Счастливое число Кошкиной

45. Борозота. Компромиссы. Гадалка Ляля. POV. Геля

Корюшкиным не пришлось ничего объяснять или извиняться за смену места проведения девичника.

- Гелька, мы скоро! Отвали! - с какого-то перепуга взрыкнула Люля и после я услышала смачный шлепок. - Тебя никто не приглашал, Сморчок! Отвянь, малолетний кобель, у Гельки парень есть! Ляля!!! Лялька, эта скотина подарок отжала! Стой, сволота! Папа! Папа! Сморчок борзеет!

Я сбросила вызов, оставляя разборки между Корюшкиными им самим и хихикая от одного только представления каких трындюлей огребёт Серёжка, если к этим самым разборкам подключится дядя Игорь. Сунула телефон в карман и взвизгнула, испугавшись внезапной темноты вокруг. Вроде только стояла и горел свет, и БАЦ - хоть на ощупь возвращайся к столикам.

- Совунчик? Совунчичек? - протянула я, выставив вперёд руки, чтобы не впечататься во что-нибудь, что обязательно окажется у меня на пути.

Сделала шаг, аккуратно сдвинув стопу вперёд, за ним второй и захлюпала носом, когда из проема ведущего в подсобное помещение показался торт с горящими свечками и раздалось нестройное на первой строке пение:

- С днем Рожденья тебя! С днем Рожденья тебя! С днем Рождения, Геля! Поздравляем, любя!

Я зашмыгала громче, увидев, что торт несет не Дюшка, а Совунчик, и разревелась от негромкого:

- Пост сдал, - брата.

- Пост принял, - с широкой улыбкой на лице произнес Денис, подходя ко мне ближе. - Загадай желание и задуй свечи, Кошка.

- Придурки, - беззлобно обозвала обоих.

Размазала слезы по щекам и зажмурилась, загадывая каждый год встречать день рождения так же. Набрала полные легкие воздуха и дунула.

Кажется, слишком сильно.

Ребята захохотали раньше, чем я поняла почему Совунчик стоит зажмурившись и все его лицо, шея и плечи усыпаны кокосовой стружкой.

- Упс… - виновато прошептала я, а Денис произнес то, что было понятно нам двоим и рассмешило меня до колик:

- Третий “упс” я не переживу.

Корюшкины все же приехали втроем. Не знаю как Сморчок уломал дядю Игоря отпустить его на ночь глядя с сестрами, но в “Четыре” Сережка вошел первым. Первым поздравил, вручив огромную связку шариков, и неприкрыто набычился, когда Совунчик очень ревнивым тоном предупредил парня, что если он не перестанет меня лапать под видом обнимашек, то останется без рук. Лялька и Люлька, хихикая двумя дурками, оттеснили брата и тоже полезли обниматься, а Сережка сунул руки в карманы и с вызовом принялся рассматривать Совунчика, будто всерьез нацелился с ним закуситься за право со мной встречаться.

- Сергей Игоревич! - впервые обратилась я к Сморчку по имени и отчеству, чтобы он если и не услышал меня, то хотя бы проникся серьезностью того, что собиралась ему сказать. - Либо ты сейчас же заканчиваешь эти гляделки, либо останешься без торта, но со следами ремня на жопе! Я тебя люблю, конечно, только от подсрачников тебя это не спасет. Я не буду с тобой встречаться, потому что ты для меня слишком мелкий и люблюнькаю я Дениса.

- И что!? - фыркнул Сморчок. - Я не всегда буду мелким.

- Для меня всегда! - припечатала я и протянула ладонь Совунчику. - Денис, дай, пожалуйста, ремень и не рычи! Ещё не хватало, чтобы ты с Серёжкой драться начал.

- Один хрен я его ушатаю, - усмехнулся Сморчок и скивился, получив оплеуху от Люльки. - Уй!

- Ты папе что пообещал, козлина мелкая? Я ведь ему позвоню, - пригрозила Люля.

