Шепот одержимости

17

ММ

В мои планы не входили ответные ласки. Но она выглядела такой чертовски красивой, стоя на коленях, так хорошо принимая мой член в свою хорошенькую маленькую глотку, что я почувствовал, что она заслужила удовольствие.

Это не делает меня мягким. Это делает меня умным.

Отдавать, а не просто брать у моей девочки, — вот что заставит ее влюбиться в меня. Моя девочка не знает значения слов "удовольствие" и "боль". Пока нет.

Но она узнает.

Ей нужно научиться не только принимать мое жестокое удовольствие, но и любить и жаждать его.

И она это сделает. Моя маленькая тьма будет жаждать всего, что я могу предложить.

Я играю с ней в долгую игру. Леплю ее по своему образу и подобию, трачу время на то, чтобы сделать ее такой, какой она мне нужна. У меня есть время. Потому что Кора хорошая девочка. Пока никто не доберется до нее первым, она будет моей.

Я без угрызений совести убью любого, кто пытается.

На самом деле, я с нетерпением жду этого.

18

КОРА

Я вымотана, когда иду в школу. Несмотря на то, что спала лучше, чем когда-либо за долгое время, я чувствую себя такой опустошенной. У меня болит горло, глаза и нос все еще щиплет, на бедрах синяки, а между ног ноет так, что я краснею при мысли об этом.

Если мне так больно после пары пальцев во мне, то на что, черт возьми, это будет похоже после секса?

— Доброе утро, Кора. — Кричит мистер Маркс через коридор, когда я бегу в класс.

Я не хочу опаздывать, но останавливаюсь и вежливо улыбаюсь ему.

— Доброе утро, сэр.

Он ухмыляется моим словам, заставляя меня нахмуриться. Что я такого сказала?

— Полагаю, это хороший знак, что вы вернулись на второй день? — Шучу я.

Он смеется.

— Потребуется нечто большее, чем девочки-подростки, чтобы отпугнуть меня. Скажи мне… тебя легко напугать, Кора?

Какой странный вопрос. Я неловко смеюсь, но, к счастью, звонок избавляет меня от необходимости отвечать.

— Лучше пойду на урок, я не хочу опаздывать.

Я поворачиваюсь и бегу прочь к Лиззи, которая стоит в дальнем конце коридора и машет мне, как сумасшедшая.

— Эй, девочка, чего хотел мистер сексуальность — Спрашивает она, поднимая брови.

Я хмурюсь. Она считает мистера Маркса сексуальным? Так ли это?

— Ммм, он просто поздоровался. — Отвечаю я рассеянно.

Клянусь, я только что видела машину Слейтера, выезжающую со стоянки, но зачем он здесь? А если бы это было так, он мог бы снова подвезти меня.

Он так странно ведет себя в последнее время.

— Земля вызывает Кору? Алло?

— Что, прости?

— Давай, Кор. Мы опаздываем. Ты действительно странно ведешь себя в последнее время. — Говорит Лиззи, повторяя мои собственные мысли о Слейтере.

Когда мы идем на урок, я так отвлекаюсь, что натыкаюсь на спину спортсмена. Он одет в футбольную форму и пахнет потом.

— Черт, я извини. — Бормочу я, отступая, чтобы обойти его, когда зверь разворачивается ко мне.

— Осторожнее. — Когда он видит, что это я, он усмехается. — Сучья сестра Слейтера. — Он подходит ко мне, а его друзья обступают его с боков.

— Отвали, Стивен! — Лиззи огрызается, практически шипя на засранца-качка.

— Нет. Знаешь, твой брат был таким гребаным придурком. Разгуливал здесь, как будто он лучше всех нас. Совсем как ты. Думаешь, ты слишком хороша для нас, да? — Его размеры пугают, но не менее пугает и его агрессивное поведение.

— Здесь какие-то проблемы? — Глубокий, сердитый голос прорывается сквозь напряжение, и я пользуюсь возможностью отступить.

Лиззи хватает меня за руку и оттаскивает в сторону, в то время как мистер Маркс встает между мной и агрессивными спортсменами.

— Нет, сэр. — Бормочу я, потому что, хотя они этого и заслуживают, я не хочу устраивать сцену и втягивать любимых школьных спортсменов в неприятности.

Это настроило бы всю школу против меня. Нет, спасибо.

— Не лги мне. — Огрызается он, отворачиваясь от спортсменов ровно настолько, чтобы отругать меня. — Я видел, как они домогались тебя.

— Все в порядке, мистер Маркс. Мы с Корой просто разговаривали. — Говорит Стивен с ухмылкой, но мистера Маркса, похоже, это не убедило.

— По поводу чего?

— Насчет ее чувства направления. Она немного споткнулась, и я просто подал ей руку.

— Ты уверен, что не жаловался на ее сводного брата? — Мистер Маркс приподнимает бровь.

— Вовсе нет. — Стивен одаривает нашего учителя фальшивой улыбкой, и мистер Маркс подходит к нему.

