Счастливое число Кошкиной

22. Запрещенные методы. POV. Денис

Захлебываясь гоготом, Лука поднял на меня слезящиеся глаза, а я только и мог, что молча обтекать, переваривая услышанное и ни разу не верные предположения. С сердечком у меня проблем не было, как и с потенцией. Но если первое пролетело мимо ушей, не зацепив, то второе… Херакнуло так, что я забыл как меня зовут.

Протолкнув недожеванную пиццу по горлу, я скосил глаза вниз, на свой пах, и перевел их на Кошку, еле выдохнув вопрос:

- Что?

И Лука загоготал с новой силой.

- Уй, бля, твою ж мать! - ржал он, хлопая ладонью по бедру. - Га-га-га!!!

- Кто импотент? - прошипел я, чувствуя как внутри рвануло и понеслось по нервам и венам то самое ревущее и требующее спросить за прозвучавшие слова уязвленные и очень сильно задетые чувства гордости и собственного достоинства. - Я импотент?

- Нет? - вскинула брови Геля, - Я очень рада, что ошиблась.

Откусила кончик от треугольника пиццы и принялась его жевать с таким видом, будто не импотенцию мне только что инкриминировала, а ангину с ОРЗ. Только это “я рада, что ошиблась” не компенсировало и не перекрыло ровным счетом ничего. Стало в разы обиднее и в голове бабахнуло закономерное желание прямо сейчас вытолкать девчонку из-за стола, втащить ее к себе в комнату и без слов, на деле, продемонстрировать, что у меня с потенцией и как она у меня отсутствует на эту занозу. Раза три, минимум, а то и устроить марафон на всю ночь. Чтобы вытрахать из ее головушки не только мысли о моем половом бессилии, но и саму возможность думать на ближайшие несколько часов. Потом дождаться, пока сможет что-то адекватно ответить, и повторить экзекуцию еще раз.

Все это время девчонка не скрываясь смотрела мне в глаза и с улыбочкой щедро подлила бензина в огонь:

- Если ты подумал прямо сейчас доказывать, что у тебя все в порядке, извини, - виновато пожала плечами, бросив быстрый взгляд на красного, как варёный рак, Луку.

- Лука, - прорычал я, поднимаясь, - извини, но, кажется, ты сейчас уходишь.

- Почему? - удивлённо выгнула брови Кошка, - Думаешь то, что мы останемся одни, что-то изменит?

- Так, значит? - спросил, едко оскалившись, и процедил, сделав глоток пива. - Как ляпнуть хрень, так смелая, а как убедиться в том, что ляпнула хрень, в кусты?

- Почему сразу в кусты? - словно издеваясь, включила она дурочку. - Других мест что ли нет? - поднялась, поправила волосы и протянула мне ладонь. - Пойдем, если тебя не отвернет, что у меня месячные.

- Врешь, - выплюнул я, поднимаясь.

- Хочешь проверить? Пошли, - с вызовом ответила Кошка. Сверкнула глазами и спросила, - Сам проверять будешь?

- Думаешь не смогу или отвернет? - вернул девчонке ее же слова и поднял ладонь, отсекая попытку Луки влезть в наш разбор полетов. Дернул подбородком в сторону ванной и прилашающе повел рукой. - После дам. Кончено же если дамы не соблаговолят здесь и сейчас сказать, что они только на словах смелые.

- На слабо меня взять хочешь? - вскинулась Кошкина и после моего неопределенного движения плечами - мол, думай, что хочешь, - с не меньшим вызовом в голосе произнесла, - Пошли.

- Эй-эй-эй! Ребята! - подскочил на ноги Люк. - Давайте без перегибов? Ден, все же понимают, что Кошка тебя протроллила. Забей, Ден!

- Я очень сомневаюсь, что это был троллинг, - усмехнулся я, не отводя взгляда от серо-зеленых глаз. Смотрел в них не отрываясь и ждал тот самый момент, когда девчонка допенькает, что шутки шутками, но мой настрой залезть к ней в трусики ни разу не шутка.

