ШЕПОТ ОДЕРЖИМОСТИ
КРИСТАЛ НОРТ
КИРА РОМАН
ИЗДАТЕЛЬСТВО НОРТ — РИВЕР
Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства. Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur
Над книгой работали:
RinaRi
Weta
DarkLu
ПОСВЯЩЕНИЕ
Всем читателем темных романов,
для которых в литературе не существует границ, — эта книга для вас
Теперь переверните страницу
Вы такие хорошие девочки.
Встаньте на колени и шире откройте ротики,
эта книга готова к поглощению...
ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
Дорогой читатель,
Эта книга — тьма, но всего лишь вымысел. Здесь non-con, постепенно переходящий в dub-con, где наш замаскированный герой методично ломает героиню, переделывая её под себя. Это груминг в самой жестокой форме.
Он безнадежен и абсолютно беспринципен. Никакого искупления — он не раскаивается и не меняется.
Героине придётся принять его таким. Но помните: сломанные люди ломают других. У него есть причины, хоть они и не оправдывают его одержимость.
Пожалуйста, ознакомьтесь с предупреждениями о содержании на следующей странице / в наших соцсетях.
Берегите психическое здоровье, читая подобные темные романы.
Кристал и Кира
XX
СПИСОК ТРИГГЕРОВ
"Шепот одержимости" — мрачный роман, предназначенный только для лиц старше 18 лет. Список на нашем вебсайте/социальные сети ни в коем случае не является исчерпывающим, но должен дать вам представление о том, чего ожидать. Пожалуйста, знайте свои пределы и всегда ставьте на первое место свое психическое здоровье. Если вы сомневаетесь, пожалуйста, свяжитесь с любым из авторов напрямую.
Если тебе нужен свет,
Я стану спичкой для твоей свечи,
Милая моя, я готов,
Сгореть дотла ради тебя.
— Vance Joy, Я с тобой
КОРА, 14
— Знаешь, почему ты такая хорошая девочка, Кора? — его дыхание щекочет мне щеку, но запах сигар заставляет меня съежиться.
Я остаюсь неподвижной, потому что он злится, когда я отстраняюсь.
— Потому что ты всегда делаешь то, что я тебе говорю.
С самого раннего возраста мне вдалбливали, что нужно быть хорошей. Хороших девочек видят, но не слышат. Хорошие девочки говорят только тогда, когда к ним обращаются. Они уступчивы, покорны, податливы. Они уважают старших и делают то, что им говорят.
Особенно для их устрашающего отчима.
Всю свою жизнь я так старалась быть хорошей. Я прилежно учусь, относительно хорошо занимаюсь активностью в школе, работаю няней и помогаю маме по дому.
Но быть хорошей имело неприятные последствия.
Мне промыли мозги, заставив думать, что я всегда должна угождать другим, особенно мужчинам. Я была слишком напугана, чтобы заступиться за себя или сказать "нет". Это сделало меня уязвимой, и мной легко манипулировать.
Я думаю, именно поэтому, когда он говорит мне эти слова, у меня по спине бегут мурашки. Я больше не хочу быть просто хорошей девочкой. Я хочу быть кем-то большим.
Пока он стоит так, возвышаясь надо мной, я чувствую его дыхание на своей шее. Он медленно приближает руку к моей талии, притягивая меня ближе к нему. Я пытаюсь сопротивляться, но я должна быть хорошей. И борьба только заставляет его сжимать меня крепче. Я не хочу его злить.
У меня дрожат колени. Я неровно дышу. Мне страшно.
Его взгляд задерживается на моих губах, и я борюсь с желанием отпрянуть.
Мне это не нравится. Я этого не хочу. Это неправильно.
Стук в дверь его кабинета заставляет его оттолкнуть меня, и я спотыкаюсь. Я испытываю облегчение оттого, что нас прервали, когда дверь распахивается и на пороге появляется мой сводный брат.
Мне хочется плакать от того, как я рада его видеть. Я хочу подбежать к нему, схватить его за руку и убежать с ним подальше отсюда.
Но я этого не делаю, потому что мои ноги приросли к полу. Оба мужчины хмуро смотрят на меня, но, думаю, по разным причинам.
— Кора, твоя мама ищет тебя. — Говорит мне мой сводный брат. — Отец? Ты хотел меня видеть?
— Да, заходи, сынок, и закрой дверь. Кора, будь хорошей девочкой, сбегай и узнай, чего хочет твоя мама. Тебе нет необходимости возвращаться ко мне.
Его слова, его разрешение вызывают у меня отвращение, но они также высвобождают что-то в моем мозгу, что позволяет мне переставлять одну дрожащую ногу перед другой, чтобы убраться оттуда ко всем чертям. Непроницаемые голубые глаза моего сводного брата следят за каждым моим шагом, между его бровями залегла глубокая морщина. Взгляд моего отчима все это время собственнически прожигает мне спину.
Я иду так спокойно, как только могу, и когда слышу, как за мной закрывается дверь, срываюсь с места. Не для того, чтобы найти свою мать, а для того, чтобы освободиться от оков «быть хорошей девочкой».