— Если я еще раз поймаю тебя в радиусе десяти футов от нее, я решу, что ты ей угрожаешь, и вмешаюсь. Тебе нравится быть в футбольной команде? Потому что, если так, я бы прислушался к предупреждению. — Предупреждает мистер Маркс, прежде чем отпустить спортсменов и повернуться ко мне. — Если они поднимут на тебя руку, ты придешь и найдешь меня. Я разберусь с этим.

А потом он отходит, и я остаюсь в ужасном замешательстве.

— Святой острый соус, Бэтмен! Это было чертовски сексуально! мистер Маркс запал на тебя, это точно! — Лиззи шепчет-визжит.

Я качаю головой.

— Он сделал бы это для любого студента, успокойся. — Говорю я ей.

И хотя я не совсем верю собственным словам, я не чувствую, что Лиззи права. Мистер Маркс сексуальный, но я не чувствую влечения. Он кажется более... покровительственным? Может быть, собственником.

Что чертовски сбивает с толку и заставляет меня задаться вопросом, почему? Это как-то связано с его дружбой со Слейтером? Или происходит что-то еще, о чем я не знаю?

К счастью, остаток дня проходит без происшествий, и спортсмены обходят меня стороной. Я не знала, что у кого-то были претензии к Слейтеру. Я думала, он популярен, особенно среди товарищей по команде. Но опять же, была вся эта история с Джесси на вечеринке.

После школы я с удивлением обнаруживаю Слейтера, сидящего на моем крыльце, а его внедорожник припаркован на подъездной дорожке.

— Привет. — Говорит он, вставая, чтобы поприветствовать меня, когда я подхожу к двери.

— Слейтер. — Говорю я холодным тоном. — Что ты здесь делаешь?

— Твоя мама попросила меня зайти. Она сказала, что нужно поменять предохранитель, пока она на дополнительных часах. Я предложил помочь. Она слишком много работает, чтобы находить время на ремонт. Но если ты предпочитаешь, чтобы я ушел, я могу уйти и сделать работу в другое время. — Говорит он мне.

Я сука, и веду себя как сука. Не имеет значения, что, услышав, что моя мама и Слейтер общаются — возможно, всегда общались за моей спиной, — я чувствую себя чертовски неловко. Важно то, что маме помогают с тем, на что у нас нет времени.

— Нет, нет. Прости. Проходи. — Я впускаю его.

— Ты убрала запасной ключ. — Комментирует он.

— Так вот почему ты стоишь на пороге. Ты уже пытался войти, но не смог.

Он смеется.

— Если бы я захотел проникнуть в твой дом, меня не остановило бы то, что ты положила запасной ключ в цветочный горшок на заднем дворе, Кора.

Он прав, конечно, прав. Я уже должна была это знать.

— Ты ел? — Спрашиваю я, когда мы заходим на кухню.

— Да, спасибо. Я планирую пригласить твою маму на ужин, чтобы поблагодарить ее за гостеприимство.

— Какое гостеприимство? — Спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Она рада моему возвращению в вашу жизнь и заставляет меня чувствовать себя желанным гостем.

Подтекст, которого у меня нет, тяжел, хотя и не известен.

— Это мило. — Говорю я, прежде чем делаю паузу и понимаю, что не сказала ему ни одной приятной вещи за последние пять минут разговора. — Я рада, что ты пришел помочь. Мама пробыла в больнице всю неделю. Такое чувство, что целый месяц. Думаю, это хорошо, что ты поможешь с ремонтом дома. — Говорю я.

— Она не сбавила оборотов. — Говорит он. — Ты же знаешь, какая у тебя мама.

Я киваю.

— Да. Но... — Я колеблюсь.

Я не хочу порочить его отца, но это по его вине мы оказались в таком тяжелом положении.

— Эй, все в порядке. Я понимаю. Мой отец придурок. Мне очень жаль.

— Тебе не нужно извиняться за него.

— Я извиняюсь не за него, а прошу прощения за себя. Обещаю, я постараюсь приходить чаще. Я помогу, чем смогу. Я должен был сделать больше.

— Ты же знаешь, что моя мама не взяла бы твоих денег, Слейтер. Она почти не берет их у меня.

— А как ты зарабатываешь деньги, Кора? Все еще работаешь в простом кафе-мороженом?

Я колеблюсь из-за легкого ударения, которое он делает на слове простом. Я дрожу.

— Да. — Отвечаю я, избегая его взгляда и нервно смеясь. — В простом кафе-мороженое. Они дали мне несколько дополнительных смен и обязанностей, позволили мне отработать последнюю смену и обналичить деньги прямо сейчас. Думаю, я проявила себя.

— Ты закрываешься сама? — он хмурится. — Мне это не нравится.

— Это кафе-мороженное, а не коктейль-бар. Не то чтобы было поздно, когда мы закрываемся.

— Мне не нравится мысль о том, что ты будешь одна. Мне плевать, даже если это днем, Кора. Это небезопасно.

