Счастливое число Кошкиной

42. Эксперименты. POV. Денис

Сквозь гулкие удары сердца слышу фыркающее хихиканье и фразу, после которой сам срываюсь в хохот.

- Идеальная впихуемость. Идеальная.

- Кошка, ты всегда такая… мхм… прямолинейная? - спрашиваю, повернув голову на подушке.

- Ага, - кивнув, переворачивается со спины на живот и, приподнявшись на локтях, нависает надо мной, щекоча грудь, шею и лицо кончиками своих всклокоченныех волос. - Совунчик, вот только не свисти, что тебе не нравится.

Пьяные зелёные глаза, зацелованные губы с царапинками от моих зубов на нижней. Тянусь к ним, аккуратно касаюсь, обводя подушечкой пальца, и, кажется, впервые смущаюсь своих слов:

- Нравится.

- А грудь? - чуть наклонив голову и прикрыв глаза, только добавляя сходства своему прозвищу, Кошка ластится к моей ладони и требовательно шлёпает меня ладошкой по животу, то ли предупреждая, то ли угрожая, - Совунчик, не буди во мне зверя!

- Хомячка? - спрашиваю и срываюсь в хохот, когда оказываюсь придавленым к дивану, а сверху раздается совсем и ни разу не хомячковое:

- Мяу! Так понятнее?

- Мхм, - хмурюсь, изображая бурную мыслительную деятельность на лице. - Морскую свинку?

- Совунчик! Я тебе покажу морскую свинку! Я - Кошка!

Новый шлепок. Возится, усаживаясь на мне поудобнее. Откидывает волосы назад, открывая взгляду свою грудь, и хитро улыбается, кивнув:

- Точно! Нам нужен эксперимент. Срочно. Прямо сейчас.

- Какой?

- Щупательно-трогательный. Глаза закрой.

- Не буду, - мотаю головой, отказываясь лишать себя возможности рассмотреть упругие полушария с розовыми сосками и следами от засосов.

- Хорошо. Тогда, - хмурится, поднимая мои ладони выше, - тогда это щупательно-трогательно-смотрительный эксперимент. Ассистент Совунчик, приступайте.

- Спасибо, ассистент Кошка, - срываюсь в хохот, но накрываю грудь ладонями, всем своим видом изображая исключительно исследовательский интерес. Даже начинаю подбивать что-то вроде промежуточных результатов собственных наблюдений. - Мхм… Вес… На пятерочку.

- Это плохо?

- Наоборот.

- Ага, - ноготок чиркает по моей груди, ставя галочку. - Дальше?

- Упругость, - сжав пальцы, сглатываю и прочищаю горло перед тем как смогу произнести оценку. - Пятерочка. Очень твердая пятерочка.

- Ага, - новая галочка и следом вопрос. - Соски?

Взгляд прикипает к обозначенному, а в висках отчётливо барабанит нарастающее желание облизнуть и подразнить. Я даже делаю попытку приподняться, но Кошка вдавливает мои плечи обратно, нависая и спрашивая:

- Ассистент Совунчик?

- Очень. Очень залипательные, - выдыхаю и извернувшись все же втягиваю один в рот. - И мозгоотключательные.

- Ага, - выдох, губ касается второй. - А этот?

- М-м-м… - мозг выключает. - Кошка, я тебя прибью…

- Угу…

Снова выдох. Ладонь давившая в плечо смещается на подушку. Тихий стон и вялый протест, больше похожий на просьбу не останавливаться и продолжать, когда моя рука скользит по изгибу попки, приподнимает ее выше, а пальцы направляют вздыбившийся член туда, где его снова окутывает влажное пульсирующее тепло:

- Совунчик… Это мы потом… проэкспери… Мы же про грудь…

А сама опускается вниз, приоткрывая губы.

- Совунчи-и-ик…

- Идеальная впихуемость, - хриплю, прижимая ее бедра плотнее и вдавливаясь до упора снизу. - Может… другой… эксперимент?

- Поступательно-пихательный?

- Да.

- Люблюнькаю… - приподнявшись, медленно опускается, - с тобой… тебя… - шумный выдох, - экс… перименты… Совунчик…

Я никак не могу уснуть, плавая на пограничье яви и дремоты. Выныриваю, вслушиваюсь в разморенное сопение Кошки, поправляю одеяло и прислушиваюсь уже к себе. К тому я, которое сейчас купается в послевкусии сумасшествия и хочет его продолжения, а после - через месяц, может два, - начнет медленно сходить с ума и разрушать все.

В голове строки статьи, следом за ней другой, третьей, четвертой - блядское проклятие. Я не могу их забыть при всем желании и в то же время радуюсь, что помню каждое слово. А в них слишком много совпадений с тем, что уже случалось не раз и не два, и так мало того, как не допустить этого хотя бы единожды.

С Кошкой.

С ней мне хочется другого. Хочется этого безумия. Этого фырканья и тепла ее губ. Хочется видеть как смеются ее глаза, спрашивать какую-нибудь чепуху, чтобы просто услышать ее голос. Хочется засыпать, чувствуя ее дыхание. И просыпаться, зная что она никуда не ушла.

И нет никакого рецепта как застыть в одном дне, чтобы повторять его снова и снова до бесконечности. Чтобы оттянуть по максимуму, а лучше вообще не приближаться к точке, когда все полетит к чертям с моей подачи.

Пальцы скользят по вновь оголившемуся плечу, тянут на него одеяло и замирают, нащупав росчерк-царапок. Я даже не помню как кусал ее сюда. Не помню и половины того, что делал. Зато сейчас могу нащупать и увидеть то как это делал я и то как это делала она.

