Счастливое число Кошкиной

7. На адреналине. POV Ангелина.

Если бы меня спросили когда я так бегала в последний раз, не вспомнила. Наверное, в школе. Эстафету на девятое мая. Чтобы дядя Игорь закрыл глаза на мои прогулы и не сданные вовремя нормативы. Ух, как я там летела свой участок! Не мастер спорта, конечно, но рядышком. Ещё бы пара таких забегов, и четверку вместо трояка точно можно было выклянчить. Правда наша школьная команда тогда один фиг слила, а вот после того, как выскочила из машины Таракана, моя несостоявшаяся карьера легкоатлетки сразу проснулась и раскрылась на полную. Стартанула я так, что не заметила, как пролетела остановку и выскочила на проезжую часть проспекта.

- Мама! - заголосила, перепуганная тем, что вокруг меня откуда-то появились истерично гудящие машины, голову в плечи вжала и драпанула дальше.

Нео из “Матрицы” за те кульбиты и увороты, которые я исполняла оказавшись в потоке, отдал бы свой плащ с очками. Лично. Только в тот момент мне было не до Киану Ривза и тем более не до мыслей о его одобрямсах моих способностей. Наадреналиненое тело несло меня вперед, нарушая все законы физики и гравитации, но перед тем как выскочить на противоположную сторону, едва успело оттормозиться перед массивным угольно-матовым кенгурятником. Я заорала так, что внедорожник с визгом тормозов откинуло на снежный бруствер, а ноги с места в карьер рванули сквозь образовавшийся просвет между машинами дальше. В сторону родимого дома. Но на родненькой площадке свернула не направо - к себе в квартиру, а налево - к Корюшкиным. Хоть где-то голова включилась и подсказала, что дома же я одна-одинешенька буду до возвращения мамы, а у Корюшкиных дядя Игорь, Лялька с Люлькой и даже Сморчок. Вдавила кнопку звонка и не опускала пока Сережка не открыл. Никогда не думала, что буду так рада его увидеть. Смела парня в охапку, влетая в коридор с шальными глазами. Трясущимися руками позакрывала все замки. Даже накинула на крючок цепочку, которой Корюшкины никогда не пользовались. И только после этого, выдохнув, сползла по двери на пол. Подняла глаза на офонаревшего Сморчка и его выскочивших на шум сестер и разревелась.

- Надо тебе, Гелька, работу менять, - хмурясь произнес дядя Игорь, когда меня успокоили, раздели и напоили чаем с мятой.

- И Таракану этому вломить пиз… э-э-э, - Сережка потупился под суровым взглядом отца и ойкнул, получив подзатыльник.

- Поговори мне, - погрозил сыну Корюшкин-старший. - Но мысль здравая. За такое по морде стоит проехаться пару раз, а потом причиндалы вырвать с корнем.

- И меня сразу уволят, - пискнула я, сворачивая разговор в сторону потери работы. Догадалась, что, не тормозни сейчас настрой дяди Игоря, и Таракана повезут в ближайшую травматологию, а самого дядю Игоря в отделение полиции. И никому от этого лучше не будет. - И в трудовую гадостей каких-нибудь напишут.

- Глупостей не говори, - отмахнулся Корюшкин-старший. - Заявление о домогательствах напишешь, Таракана этого вмиг упекут. Еще и наркоту ему пришьют. Опера сейчас ого-го какие пошли. И технологии у них тоже передовые.

- Пап, это в сериалах только, - осторожно вставила свои пять копеек Лялька. - Что-то полицейские не очень торопились, когда у Трофимовой телефон из сумки сперли, а у нее отчим заместитель мэра если что.

- Не, Ляль, - вступилась за отца Люля. - Трофимовой с такими деньжищами этот ее “Айфон” даром не усрался. Сходила и новый купила. А отчим просто шумиху поднимать не стал, потому что в мэры метит. Я слышала, как Ленка со своими в курилке трепалась. И вообще, может, она насвистела про кражу, чтобы новую модель купили.

- Ну да, - согласилась Ляля. - Я тоже слышала, как Трофимова жаловалась, что всем ее подружкам купили, а ей нет.

- Вот же дрянь!

- И не говори.

