Счастливое число Кошкиной

P.S. POV. Денис

Все время, сколько проработал барменом, я не вставал раньше обеда. И в свой день рождения не собирался делать исключений. Специально, чтобы проваляться в постели до победного, с вечера врубал на телефоне бесшумный режим и отключал все будильники. Вот только звонок в дверь заставил меня оторвать голову от подушки и продрать глаза, нарушая планы выспаться, потом позавтракать и снова плюхнуться в кровать.

Аккуратно переложив руку Гели и натянув шорты, я глянул на часы и мысленно пожелал стоящему за дверью суициднику-мазохисту, выбрать себе надгробие до того, как открою. Кому, как не ему, могло взбрести припереться и трезвонить в шесть утра, когда все нормальные люди спят, а у меня ещё и законный выходной, мне не пришло в голову. Любому адекватному человеку, работающему в моем графике, скорее всего захотелось бы убить такого идиота. А с учетом того, что мы с Кошкой улеглись спать буквально полчаса назад, то мой настрой, грохнуть и потом грохнуться на кровать очень быстро превратился в очень уверенный план. Зевнув, я повернул замок, открыл дверь и оторопело уставился на улыбающегося паренька.

- Совушкин Денис? - спросил он, сверяясь с планшетом.

- Угу, - кивнул и добавил. - Сегодня твою смерть зовут так.

- Это вам, - протянув мне конвертик с силуэтом кошки на нем, паренек испарился.

А меня начали терзать смутные подозрения, что этот конвертик - ответная шпилька за кошачью мяту. И они окрепли до уверенности после того, как я достал из конверта небольшой листочек крафтовой бумаги с выведенной чернилами строкой:

"Они парами стоят, уйти из дома не хотят.”

- Гель?! - протянул я возвращаясь в комнату. Посмотрел на довольно хихикающую в кровати Кошку, показал ей конверт и карточку и, улыбаясь, спросил: - Это что за шарады?

- А вот, - ответила она и пожала плечами: - Ничего не знаю. Думай сам, Совунчик.

- Гель, - повторил с нажимом, но в ответ услышал ровно тоже с небольшим уточнением:

- Думай сам, Совунчик. Никаких подсказок не будет.

- Коза!

- Эй! Так-то Кошка.

- Один хрен коза! - рассмеялся я и взял мобильный.

- В Гугле ответа нет, - захихикала пуще прежнего Кошка.

- Я знаю кого-то поумнее Гугла, - усмехнулся я и набрал отца, переводя звонок на громкую связь: - Пап, привет.

- О-о-о, ранняя пташка! С днем рождения!

- Спасиб. Я к тебе с вопросом. Мне тут с утра решили мозг повзрывать шарадами.

- Случайно не террористка? - хохотнул папа, и я кивнул:

- Она самая, - глянул на давящуюся от смеха Кошку и прочитал: - Они парами стоят, уйти из дома не хотят. Это что за хрень может быть?

- У-у-у. Секунду подожди, нам нужен эксперт. Любушка, можно тебя на минутку? - в динамике на мгновение повисла тишина, а потом раздались голоса мамы и отца, обсуждающих, что может попасть под такое определение.

- Так-то это нифига не честно, - надула губы Геля, а когда с ней поздоровались мои родители, попросила. - Ким Яковлевич, Любовь Витальевна, доброе утро. Не помогайте ему, это сюрприз! Пусть сам думает.

- Ну раз сюрприз, то мы не знаем, - рассмеялся папа и сбросил звонок.

- Хренасе вы сговорились, - ошалел я, смотря на потускневший экран телефона.

И загоготал, увидев на нем сообщение:”Тапки. Сдашь нас террористке, мы будем отрицать все. Вечером ждем в гости.”

Чтобы не спалить родителей, я несколько минут изображал мучительные размышления под усиливающееся хихиканье, а потом пошел в коридор к подставке для обуви, где в одном из тапков нашел знакомый конвертик. В который снова был вложен листочек со строчкой-подсказкой.

“У тебя есть друг Лука, а на кухне есть…”

Новая шарада оказалась гораздо проще, но и хохот Кошки, смотрящей за тем, как я переворачиваю, просеивая сквозь пальцы, муку в банке, стал в разы громче.

- Ой, кто-то нарывается, - процедил сквозь зубы, стараясь придать голосу строгости, только и сам захохотал, не найдя в банке конверта. - Кошка, какого хрена! Это же была мука! Лука-мука

- Мука, - кивнула Геля. - Ищи.

- Коза!

- Кошка!

- Считай, что уже нарвалась, - рассмеялся я и, вспомнив, что на нижней полке одного из ящиков стоит пакет с мукой, хлопнул себя ладонью по лбу.