- Чуть что, сразу "позвоню", - по-детски обиженно спаясничал Сережка, уворачиваясь от новой затрещины. - Чего размахалась-то? Может у меня любовь всей жизни.

- Ага, - хихикнула Ляля. - Поэтому ты за школой с Лилькой Соломатовой обжимался? Тренировался, да?

- Могла бы и не палить. Сестра еще, - пробурчал парень. Хмуро посмотрел на меня и пошел к столу, демонстративно толкнув Совунчика плечом. - Не договорили еще, если что.

И если бы меня спросили повлияла ли раздувшаяся до неприличия борзота Сережки на мое настроение, я бы ответила:"Нет". Она меня даже не удивила - Серёжка борзел всегда и мне это в нем нравилось, хотя иногда изрядно подбешивало. Удивило меня совсем другое - взгляд, которым Совунчик проводил парня. Мелкого по возрасту и не конкурента, в принципе. Только Совунчик всерьез приревновал. К Сережке и тому, что он меня обнял, но больше к тому, что малолетний мальчишка обозначил свой интерес и озвучил его в открытую, как взрослый. И вроде слышал, что я ему сказала, но все равно ревновал. Будто Серёжка не четырнадцатилетний брат моих подруг, которого знаю всю свою жизнь, а двадцатичетырехлетний парень, решивший подкатить и не заметить, что я занята.

- Совунчичек, - прошептала я, прижимаясь к груди Дениса и проводя ладонью по его щеке, чтобы он перестал испепелять взглядом затылок Сморчка и посмотрел на меня. - Нашел тоже к кому ревновать.

- Я не ревную, - ответил и даже отрицательно мотнул головой, только мне по одному тону голоса стало ясно - ревнует.

- И правильно, - кивнула, обнимая крепче и поднимая лицо. Коснулась его губ своими и улыбнулась, выдыхая еле слышное. - Фыр-р-р-р?

В подрагивающем свете свечей, которые притащила с собой самопровозглашенная гадалка с двухлетним стажем Ляля на скатерть медленно опустилась новая карта. Посмотрев на нее, Ляля подняла взгляд на сидящих напротив нее Влада с Лизой и продолжила вещать:

- Вижу дорогу.

- Ещё бы, - насмешливо фыркнул Сережка и уйкнул от звонкой встречи Люлькиной ладони с его затылком. - Улька, блин! Чего размахалась-то?

- Завянь, Сморчок! - шикнула на него Корюшкина и придвинулась ближе к сестре, спрашивая. - Хорошая или плохая?

Рядом с предыдущей легла новая карта и Ляля нахмурилась:

- Непонятно, - пожала плечами она. Выложила ещё одну и сразу же следующую. - Карты говорят, что будет и сложно, и легко, - вынула из колоды новую карту, положила ее на стол и помотала головой. - Ничего не понимаю, - потерла переносицу и растерянно посмотрела на улыбающуюся Лизу и намекающего продолжать гадание Влада. - Вы куда собрались, а? Карта говорит, что вы знаете о том, что будет сложно, но все равно туда поедете, потому что хотите этих сложностей.

- Очень хотим и обязательно поедем, - кивнул Влад. - Мы уже и билеты купили. Да, Принцесса?

- Ага, - кивнула Лиза и сорвалась в хохот от фыркающего замечания Сережки, что только придурки ломятся искать себе приключений на задницу.

Он ловко увернулся от затрещины Люльки и показал ей язык, забыв, что сидит рядом со мной и Совунчиком, который с молчаливого разрешения бдящей за порядком Корюшкиной отвесил парню такого смачного леща, что тот едва не пропахал носом торт в своей тарелке.

- Ну ты, конь педальный! - взвинтился Серёжка.

Подскочил на ноги, сжимая кулаки, и отпрыгнул от стола подальше, когда вместе с Совунчиком поднялись Дюшка, Влад, Гриша и Вовчик.