- Гель, да скажи ты ему, что неудачно пошутила, - Люк попробовал призвать к благоразумию мою соседку, только и она не собиралась отступать.

Даже взгляд не отвела. Так и продолжала сверлить, подначивая меня сдаться первым:

- Я? - спросила она и тут же фыркнула, отрицательно дернув головой. - Облезет, - хлопнула ресницами и расплылась в улыбке. - В ванную или сразу в комнату?

- На твой выбор, Кошатина.

- Совятина! - не оставила без ответного укола и гордо пошла к ванной, оттолкнув преградившую путь руку Луки. - Лукашик, попей пивка пока взрослый дяденька попытается оправдать свои угрозы.

- Смотри как бы взрослый дяденька не устроил одной кошке Варфоломеевскую ночь! - прошипел в спину девчонки и покачал головой на очередную попытку друга остановить уже меня. - Люк, не лезь.

- Придурки, - вздохнул он.

Только ни меня, ни Кошку это не облагоразумило.

Мы вошли в ванную, и я прикрыл за собой дверь. Достал из кармана мобильный и посветил фонариком на край штанов пижамы, намекая их снимать.

- А сам что? Забоялся, что покусают?

Девчонка с вызовом вздернула подбородок и скривила губы в подобии улыбки. Настолько едкой и наглой, что я поднес к ее лицу ладонь, после, усмехнувшись, положил пальцы на живот и нарочито медленно двинул вниз, наблюдая за сверкающими глазами. И ведь не испугалась, мелкая зараза! Ни одной пугливой искорки или попытки отстраниться. Стоит, думает, что я последняя сволота, а она жертва обстоятельств. Ага, сейчас. Думай что хочешь, только хрен я сегодня попаду в эту ловушку. Дойдя до края штанов, опустил ладонь еще немного вниз поверх ткани, а потом сгреб ее в кулак и рванул девчонку на себя с такой силой, что затрещали швы. Ойкнула, впечатавшись мне в грудь, но снова вздернула подбородок. Правда все же испуганно захлопала ресницами, когда я отпустил ее штаны, прихватил пальцами за загривок и прошипел в губы:

- Развлекаешься, да? Знаешь, что пальцем тебя не трону, поэтому и стервозишь, - чуть сильнее надавил на ее шею, вынуждая приблизиться ближе, практически коснуться губами моих губ, и усмехнулся, почувствовав ее рваное дыхание. - Я поверю тебе на слово, Кошка. Потому что если бы не твои месячные, ты бы не рискнула молоть чушь про мою импотенцию.

Я разжал свою ладонь, поправил девчонке волосы, вернув их на плечо и маняще-тонкую ключицу, и первым вышел из ванной, решив не перегибать палку с брошенной напоследок фразой о помиловании.

“Хренушки ты меня сегодня подловишь. Нет уж. Трусов хватило. Теперь посмотрим, как ты запоешь, оказавшись на моем месте. Импотента она нашла. Ага, сейчас.”

Лука как застыл у стола, когда мы с Кошкиной прошли мимо него в ванную, так и остался стоять. С тревогой посмотрел на меня и выдохнул с облегчением, когда на свой немой, но понятный и без слов вопрос, увидел отрицательное движение головы. Я не настолько конченный, чтобы лезть в трусы и проверять идут у девчонки месячные или нет. Ясно же что несет ересь из-за буянящих гормонов. Правда эта ересь, хоть и вызванная гормонами, всекла так, что мою крышу прилично сдвинуло и едва не сорвало.

Я залпом выпил свое пиво и снова наполнил бокал. Открыл форточку и, закурив, бросил пачку на стол - не самое удивительное из того, что мог сделать, но Лука скосил глаза на коридор и дверь в ванную, из которой все ещё не вышла Кошка, и замер, не решаясь закурить. Крис давно бы вытрахала мне мозги за курение в квартире, но Кошка даже в таких мелочах почему-то не пыталась ущемить мои привычки. Скорее всего потому, что сама курила и понимала как иногда не хочется выходить на балкон или идти на улицу. А мне никуда не хотелось идти.