- Совунчик, блин! - прыснула Геля, мотая головой. - Ты не Совунчик, а поросенок!

Только я уже вошел в азарт и, найдя конверт, издал победоносный возглас.

- “Кто-то смотрит на весы, а ты ищи там, где трусы.” - прочитал новую строчку и понесся в комнату, чтобы перевернуть вверх дном полку и проорать: - Кошатина, здесь нихрена нет! Это подстава!

- Сам ты подстава!

- Трусы на полке? На полке! Что не так? У нас где-то еще есть трусы? - спросил, выглядывая из комнаты, и рванул в ванную, где на веревке за шторкой нашел те самые розовые с киской шортики, из-за которых, как дурак, носился по магазинам.

Новый конверт, лист и строчка:”У тебя есть Старичок, у него есть…”

- Гель? - я посмотрел на хохочущую до слез Кошку и помотал головой, прикидывая сколько в машине деталей, которые можно зарифмовать со “старичком”: - Ты издеваешься, да?

- Неа.

- Я вижу, - сунул ноги в кроссовки, взял ключи и поскакал к машине, проигнорировав совет умыться.

И ведь была у меня мысль заглянуть в бардачок, но уже наученный двумя загадками, я облазил всю машину, прежде чем решил проверить самое подходящее и очевидное место. В нем нашелся небольшой сундучок и прилепленный к нему скотчем новый конверт.

“Есть замочек? Где-то ключик... Его хранит зверь фыркучий.”

- Ну все Кошатина! - захохотал я и, перепрыгивая через три ступеньки, влетел обратно в квартиру. - Кис-кис-кис, фыркучий зверь, - позвал и пошел на доносящееся из комнаты хихиканье.

Вошел и застыл на пороге, не веря своим глазам.

Нет, я понимал, что у Гели было достаточно времени, чтобы переодеться и нарисовать на щеках усы кошки, но меня застопорило не это, а комплект белья, который она выбрала. Ажурные трусики, такой же лифчик - то, что никогда не видел на ней, но увидев, не мог понять почему не надевала подобное раньше.

- Тебе нравится? - спросила меня Геля, смущаясь и поправляя ленточку с бантиком на запястье.

Я кивнул, делая шаг вперед, чтобы рассмотреть и прикоснуться к кружеву.

- Тогда тебе осталось последнее задание.

- Какое.

- Если хочешь ключ забрать, зверя нужно приласкать, - прошептала Геля, заглядывая мне в глаза. Улыбнулась и прочертила ноготком по моей груди. - Фыр-р-р?

- Ты мой эпик-центр, Кошка, - выдохнул я.

- А ты мой, - ответила она. Подняла вверх ладонь с бантиком и показала на небольшой ключик. - Фыр-р-р-р, Совунчик.

Когда я все же добрался до сундучка, то обнаружил в нем два вкладыша. Первый - та самая “Starlet”, за которой гонялся черт знает сколько, а второй - из жевательной резинки “Love is…” с надписью:

“Любовь это… клуб для избранных”.

И лишь годы спустя я узнаю, что Геля выменяла их на диск Фила с его автографом.

P.P.S:

Три года спустя.

- Кошатина! Я клянусь, сейчас приеду и выпорю тебя, если не слезешь с этой верхотуры! - проорал я в телефон, сгребая куртку и надевая ее на ходу. - Ты совсем шибанулась?! Мало того, что за каким-то чёртом полезла на эту блядскую высотку, так ещё и решила там пофоткаться?!

- Упс. Я Люльке хотела показать какой тут вид и, кажется, перепутала кому отправить фотографию, - услышал в ответ и следом за ним довольное хихиканье.

- Упс?! Упс?! Прибью тебя!

- Нет. Ты меня люблюнькаешь.

- Прибью, Кошатина. Ещё как прибью, - пообещал, заводя двигатель и срывая машину в сторону небоскреба, в котором располагался офис "Holiday every day".

- Совунчик, на нас нельзя ругаться, - проканючила Геля и захихикала, услышав мое шипящее:

- Лучше слезай оттуда, Кошатина!

- Неа. Мы тебя тут подождем.

- Кто мы?!

- Узнаешь, - рассмеялась и сбросила звонок.

А я вдавил педаль газа в пол и уже через пятнадцать минут пролетел по холлу высотки к лифтам. Нажал кнопку последнего этажа и, поднявшись по лестнице на смотровую площадку, ошалело уставился на счастливую до нельзя Гелю с двумя парами пинеток на ладони.

- Как думаешь, Совунчик, у нас будет мальчик или девочка? - спросила и кивнула, когда мой взгляд опустился на ее живот.