- Раз на раз зассал, да? - косясь на парней, спросил Сморчок. - Думаешь, впятером заломаете? Хрен вам! Задолбаетесь пыль глотать!

- Предлагаю выпороть. А чтобы доходчивее было, пороть его же ремнем, - предложила Леся, и Серёжка ошалело уставился на поддакнувших ей Лизу, Соню и Катю:

- Чего? - протянул он, не веря своим ушам. - И вы туда же?

- Можно ещё рот с мылом вымыть, - хихикнула Соня. - Гришка, у вас же тут найдется кусок хозяйственного мыла?

- Найдем, - кровожадно улыбнулся Гриша. - Надо будет и два найдем.

- Э! Чё началось-то!? - занервничал Серёжка, озираясь по сторонам затравленным зверем.

- Воспитательная работа над поведением, - хмыкнул Влад. В одно мгновение оказался рядом с Корюшкиным и скрутил его в букву зю. - Голосуем: мыло или ремень.

Оба варианта набрали равное количество голосов, и мы никак не могли определиться какой из них будет более действенным. Трижды голосовали, уговаривая друг друга поменять ремень на мыло или мыло на ремень, только Серёжка с лютой ненавистью смотрел исключительно на Совунчика, предложившего не париться и сперва выпороть, а потом закрепить экзекуцию мытьём рта.

- Только рискни! Слово пацана даю - попробуете хоть что-то из этого сделать, выцеплю тебя! - прошипел Корюшкин и резко притих, когда Влад встряхнул его, поставил на ноги и спросил:

- Хочешь сказать, что твоему слову можно верить, мелкий?

- А ты рискни и узнаешь! - огрызнулся Серёжка, растирая суставы.

- Борзый, - одобрительно хмыкнул Владка, с подозрительным интересом рассматривая Корюшкина с ног до головы. Повернул голову к Ляльке с Люлькой и больше утверждая, чем спрашивая, произнес. - Всегда такой, да?

- Ага, - кивнули Корюшкины. - Задолбал уже.

- Это хорошо, - кивнул Влад. - Очень хорошо, - снова осмотрел парня и спросил уже его. - Доказать сможешь или только на словах пацан?

- Легко! - фыркнул Сережка. - Говори как.

- Замечательно, - заулыбался Влад. - Я тебе предлагаю компромисс. Если ты докажешь, что твоему слову можно верить, тебя никто пальцем не тронет. Нет - сам выберешь мыло или ремень. Согласен?

- Пф-ф-ф. Не дождешься такого! Что сделать надо?

- Отходить год на рукопашку. К моему бывшему тренеру, - уточнил Влад, протягивая ладонь Сережке. - Я даю слово, что буду звонить ему исключительно поинтересоваться о твоей посещаемости. Забьешь хотя бы на одну тренировку - ты не пацан и твоё слово ничего не значит. Согласен?

- Год? Легко, - фыркнул Сморчок и скрепил договоренность рукопожатием.

- Лучше бы я за мыло проголосовала, - надула губы Лялька. - Хотя бы что-то. А тут…

- И не говори, - кивнула Люля. - Зря только телефон достала.

Обе Корюшкины посмотрели на своего избежавшего прилюдного наказания брата и скривились кажущейся "гуманности" компромисса, а он показал им в ответ язык, плюхнулся на свое место и с наглой рожей упёр кусок торта, который Лялька собиралась съесть после гаданий.

Если бы девчонки знали к кому Влад отправил Сморчка и заметили довольные ухмылки ребят, особенно Дюшки, догадались бы, что через год уровень борзоты Сережки гарантированно станет в разы ниже.