Лялька с Люлькой синхронно фыркнули, выражая этим свое презрение к Трофимовой и методам ее манипуляции, и захлопали ресницам, услышав деликатное покашливание:

- Кх-м… Ничего не смущает? - дядя Игорь взглядом показал дочерям на меня, но я включила полную дуру, подыгрывая:

- И чего? Купили что ли? - спросила, не замечая нарастающее изумление на лицах мужчин Корюшкиных, а Лялька с Люлькой закивали:

- Прикинь, да! - Люля что-то быстро отстучала в телефоне и развернула его экраном ко мне. - Вот такой.

- Розовый!? Фу-у-у!!! - скривилась я. - Других цветов что ли не было?

- Как не было? - Лялька поелозила пальцем, перелистывая изображения, и ткнула в ровно такой же “Айфон”, но красный. - Во! Круть же?

- Вау!

- Серега, пошли отсюда, - поднялся дядя Игорь, увлекая за собой сына и отмахиваясь от нас, как от полоумных. - Вместо того, чтобы заявление писать, они о телефонах трещат… Нарожали тугодумок…

- Ага, - поддакнул Сморчок. - Идиотки, пап. Ай!

- Поговори мне!

Лялька, продолжая сравнивать цвета последней модели “Айфона” по степени их крутости, взглядом проводила мужскую половину, и когда она скрылась в комнате, подскочила и закрыла дверь.

- Гелька, ты совсем сбрендила о таком папе рассказывать? - зашептала она. - А если бы он поехал?

- А он бы поехал! - кивнула Люля. - И мамке твоей рассказал. Хрен тебе потом, а не работа где-то кроме ее магазина.

- Да знаю я! Просто так что ли про увольнение лапшу вешала? - выгнула я брови. - Не глупее некоторых! Просто пересралась и на эмоциях вырвалось.

- Это-то понятно, что на эмоциях, - вздохнула Лялька, опускаясь рядом со мной и заглядывая в глаза. - Я бы там вообще зайцем скопытилась.

- И я, - закивала Люлька. Склонилась над столом и тихонько прошептала, - Но Сморчок прав. Надо этому Таракану лапки повыдергать. Как-нибудь так, чтобы и тебе не досталось, и чтобы ему мало не показалось, - потерла переносицу и предложила. - Давай Андрюхе с Владкой скажем?

- Совсем кукухой тронулась! - я покрутила пальцем у виска. - У Дюшки Леська и дети, плюс ипотека! У Владки с Лизой тоже скоро малыха родится и еще медовый месяц на носу. Давай, обломаем им все, - выразительно посмотрела на подруг и подтянула колено к груди, буркнув без особой уверенности. - Сама разберусь как-нибудь, только придумаю как, - нахмурилась и выдала первое пришедшее в голову. - Марку скажу! Он колеса Таркану проткнет и сахар в бензобак насыпет!

- Даже не вздумай без нас на такое идти! Прибьем! - пригрозили мне Лялька с Люлькой, обнимая с двух сторон. - Мы на стреме постоим и если что орать будем!

Такие вот у меня лучшайшие подруги - и в огонь, и в воду, и воронку подержат, чтобы сахар мимо не сыпался.

Маркушу Морковина - главаря местной банды скутеристов из четырех человек, к слову, - мы даже не искали. Тупо спустились на первый этаж и позвонили в дверь, рядом с которой ещё виднелся замазанный свежей побелкой силуэт выцарапанного на стене летящего по трассе мотоцикла. Арт-объект, символизирующий местообитание главы байкеров, нанесенный им ключом и через неделю лично замазанный. После полученных трындюлей от Пуалины Родионовны. Мама Морковина, выдающаяся во всех проекциях женщина, бдила за увлечением сына со свойственной ей наседковостью и зарубала на корню любые выкрутасы, несущие деструктивный посыл. Естественно Марка такое внимание подбешивало, но спорить с родительницей не спорил - скутер сам себя не заправит и не починит. Тот ещё кадр и лентяище, круглый год расхаживающий в косухе с нашивками всех более-менее известных мотоклубов. Даже дома Морковин таскал ее не снимая. В чем мы втроём ещё раз убедились, когда зевающая и растрёпанная гроза ночного города в куртке и вытянутых на коленках трениках открыла нам дверь. Окинул осоловелым взглядом, услышал про серьезный разговор и возможность закрыть один должок и мигом втянул всех троих внутрь несвойственно чистой для байкеров квартиры с ароматами свежей выпечки и корицы.

- Здрасьте, Пуалина Родионовна! - хором поздоровались мы с Морковиной, критично зыркнувшей на нас поверх своих очков.

