кошкиной

13. Упс? POV. Ден

Открыв дверь, я щелкнул выключателем в коридоре и малость охренел от того, что на моей вешалке висел пуховик. Не мой. Женский. И красный. Под ним, на коврике, полусапожки. Тоже не мои. И снова женские. А на полке шапка. С двумя огромными мохнатыми помпонами.

- Не понял, - произнес я.

Зачем-то вышел на площадку и посмотрел на номер квартиры, будто мог по запаре подняться на этаж выше или не дойти до своего. Только и номер на двери и сама дверь однозначно были мои. Чего нельзя было сказать о вещах в прихожей. Они, даже при очень сильной натяжке, не могли принадлежать Луке. И Крис. Первому размерчик явно маловат, вторая раньше удавится, чем наденет на себя подобное. Особенно шапку с помпонами. Больший ступор на меня накатил, когда из комнаты лениво выползла зевающая Текила. Вильнула хвостом и посмотрела таким взглядом, что я с легкостью прочитал в ее глазах вопрос:”Хозяин, ты кукухой поехал в дверях стоять?” И да, единственное объяснение появившимся в квартире вещам могло легко объясниться галлюцинациями на фоне какого-нибудь стресса или недосыпа, только, если я хотя бы немного понимал в глюках, они никогда не отличались материальностью. Но я отчетливо ощущал как шуршит под пальцами шероховатая ткань пуховика и не менее отчетливо слышал это шуршание. Те же помпоны вполне реалистично смялись и вернули свою форму, когда мне пришло в голову проверить и их реальность. Но хрен с ними с вещами! Откуда в моей квартире появился запах еды? Вкусный такой и очень домашний. Принюхавшись, я готов был поклясться, что кто-то жарил картошку, и, зайдя на кухню, к удивлению и одновременно с этим охреневанию обнаружил на плите сковороду, в которой еще осталось чуть больше трети золотистой соломки и, блядь, три котлеты рядом. Котлеты!!! Жареные!!! Что тут происходит? Неужто Лука реально не шутил на счет этой своей гершальд-, пернальд-... тьфу!.. гештальт-терапии? Вынув мобильный, набрал Луку и матюгнулся, услышав, что абонент находится вне зоны действия сети:

- Сука! - подцепил пальцами пару соломинок картофеля, сунул их в рот и, распробовав, повторил уже в разы злее. - Сука!

Желудок, получив крохотную порцию крайне вкусной еды, буркнул, требуя продолжения пиршества, но заткнулся, когда меня понесло в комнату, которую вчера фотографировал психолог-смертник. И это точно была не моя комната. Вернее моя она была с утра, но сейчас уже не была моей. На стенах красовались какие-то постеры и плакаты, на одном из которых я узнал Фила. На расправленном диване поверх одеяла лежала пара носков с все теми же мохнатыми помпошками, а на полках шкафа-купе ровными стопочками возникли вещи. И снова не мои.

- Пиздец тебе, Лукашка-Промокашка! - прохрипел я, сатанея от того великолепия, которым меня обрадовал и наградил на три месяца друг.

Развернулся на пятках, собираясь прокатиться к нему с визитом вежливости, вышел в коридор, едва увернувшись от распахнувшейся навстречу двери ванной и застыл с отвисшей челюстью, когда в меня практически впечаталась та самая симпатяшка с дредами. Распаренная розовощеким поросенком, она выскочила, запахивая халатик, хлопнула ресницами, явно не меньше моего удивлённая столкновением, а потом выдала тихое:

- Упс…

И это "Упс" снесло мне крышу.

"Упс? Упс, блядь!? Какой в… мать вашу упс!? Это моя квартира! Моя!" - проорал про себя, а вслух спросил, едва сдерживаясь, чтобы не поубивать Лукашку и эту… дредовую упсалку. - Упс!? Ты кто?

- Геля, - снова хлопнула ресницами девчонка. Проскакала взглядом по моему лицу и ее губы выдали что-то похожее на протяжное. - О-о-о…

- Геля? - переспросил я, вытаскивая из кармана оживший мобильный, не глядя нажал иконку ответа и прорычал в трубку. - Молись, сволота! Я тебе за такие приколы полуось от “Бронко” вместе с мостом в задницу затолкаю! - схватил за шкварник девчонку, намереваясь протащить ее в комнату, чтобы втолкнуть туда, заставить переодеваться и выметаться, но застыл услышав:

- Денис, ты охренел со мной так разговаривать?