- Да кури уже, она тоже не святоша, - произнес я, выпустил пару колечек, а остатки дыма выдохнул так, чтобы стереть их или хотя бы разорвать схожесть с буквой, которая мне снилась ночью.

В две затяжки прикончил сигарету и потянулся за следующей - признаться самому себе, что все время пока губы девчонки находились в миллиметре от моих, меня выкручивало от желания их поцеловать, не хватало смелости. И то, что звенящие нервы не отпустило после первой сигареты, ударило по мозгам. С Крис было в разы проще. И мне было с ней в чем-то легче. Посрались, разбежались, помирились - как-то похрен и не цепляло. А с Кошкой выламывало до боли. Даже сейчас, я вроде как и прав, могу стоять и строить из себя оскорбленного до глубины души, но почему, блядь, как последний идиот, кошусь на коридор и хочу вернуться в ванную? Зачем? Извиниться? За что? За то, что девчонка меня оскорбила, а я ответил? Хрен ей! Хрен! И кто бы ни пытался мне сейчас сказать, что накосячил я, а не она, услышит вполне закономерное напутствие идти в пешее и весьма эротичное.

"Кошка, ну где ты?"

Я курю, уже не скрывая своего взгляда направленного в темноту коридора. Жду, когда откроется дверь в ванную и девчонка выйдет с очередной подколкой - она обязательно что-нибудь придумает и подъебет так, чтобы у меня не нашлось ответа. Только вторая сигарета выкурена, а ее все нет и нет.

"Выйди!" - с психом тяну третью и смотрю на Луку, понимающе пожимающего плечами - он тоже ни черта не понимает, но как и я не идёт проверить, что там могло задержать мою соседку так долго.

- Ден? - то ли вопрос, то ли намек сходить проверить.

Я жму плечами - сам не догоняю где и в чем мог накосячить. Прокручиваю заново весь наш не сильно длинный разговор, потом ещё раз и ещё. На пятом повторении снова ничего критичного не нахожу, только внутри становится погано. Настолько, что победа в этой перепалке теряет весь свой смысл. Словно не с равным по силе воевал, а у ребенка леденец отобрал. Ещё и глоток пива, которым попытался смыть мерзкое послевкусие, встал поперек горла - не лезет. Зная, что девчонка все ещё сидит в ванной из-за меня и скорее всего ревёт…

"Да твою ж мать! Было бы с чего слезы лить!"

Выдохнув, мотаю головой на предложение Луки сходить и посмотреть что там с Кошкой и иду сам. Текла, спрыгнув с диванчика, скачет вроде как следом, но пролетает мимо ванной и скрывается в моей комнате, а я, стукнув в дверь костяшкой, захожу внутрь и чувствую какое-то облегчение от того, что девчонка не ревёт. Сидит на краю ванной, зависнув стеклянными глазами в экране телефона, на котором виднеется край сообщения и поле для ответа, в котором набрано три слова:"Мама, я не". Дальше пустота. Будто Кошка сама не решила, что она не. Опускаюсь на корточки, вздохнув, тяну мобильный и удивляюсь тому, что отдает. Читаю сообщение от родительницы, где яда в каждом слове в сотни раз больше, чем можно представить в переписке матери и дочери.

Мама: Где ты шляешься!? За квартиру кто платить должен?

Два предложения, а девчонку выстегнуло на раз-два. Поднимаю взгляд на ее лицо, провожу тыльной стороной ладони по щеке, будто хочу убедиться, что не ревела, а сам злюсь на ее мать и себя - идиота. Пазл в голове моментально складывается, что Кошка сбежала из дома, не выдержав соседства с такой маман, вцепилась в первую подвернувшуюся квартиру за копейки - куда угодно, лишь бы не дома, - а тут я. Здрасьте, жопа вам только снилась, лопайте теперь полными ложками.