- Девочки, - кивнула, убедившись, что к сыну пришли соседки, а не прошлындовки, каждой сунула в руки по куску штруделя и расчёской пригладила топорщащиеся во все стороны волосы Марка. - Совести нет!

- Мам, блин!

- Не мамкай!

- Хорошо, мам, - мигом сдулся Морковин, но затворив дверь своей комнаты первым делом навёл на голове хаос и только после этого нагловато спросил. - Чё надо, чики?

- Морковка, зубы не скаль, - осекла его Лялька.

- Покататься летом дашь? - Люлька в секунду оказалась за спиной "байкера" и оседлала его скутер в стикерах, стоящий у стены.

- Про должок помнишь? - я окончательно сбила с настроя пыжить Маркушу и для того чтобы освежить ему память заверещала, изображая панический испуг на лице. - Снимите меня! Мама! Снимите меня отсюда!

- Да тише ты! - покраснел, подтверждая небезосновательность происхождения своей фамилии, парень. - Ты обещала, что никто…

- Ага, - кивнула я. - Лялька с Люлькой не никто.

- Садистка. И врунья, - обречённо вдыхонул Маркуша, падая на диван. - Говори уже, что хочешь.

- Обещанную за молчание услугу, - ещё раз напомнила о цели визита и, внося ясность, добавила. - Четыре проколотых колеса и сахар в бензобак. Кажется, "Мерседес". Сможешь сделать?

- Ого! - присвистнул Марк. - А за что так жестоко? Топливную ж после сахара замахаешься промывать.

- А это не твоего ума дело, Морковка! Раз прошу, значит есть за что, - посмотрела на Люльку, во всю гашетку несущуюся по воображаемой трассе под надрывное "Дры-ы-ы-ынь!", и перевела взгляд на парня. - Ну?

- У меня сахара нет, - потупился он, махнув ладонью в сторону кухни. - Мамка весь извела на свои пироги.

- Принесу, - отсекла я. - Что ещё?

- И денег на бенз тоже нет, - пожал плечами Морковка. - А так я в теме.

- Писец, - протянула Лялька, шмякнула себя ладонью по лбу и уже не сомневаясь, что от Морковки никакого толку не будет, спросила. - Нож тоже принести?

- Зачем нож? - подорвался на ноги парень. Раскрыл железный ящик с инструментами, стоящий рядом с его скакуном, и, пошерстив в нем, вытащил на свет какую-то отдаленно напоминающую шило загогулину. - Во!

- Эт что? - ради интереса спросила я.

- Дырки в покрышках заделывать, - ответил Марк, но видя наши погрустневшие лица заулыбался шире. - Чикули, не кипишуйте! Такое решето наковыряю, никакой шиномонтаж не спасет!

- Уверен?

- Ага! - кивнул Морковин. Глянул на дверь и шепотом попросил, заискивающе смотря на меня и Ляльку. - Только давайте вы попросите у мамки машину, а? Она мне не даст.

- Ой, все, - Люля спрыгнула со скутера, закатила глаза и выдвинулась идти на переговоры. - Одевайся, Морковка. Гроза, блин, улиц.

М-да… Знали бы, что Маркуша пойдет в отказ, увидев какую машину мы просили его покурочить, лучше бы и не заикались. Помощи от него ноль. Ну, может, только подсказывающий шепот и предупреждающее о прохожих шиканье, с которым справится даже Сморчок.

Пока я под покровом ночи самозабвенно дырявила колеса, превращая их в решето, Лялька с Люлькой, хихикая двумя идиотками, раскурочили крышку бензобака и высыпали в горловину два килограмма сахара. Чтоб уж наверняка.

- Гель?

- Ещё две дырочки, - ответила я, заканчивая с передним колесом. Оценила результат своих трудов - немец буквально на глазах осядал к земле, - и подскочила, когда он неожиданно завелся. - Валим!

И не успели мы скрыться в темноте подворотни, как двигатель "Мерседеса" поперхнулся, кашлянул, закряхтел и стих.

- Готов, - довольно потёр ладони Морковка. - А я говорил!

- Ой, все! Говорил он, - Лялька с Люлькой помотал головами, спрятали в карманы бумажные пакеты из-под сахара, а я протянула Маркуше его шило:

- Отпечатки сотрешь. И не трепли об этом никому, если не хочешь, чтобы я рассказала, как ты визжал! - глянула на его угасающую счастливую улыбочку и выдохнула. - Лучше бы оставила тебя тогда верещать… Никакого толка от тебя, Морковка. Вот вообще никакого.