Прогрессирующее со скоростью света сумасшествие решило поменять голос Луки на женский? Это что, прикол такой? Да ну на! Вжав трубку в ухо, вслушался в тишину и почти записал себя в двинутые, когда из динамика раздалось тревожное:

- Денис?

- Крис? - окончательно охренел я.

- А кого ты хотел услышать? - ответила она вопросом на вопрос. И не дождавшись моего внятного ответа прочеканила, докидывая на вентилятор ещё одну порцию счастья. - Я тебе позвонила узнать, что ты решил.

- Перезвоню. Не до тебя сейчас, - буркнул в ответ и рявкнул громче выворачивающейся из захвата квартирантке. - Геля, твою мать, замри!

- Геля!? Кто такая Геля, Денис? Ты кого привел в нашу квартиру!? - истерично завопила в ухо Крис, но я не стал отвечать, сбросил звонок, и встряхнул девчонку, вцепившуюся обеими руками в расползающиеся края халата. - Стоять, Упс!

- Ой! Чего ты такой грубый? Я же тебе картошку оставила. И котлеты, - пропищала она, - Ты же голодный, наверное? - снова ойкнула и жалобно всхлипнула. - Я же и салат сделала.

Я не знаю что на меня больше подействовало - всхлипывание или упоминание о картошке на сковороде. Медленно разжав пальцы, выдохнул, показал гостье топать на кухню и пошел следом, на автомате оценивая фигуру со спины.

“На очень твердую четверочку,” - удовлетворённо хмыкнуло внутри. - "Хорошо, что не страшилка."

“И картоха на пять!” - решил подать голос желудок.

А девчонка, будто услышала эти переговоры, плотнее задрапировалась в свой халат и ускорилась. Выложила на тарелку остатки картошки и все котлеты, сунула разогреваться в микроволновку, а из холодильника, в котором я заметил весьма заметное пополнение продуктовых запасов, достала салатник, накрытый тарелкой.

- Тебе чем заправить, майонезом или маслом? - подала голос девчонка, и у меня в голове отчетливо защелкало, словно какие-то шестеренки слетели со своих мест и никак не могли встать обратно.

- Ты… это… майонез.

Ответил и сам охренел от того, что мямлю почему-то я, а не она, хотя квартира моя, а не ее. Глянул на процесс заправки салата и содержимое салатника, вдохнул усилившиеся ароматы разогревающейся еды, сглотнул заполнившую рот слюну и решил немного отложить разбирательства. Хрен с ней, с этой упсалкой. Выпнуть ее я всегда успею.

Взял поданную тарелку с дымящимся ужином и задушил радостные вопли вновь осмелевшего желудка рычащим:

- Едой меня не купишь.

- А я и не собиралась покупать, - с вызовом ответила девчонка. - Выкидывать что ли, если уже приготовила?

- Не дерзи!

- А ты слюни подбери и ешь уже, - не снизив ни на градус своего тона, сверкнула глазами и открыла дверцу под мойкой. - Или выкинь, если не голодный.

Бессмертная что ли? Подняв взгляд на решившую поборзеть там, где не стоило, девчонку, я медленно подцепил вилкой картошку и отправил ее в рот. Отрезал кусочек котлеты и принялся жевать, чувствуя не злость, а нарастающий лавиной голод. Сука, ну почему так вкусно, а?

“Потому что это не брокколи на пару,” - заботливо подсказал желудок, и я кивнул, соглашаясь.

- Пиво дай! - буркнул, не собираясь менять интонацию.

И когда девчонка повернулась и наклонилась, чтобы взять с нижней полки холодильника две бутылки, поперхнулся. И нет, не от наглости. Край ее халата задрался чуть выше, открывая моему взгляду очень стройные ножки и россыпь родинок над правым коленом. Я попытался протолкнуть кусок, вставший поперек горла, закашлялся сильнее. Ударил себя ладонью в грудь и снова забухал.

- Встань!

- Раскомандовалась! - хотел бы ответить, но горло издало лишь сипение и хрип.

- Да встань ты!

Девчонка подскочила мне, поднявшемуся, за спину, обхватила руками и со всей дури рванула на себя, ввинчивая кулак в желудок.

"Мама!" - завопил он в ответ, и из моих глаз брызнули слезы.

Но следом последовал новый рывок и ещё два, после которых я выплюнул застрявший кусок котлеты и жадно втянул в лёгкие воздух.

- Спасибо, - просипел, опираясь ладонью на стол, а второй зашарил по нему, ища что-нибудь жидкое.