Выдав свои последние предсказания всем желающим, Ляля уже не в первый раз с надеждой посмотрела на меня и принялась собирать карты. Уж кто-кто, а я не раз убедилась на собственной шкуре, что все сказанное подругой сбывается. При чем всем вокруг карты обещали что-то приятное, а мне какую-то жесть. Вспомнить только ее первое предсказание хромать пол лета. Посмеялись тогда втроём, а через два дня я споткнулась на ровном месте и сломала ногу. Почти два месяца проскакала на костылях и в первый раз зареклась гадать. Правда после Нового года Лялька снова умудрилась уговорить меня на погадать, выдала что-то вроде "берегись кипящего котла", и я в этот же день чудом не обварилась, перевернув на себя кастрюлю борща. Уже тогда надо было сделать выводы, но мне потребовалось ещё четыре "добрых напутствия", чтобы дошурупить, что лучше до победного отбрыкиваться, чем услышать новую предупреждалочку.

Поэтому-то я и помотала головой, увидев Лялькин взгляд. А после вопроса Совунчика замотала с утроенной силой.

- А мы? - поинтересовался он. Посмотрел на меня, показал на Ляльку и уже тише спросил. - Мы не будем что ли?

- Ни за что! - отрубила я. - Я тебе потом расскажу почему.

- Это же всего лишь карты, - попытался успокоить и одновременно с этим уговорить, только я снова наотрез отказалась:

- Даже не проси. Не буду и точка!

- Ну ладно. Нет, так нет, - пожал плечами Совунчик. - А мне можно или тоже нельзя?

Я на несколько секунд задумалась и без особой уверенности кивнула:

- Можно.

Пересела поближе к обрадовавшейся возможности попредсказывать Ляльке, а Совунчик опустился напротив подруги и задумчиво поднял глаза, услышав ее просьбу загадать вопрос, на который он хочет услышать ответ.

- Загадал, - кивнул Денис и огорошил меня тем, на что он хотел услышать предсказание. - Пусть будет про личную жизнь.

- Ага, - ещё больше обрадовалась Лялька, выкладывая первую карту. Посмотрела на нее и произнесла. - Вижу сильную любовь, - подмигнула мне, мол зря паниковала и ничего страшного не происходит, опустила вторую и заулыбалась шире. - Яркая и жаркая, как огонь!

- Да? - бросив на меня быстрый взгляд, Совунчик с растущим интересом придвинулся ближе, а я буквально затаила дыхание, смотря на новую карту, которую Ляля положила к двум предыдущим.

- Тут непонятно. Эта может означать и бесконечность - то есть любовь надолго, а может и повторение чего-то.

- В смысле, повторение? - внезапно напрягся Совунчик. - Повторение чего?

- Сейчас узнаем.

Лялька покосилась на меня, прикипевшую взглядом к колоде, с опаской подняла карту и замычала, когда я увидела какая она, а моя ладонь заткнула ей рот, чтобы подруга не проронила ни слова.

- М-м-м! - протестуя попыталась что-то произнести Ляля, только я усилила давление и зашипела:

- Только попробуй что-нибудь ляпнуть, прибью! - зыркнула на удивлённое лицо Совунчика и не успела остановить его движение.

Он выхватил карту с изображением смерти, посмотрел на нее и севшим голосом спросил:

- Что это значит, Гель?

- Ничего! Ничего она не значит! - выкрикнула я и взвизгнула от болезненного укуса.

- Гелька, блин, она же… - едва успела протараторить Лялька и снова замычала, пуча глаза. - М-м-м!

- Я сказала прибью! - повторила, снова запечатав подруге рот. - Ты мне уже нагадала гадостей, а теперь ещё и Совунчику решила!?

Осознав, что именно только что выпалила, я с хлопком припечатала уже свои губы и чуть не разревелась, когда Денис медленно опустил карту к уже лежащим на столе и поднялся. Он хлопнул себя по карманам, вытащил пачку сигарет и пошел на улицу, а все вокруг - даже Серёжка, - внезапно притихли, смотря на изображенную на карте Смерть с косой, и вздрогнули, когда в тишине мелодично тренькнул прикрепленный над дверью колокольчик.