- Сбежала? - спрашиваю и стискиваю зубы, увидев кивок в ответ.

От такого простого и в то же время обречённо-доверительного движения меня выстегивает едва ли не как девчонку. Смотрю на нее, а внутри клокочет от противоречивых чувств - вроде я ей никто, как и она мне, и лезть в ее семейные разборки не имею права, а с другой стороны, если сейчас я ей не помогу, то кто поможет? Не просто так сбежала. Да, характер у девчонки не сахар, но и у меня не лучше. Только я тут в шоколаде, а она скорее всего отдала последнее, чтобы свинтить. Сама же говорила, что безработная. Ещё и готовит, чтобы не передумал и не выгнал. Сволота последняя, вот кем я буду, если не помогу!

- Деньги есть за квартплату эту перевести?

- Есть, - тихий ответ, от которого в груди свербит, а в голове…

“Блядь, от меня убудет что ли, если помогу?”

- Переводи и забей болт, - возвращаю телефон и повторяю с нажимом, когда серо-зеленые глаза поднимаются и удивленно смотрят в мои. - Переводи! Ты на чаевых бармена больше заработаешь.

- Я не бармен.

- Не свисти, - злюсь на эти никому ненужные препирательства и снова повторяю. - Переводи! Крыша над головой у тебя есть, еды полный холодильник. Что не так? - спрашиваю и тут же отвечаю до того, как она ляпнет какую-нибудь ересь. - Мы договорились, что ты готовишь, а продукты покупаю я. За аренду ты оплатила. На остальное и особенно это, - кошу взглядом на экран мобильного, - забей болт. Выгребем. Переводи деньги и пошли ужинать.

Не перевела. Скосила глаза на приоткрывшуюся дверь и снова уткнулась в свой телефон.

За моей спиной негромко фыркнула Текла, плюхнулась рядом со мной на задницу и положила к ногам девчонки свою игрушку - резиновую курицу. Подтолкнула ее носом к Кошке и завиляла хвостом, шкрябнув лапой по ноге Гели.

- Вот и Текла говорит, чтобы ты не парилась, - улыбнулся я. Снова потянулся к щеке Кошки и провел по ней большим пальцем, спускаясь к уголку губ. - Улыбнись, Кошка, не расстраивай Текилу. Переведи деньги, пусть подавится. Завтра на смене отобьем, обещаю.

Несколько секунд она смотрела на меня, будто не могла или боялась поверить в то, что я сказал, а потом запорхала пальцем по экрану. Лишь на подтверждении перевода зависла.

- Твою мать, Геля! - негромко выругался я, отбирая телефон и нажимая на иконку. - Все. Проблема решена, пошли ужинать. Текла, бери свою курятину и дуй на кухню.

Вильнув хвостом, собака сцапала игрушку и бодро поскакала в указанном направлении, а я вернул Кошке телефон, пальцами коснулся уголков ее губ и подмигнул:

- Улыбнись или я позову Бабайку.

Секунда, вторая, третья. Да! Робкая улыбка все же появилась и стала немного шире, когда я легонько щелкнул девчонку по носу и зловеще-пугающим тоном протянул:

- У-у-у! Кто боится темноту и Бабайку?

- Дурак! - прыснула Кошка и пихнула меня в плечо.

И почему я кивнул? Почему заулыбался и зачем провел подушечкой пальца по улыбающимся губам? Наверное, потому что все же дурак. Дурак, которому до жути хотелось прикоснуться к ним снова. К ней хотелось прикоснуться. И еще поцеловать. Неторопливо попробовать ее губы, запустив пальцы в волосы на затылке, чтобы не смогла отстраниться, а потом зацеловать до последней капли кислорода в легких.

“Твою мать, Ден! О чем ты думаешь?”