Счастливое число Кошкиной

54. Приоритеты. POV. Геля

- Кошка, я тебя придушу! Геля, твою мать! Ты скажешь мне или нет? Кошатина! Ты сдала?! Нет? Блядь, да сколько можно-то?! - схватившись за голову, Совунчик со злостью пнул по колесу Старичка и процедил пару витиеватых выражений, а потом, выдохнув, радикально и резко поменял тактику выпытывания ответа на один единственный вопрос: - Кисунь… Кошатинка… Гелечка…

Я шмыгнула носом, опуская глаза - ну а как могло быть иначе, когда на тебя уже не орут? - тюкнулась лбом в грудь Дениса и обняла его, слушая все ещё рычащее, но нежное и уже успокаивающее:

- Все будет нормально, Кис. Я с Филом переговорю и натаскаю тебя. Не расстраивайся, Кисунь, - поцеловав в макушку, Совунчик плотнее обнял меня и спросил: - Что попалось в задании?

- Да там… легкотня, - отмахнулась я, поднимая взгляд и обречённо вздыхая. - Сперва по теории погоняли, потом по стандартным коктейлям прошлись. У меня даже пятислойка получилась с первого раза. А потом уже задали пару лонг дринков и что-нибудь убойное. Я "Ginja Assassin" и "Mea Culpa" сделала, а на убойку "Глубинную бомбу" с абсентом выбрала.

- А подача? Подачу сделала? - напомнил Совунчик то, что втемяшивал мне последние несколько дней до экзамена в баре, дома и, в принципе, каждую свободную минуту.

- Ага, - кивнула и, поджав губы, принялась дергать замочек у сумочки, когда Денис с ненавистью посмотрел на выходящих и счастливых новоиспеченных барменов.

Его буквально перекосило от их радостных возгласов "пока, Гель" и "приходи вечером, отмазки не принимаются", а ладонь, поднявшись по моей спине, принялась баюкать и поглаживать.

- Забей. Сдашь. Ты у меня самая лучшая, - прошептал Совунчик, гася рычащие и злые интонации.

- Правда?

- Правда, - уверенно кивнул, целуя, и поперхнулся, меняясь в лице, когда я снова вздохнула и негромко произнесла:

- Вот и они сказали, что я лучшая ученица в группе.

- Кошкина, блядь! - закипев с полпинка, Дениса буквально взорвало и сорвало с катушек.

Он отстранился, рывком дернул меня к себе и зашипел, скрежеща зубами:

- Кошка, блядь! Ты охренела?! Ты… Ты… Ты сдала или нет?!

- А как я могла не сдать, когда меня пригрозили оставить без секса? - спросила я, хихикая дуркой, достала из сумочки диплом и показала его Совунчику. - Вот. Русским по белому написано, что меня нельзя лишать секса.

Вырвав из моих рук корочку, Совунчик пробежался быстрым взглядом по строчкам и, заскрипев зубами, впихнул обратно, выплюнув злое:

- Сучка! Я, блядь, тут за нее переживаю, а она… Весело?! - мотнул головой и процедил, срываясь в крик: - Я тебя нахрен не на неделю без секса оставлю, а на месяц в соседнюю комнату выселю!

- А я ночью к тебе прокрадусь, - подлила я масла в огонь и зажмурилась, срываясь в хохот от рычащего:

- Я замок врежу! Два!

- Тогда я… я порнуху буду врубать на полную громкость, - прошептала и снова захохотала, кивая на шипящее:

- С-с-с-сучка!

- Ага. Я такая. А ещё я тебя люблюнькаю. Очень-очень.

- Ты не меня, а мой мозг насиловать люблюнькаешь! - выорал Совунчик и ошалело уставился на меня, услышав игривое и ни разу не испуганное:

- А ты накажи меня. Как тогда. Я же после этого не вредничала.