Пшик. Пальцы наткнулись на прохладное стекло бутылки, и я присосался к ней, глотая пиво. Утер слезы, выдохнул и снова припал к горлышку пока не допил до конца.

- Твою мать…

- Жевать не учили?

- Заглохни.

- А ты не пялься.

- Больно ты мне сдалась.

- Не нравлюсь?

И видит бог, я в этот миг растерялся. Что, блядь, происходит? Почему это происходит со мной? И почему я не нашел ничего лучше, как поставить опустевшую бутылку на стол и уставиться на девчонку? Проскользил по ней взглядом и расплылся в едкой улыбке:

- Нет.

"Да!" - отчётливо прозвучало в голове, но я снова повторил:

- Нет!

- А ты сейчас минус на минус умножил или…

Выгнув бровь, девчонка скрестила руки на груди и фыркнула.

Да, блядь! Какого хрена происходит!? Это что, часть этой гештальт-терапии или пиво с галлюциногенами?

Изучив этикетку на наличие в составе наркотических веществ, я опустился на диванчик и уронил голову на ладони:

- Лука, я тебя убью.

- А кто такой Лука?

- Изыди! - взмолился я. - Только тебя мне для полного счастья не хватало!

- А может меня как раз и не хватало, - снова фыркнула девчонка. - Холодильник пустой, ешь одни пельмени и пиво. В ящиках кроме спиртного…

- Я бармен! - ударив кулаком по столу, поднял сатанеющий взгляд и прошипел сквозь зубы. - Бармен, а не алкаш!

- Докажи!

- Да твою ж мать…

Вскочив на ноги, распахнул ящики с теми самыми запасами алкоголика, в которых меня записали, быстро пробежался пальцами по бутылкам и смешал простейший коктейль:

- "Скользкий сосок", - с вызовом протянул шот девчонке, а она проглотила его и зажмурилась:

- Вкусненько.

- Еще бы не вкусненько, - не удержался я.

- Геля, - протянула ладошку. - Временно безработная и твоя соседка.

- Денис, бармен, - на автомате пожал, представляясь, и тут же одернул руку, будто обжегся. - В смысле, моя соседка?

- В прямом, - задумчиво побарабанила пальцем по губе и добила. - До восьмого июня. Ты есть-то будешь, Денис, или я выкидываю?

Отобрав у девчонки шот, наполнил его самбукой, выпил. Снова наполнил и проглотил, отказываясь верить услышанному.

"Это ж что получается? Лука всерьез? И мне терпеть три месяца рядом с собой Это? Чтобы доказать ему, что я не филофоб?"

Ещё раз окинув соседку с головы до ног критичным взглядом, повторил шот самбуки и помассировал гудящие виски:

- За-е-бись.

- Мне тоже квартира нравится, - весело кивнула девчонка. - И ты.

- Как там тебя…

- Геля, - подсказала она.

- Короче, Геля, - поморщился, будто не самбуку, а косторку из горла хлестал, - Я сразу предупреждаю, что был против. Мне даром не усралось твое соседство и тем более присутствие в моей квартире.

- Эй-эй, за буйки не заплывай! Я так-то деньги заплатила!

- Пять тысяч!? - вспыхнул я. - Ты не охренела? Да у меня квиток на шесть приходит!

Хлопнул себя по карманам, ища бумажник и обречённо вздохнул - Лука только этого и ждет. Устроил, сволота, эксперимент. Взял на слабо, а я повелся. И сейчас, выгоню эту Гелю, самолично распишусь в филофобии и ещё какой-нибудь мути из области психологии. Три месяца? Хрен с тобой, золотая рыбка! Хрен тебе, Лукашик!

Отодвинув девчонку в сторону, я подошёл к холодильнику, маркером обвел на магнитном календаре, прилепленным на дверцу, восьмое июня и добавил к кругляшу фейерверк. Корявенький, но похрен. Вот он мой праздник. Повернулся и елейно произнес:

- Добро пожаловать, Геля. Надеюсь, эти три месяца пролетят максимально быстро.

- И незабываемо, - добавила девчонка. Щёлкнула ноготком по бутылке и хихикнула, доводя меня до бесячки. - Отмечать новоселье будем?

- Обойдешься! Это, - показал на самбуку и остальное спиртное. - тренировка. Моя тренировка. Ясно?

- Ясно, - кивнула она. - Ясно, что ты жмот, а не бармен.

Фыркнула, задрала нос, и потопала в мою, тьфу, свою комнату, поманив за собой Текилу.

- Это моя собака! - крикнул ей в догонку, на что в ответ прилетело уже слышанное:

- Жмот!