“Идеальная впихуемость.”

Настолько идеальная, что меня снесло в одну секунду так далеко, что мозг отключился полностью, а память отказалась фиксировать происходящее. Не выдержала натиска захлестнувших с головой и слишком ярких ощущений. Тех, которые попробовал, прочувствовал и прожил, разделяя с Кошкой. Тех, которые уже не хотел отпускать. Ее не хотел отпускать.

Только придется. Если не найду способ разобраться в себе самом и ту самую первопричину этой блядской филофобии.

Меня все же выключило. По щелчку провалился в темноту и так же резко проснулся, почувствовав исчезнувшую ладонь. Всю ночь она лежала у меня на животе, а потом исчезла. Я раскрыл глаза, боясь увидеть пустоту справа, и в то же время не мог не повернуть головы.

Медленно повернул ее и выдохнул, увидев всклокоченную копну волос привалившейся к стене Гели с телефоном в руках. Она что-то увлеченно печатала, улыбаясь и покусывая губу, но заметив мой взгляд посмотрела поверх мобильного и заулыбалась шире:

- Совунчик, а можно я девчонок в гости приглашу? Я тут им девичник вроде как должна. Обещаю, мы будем тихо, - спросила, проследила куда скользнули и где остались мои глаза после кивка и угукнула. - Значит, все таки нравятся, да? А какая больше, левая или правая?

- Обе.

- Так и запишем, - хихикнула она, сдвигая с меня одеяло ногой и одновременно отбивая что-то в телефоне. Отбросила его, критично осмотрела утреннее великолепие моего стояка и покашляла. - Ну-у… кхм… что я могу сказать… Шикардосный вид. Очень залипательный, - придвинулась ближе, с лукавой улыбкой коснулась пульсирующей головки подушечкой пальца и резко одернула его, втянув воздух будто обожглась. - У-ф-ф-ф… Аж прям вопрос вопросов возникает.

- Да? И какой же? - я закинул руки за голову и потянулся до хруста позвонков.

- Понимаешь, тут такое дело, что я одному соседу, - облизнув губы, стрельнула глазами в мои, - завтраки обещала… вкусные, - снова прикоснулась к члену и пробежалась по нему пальцами, протянув, - О-о-о… какой ты у меня магнитящий… так о чем я? А-а-а… Вот и думаю, убьет он меня, если я тут немножечко задержусь или поймет, что иногда девочке можно простить ее слабость.

Последнее слово Геля выдохнула, прикусывая мне живот и царапая бедро.

- Кошка… твою мать… - прошипел я, заводясь с каждой секундой все больше и больше.

- Покормлю… наверное, - новый укус, гораздо ниже предыдущего, скрученные в узел нервы и выдох блаженства и облегчения, когда горячие губы коснулись головки члена и прошептали, - себя.

Двумя покачивающимися призраками с горящими глазами мы все же добрались сперва до ванной, а после и до кухни, где решили позавтракать едой, а не сексом. Я старательно игнорировал выглядывающие из-под футболки ягодицы в розовых шортиках и топорщащиеся под тканью соски Гели. Она так же старательно игнорировала мой стояк. Только оба один хрен косились на стол и сглатывали, встречаясь голодными взглядами.

Нам было мало. Катастрофически мало. Может именно поэтому мы не сговариваясь ограничились кофе с бутербродами? Может именно поэтому сорвались друг к другу, едва не перевернув стол, а потом, оценив устроенный погром, ржали, как припадочные?

- Я так опоздаю на курсы, Совунчик.

- Я отвезу. Только Теклу выгуляю.

Сказал, а сам не смог встать и отойти пока не поцелую…

Я ненавижу свой телефон. Он начал верещать в самый неподходящий момент и оборвал наш поцелуй.

- Совунчик, - с сожалением выдохнула в губы Геля. Уперлась ладонью мне в грудь, надавливая, и помотала головой. - Нам надо остановиться. Я же тоже никуда не хочу, но если опоздаю, меня уволят.

- Все, останавливаемся, - кивнул, коснулся ее губ на мгновение и нехотя выпустил Кошку из объятий.

Голодным взглядом проводил удаляющуюся аппетитную до зубовного скрежета попку и россыпь родинок. Шумно выдохнул, пытаясь включить голову, и все таки заставил себя встать и пойти на поиски телефона.

Уже не удивляясь погрому в прихожей, поднял и повесил на место вешалку, вернул на крючки куртки и поправил обувь. Вот только в кармане, где обычно лежал телефон, я ничего не обнаружил.

- Гель, набери меня, пожалуйста, - попросил и мысленно влупил себя по лбу после первых завываний, раздавшихся из ботинка. - Гель, я прямо сейчас поменяю рингтон! - пообещал, судорожно выуживая мобильный и давя иконку сброса звонка.

- А не надо, Совунчик, - раздалось из комнаты. - Пусть такой будет.

- Чего? - протянул я, удивленно посмотрев на дверной проем, из которого раздался веселый смех, а через мгновение показалась Геля забирающая волосы в хвост:

- Ну это даже прикольно. Правда у меня так не получится. Я больше по фырканью, - сверкнула глазами и послала воздушный поцелуй.

- И почему я не сомневаюсь, - улыбнулся в ответ и посмотрел на экран с уведомлением о пропущенном звонке и сообщении, которое открыл первым.

Фил: У Гельки сегодня днюха. Скидываемся как обычно.