Пару минут глаза Совунчика пытались высверлить мне мозг, а потом он сгреб меня в охапку и загоготал в голос:

- Дурка! Я же поверил, а ты…

- А я хочу свой приз за диплом, - хихикнула я и заканючила: - Ну накажи, Совунчичек. Я же тебя снова бешу. Очень сильно бешу.

- Бесишь, - кивнул Денис. - Иногда в край бесишь. Вот так! - задрав голову, он провел по самому краю подбородка: - Понятно?

- Ну-у-у… Так-то я тебя ещё и люблюнькаю.

- Тоже в край? - спросил Совунчик, заглядывая мне в глаза, и я помотала головой:

- Неа. Люблюнькаю я без краев, - выгнула бровь и, улыбаясь, спросила: - Ну так что там на счёт наказать одну очень бесячую Киску?

- В розовом с киской? - захохотал Денис, уточняя.

- О, да! - закивала я. - Эту особенно. Она вообще безбашенная. Но сперва меня.

- Нарываешься, да?

- Очень, - кивнула и захихикала, когда Совунчик подхватил меня, закинул себе на плечо и шлёпнул по заднице: - Ещё! Я тебя больше бешу, Совунчик! И я нарываюсь! Очень нарываюсь!

Взвизгнула, получив новый шлепок, и заулыбалась от уха до уха, услышав смех Совунчика и обещание продолжить начатое немного попозже.

Правда мы поехали не домой, как я планировала, а на набережную, где Денис купил четыре стаканчика мороженого. Торжественно вручил их мне, а сам взял плед из машины и потащил меня за собой в сторону газона, на котором уже загорало несколько парочек.

- Гель, ты зачем написала заявление? - спросил Совунчик, когда мы, устроились в тени дерева и уничтожили мороженое.

- Сдал, - фыркнула я и надула губы уже всерьез. Правда обиделась не на Дениса, а на Фила.

- Не сдал, а предупредил, что у меня с седьмого числа не будет напарника.

- И все равно сдал! Я по-человечески попросила не говорить. Сама собиралась все тебе рассказать.

- Когда?

- Когда все узнаю на счёт новой работы и точно договорюсь, - перевернувшись на живот, я приподнялась на локтях и посмотрела в требующие ответа глаза. - Ну не ругайся только. Я Фила попросила придержать заявление, если у меня ничего не получится.

- И? - протянул Совунчик, намекая продолжать. - Получилось? Я вроде не ругаюсь.

- Да блин! Ты сейчас на меня так смотришь, что уже и ругаться не надо, - пробурчала я. Села, взяла ладонь Дениса в свою и попросила: - Пообещай не ругаться.

- Обещаю, - кивнул он, тоже поднимаясь, - при условии, что ты расскажешь мне всю правду.

- А то я тебе когда-то не все рассказывала или врала, - фыркнула и потупилась, когда мне напомнили и про экзамен, и мое представление. - Ну я же рассказала?

- Гель! С темы не съезжай. Что с работой-то?

- Я так-то никуда не съезжала.

Увидев новый выразительный взгляд, я прикусила язык и внезапно поняла, что объяснить причину своего увольнения Филу мне было гораздо проще, чем сказать о ней Совунчику. Потому что увольнялась из-за того, что ревновала его к каждой симпатичной девушке, которые подходят к нему в баре. Особенно сильно, до жгучего желания убивать, к тем, кто строил ему глазки. А глазки Совунчику строили. И хихикали. И клеились. Каждую смену. И я ничего не могла с этим поделать. Все, что оставалось, это смотреть, улыбаться и сдерживаться, чтобы не вцепиться в волосы самым наглым. Спрашивающим у меня номер телефона Дениса.

У меня.

Номер моего Совунчика.

И так каждую смену.

Бессмертные что ли?!

Я видела, что Денис всех отбривает, но один фиг ревновала и чувствовала, что слетаю с катушек. Как и то, что еще неделя-две и “Текила Бум” покажется цветочками.

Всем.

Правда потом Фил уволит не меня одну, а вместе с Совунчиком. Именно поэтому я и выбрала самой написать заявление и уволиться. Тем более, когда сама собой наклюнулась работа.

- Кисунь, что случилось?

Я посмотрела на Совунчика и, вздохнув, рассказала ему все. Только начала не с заявления, а с того дня, когда Лялька с Люлькой предложили устроиться на работу барменом и мне в голову шарахнуло принести диплом Дюшки.

- Они на тебя пялятся, как не знаю на кого, а я их поубивать хочу. И Фила получается я обманула, а это неправильно, - закончила и потупилась, увидев удивленный взгляд Совунчика. - Ты обещал не ругаться, - напомнила и растерялась, услышав негромкий вопрос:

- Поэтому утром в телефоне у меня рылась? Думала, что я с кем-то тебе… изменяю?

- Нет, - помотала головой и принялась кусать губы.

- Гель?

- Я… я… я хотела посмотреть что такое Старлет, про которую тебе говорил папа, - прошептала часть правды и зажмурилась, боясь услышать ругань за то, что не спросила напрямую.

Только вместо этого Совунчик притянул меня к себе, выудил свой мобильный из кармана и вложил его мне в ладони, разблокировав экран и открыв сообщения, а потом и список вызовов.

- Смотри, дурка.

- Дурка, - кивнула, соглашаясь. - Просто я ревную. Очень.

- А я тебя не ревную? - хмыкнул Совунчик. - Один только твой Таракан чего стоит. А Демид? Остальных, кому ты улыбаешься, напомнить?

- Так-то он не мой! А Демиду я сразу сказала, что ему ничего не светит, - фыркнула в ответ и, повторяя движение Дениса, протянула ему свой телефон: - Вот! Смотри, если не веришь.

- Верю, но тоже ревную, - усмехнулся Совунчик, коснулся губами моей макушки, а через мгновение прорычал, показывая мне всплывшее уведомление: - И куда ты намылилась, Кошатина?!

- Э-э-э…

- Э-э-э?! Какое нахрен собрать вещи?! - не на шутку разозлился Денис. Развернул меня к себе лицом и процедил сквозь зубы, печатая слова: - Куда?! Блядь! Собралась?!

- Я не собралась, - замотала я головой. - Правда-правда, Совунчик. Просто тут такое дело…

- Какое?! Ты охренела, Кошатина?!

- Я ничего не хренела! - выкрикнула, заводясь не меньше Дениса: - Просто восьмое уже послезавтра и у меня заканчивается срок аренды, а мы не говорили, что будет дальше! И вообще я забыла, что его поставила! И не ори на меня! Я что, могу взять и так в лоб запулить:"Ой, ну раз мы спим, то я остаюсь"? Так что ли?

- Нет, блядь! Конечно же лучше промолчать и свинтить втихаря! Аренда у нее закончилась. Аренда, блядь! - прорычал Совунчик. Шумно выдохнул и помотал головой: - Только попробуй куда-нибудь сдриснуть восьмого, я город вверх тормашками переверну и пизда твоей заднице! За шкварник домой притащу и буду по заднице лупить, пока до тебя не допрет, что я тебя люблю.

- Что?! - спросила я шепотом.

- Что слышала! - огрызнулся Денис. - Аренда у нее, блядь… А я? А мы? Ты охренела?!

- Правда любишь? - прошептала дрожащими губами и всхлипнула. - Правда-правда?

- Нет, блядь, прикалываюсь, - зло прошипел в ответ Совунчик, повторяя и передразнивая, кажущийся ему ехидным, тон текста уведомления: - "Собрать вещи." Я тебе соберу. Так соберу, что хрен куда свалишь! Ещё и в день рождения?! Заебись! Только попро…

Я не дала ему договорить. Впилась в губы, заваливая на плед и зашептала, целуя и всхлипывая:

- Люблюнькаю тебя! Люблюнькаю! Люблюнькаю!