— Все в порядке. Я могу постоять за себя.

— Разве, можешь? — Спрашивает он, пристально глядя на меня, заставляя меня поежиться.

Его взгляд слишком понимающий.

Черт. Мистер Маркс рассказал ему, что произошло сегодня в школе? Мне стоит упомянуть об этом? Спросить, почему этот спортсмен так сильно его ненавидит?

Я боюсь начинать.

— Я покажу тебе, что нужно сделать.

Я веду его обратно в коридор, к шкафу под лестницей, где находится блок предохранителей, и показываю ему старый предохранитель, который нужно заменить.

— Просто вставь новый предохранитель, и когда мама вернется домой, она покажет тебе, что еще нужно.

— Спешить некуда. — Говорит он, пожимая плечами. — Я буду чувствовать себя как дома.

— Мне нужно собираться на работу.

— Будь осторожна, ладно?

Я киваю.

— Хорошо.

У меня возникает внезапное желание обнять его, что безумно, потому что у нас никогда не было таких отношений, поэтому я бегу вверх по лестнице, чтобы увеличить дистанцию, между нами.

Несколько часов спустя я избегаю зрительного контакта с буйными спортсменами, включая Стивена. Я чувствую их придирчивые взгляды. Но прямо сейчас моя коллега, Джессика, все еще здесь, так что они не пытались ничего предпринять.

К счастью, она работает еще несколько часов. Как раз до закрытия. Я сильно сомневаюсь, что кто-нибудь будет издеваться надо мной, пока она здесь.

Она серьезный работник. Старше меня на несколько лет, и ее не интересует школьное дерьмо. Она выгонит их, даже глазом не моргнув.

Пока что Стивен жаловался на все три вида мороженого, которые я приготовила для него. Наконец вмешалась Джессика и сделала его последний заказ. К счастью, никто, кажется, не склонен с ней связываться.

Все спортсмены свалили примерно через полчаса, в то время, когда появился мистер Маркс.

Сначала он просто сидел в соседней кабинке, провожая взглядом спортсменов, пока они не ушли. Теперь, тридцать минут спустя, он наблюдает за мной. Это чертовски жутко.

К тому времени, когда я закрываю магазин и собираюсь уходить, меня пробирает дрожь. Мистер Маркс ушел вскоре после Джессики, а я занялась своими обязанностями по закрытию.

Запирая дверь магазина, я вздыхаю с облегчением. Ничего не произошло. Я была параноиком без всякой причины. Я позволила Слейтеру проникнуть в мою голову.

— Сколько за минет? — Раздается требовательный, сердитый голос позади меня, и я ахаю, подпрыгивая, когда поворачиваюсь к нему лицом.

Стивен. Отлично.

— Не смешно. Оставь меня в покое. — Шиплю я, пытаясь протиснуться мимо огромного спортсмена.

— Это была не шутка. Сколько? Три доллара? — Он фыркает от смеха. — Как насчет этого? Я дам тебе десять баксов, и ты отсосешь всем нам троим.

Его друзья окружают его с флангов, и я бледнею.

От выражения чистой ненависти в их глазах у меня по спине пробегают мурашки.

— Мне не нужны неприятности. — Говорю я, ища выход из положения.

Улица пуста, а стоянка находится слишком далеко. Я не смогу добраться до своего велосипеда, пока эти ублюдки не уберутся с моего пути, и я сомневаюсь, что смогу обогнать их троих. В конце концов, они спортсмены. Единственное, в чем они хороши — это спорт. И терроризировании студентов.

Стивен прижимает меня к стене, и я зажмуриваюсь. Черт...

Я жду, что он причинит мне боль. Нападет на меня, как он явно намеревается. Но боль так и не приходит. Вместо этого звук бьющейся плоти наполняет воздух, когда Стивен хрюкает, и его тело отдергивают в сторону. Я открываю глаза.

Слейтер.

— В следующий раз я выпотрошу тебя и оставлю твой труп на тротуаре. Отвали! — Слейтер рычит, когда трое мужчин, которые были так готовы причинить мне вред, поджимают хвосты и убегают.

Я вздыхаю с облегчением, пока не вижу выражение лица моего сводного брата. Он в ярости.

— Я же говорил тебе, что это случится! Ты недостаточно осторожна! Тебе нужно лучше заботиться о себе, Кора! — Рявкает он, грубо хватая меня за руку и дергая прочь.

— Успокойся! — Кричу я, пытаясь высвободить руку из его болезненной хватки.

Хотя это бесполезно. Его хватка нерушима, когда он тащит меня к своей машине. Не говоря ни слова, он открывает пассажирскую дверь, заталкивает меня внутрь и пристегивает ремнем безопасности. Он захлопывает дверцу, прежде чем я успеваю возразить, затем запихивает мой велосипед в багажник, но как только он забирается на водительское сиденье, я поворачиваюсь и открываю рот, чтобы устроить ему взбучку.

— Я, блядь, не тряпичная кукла, тебе не нужно меня так дергать!

Слейтер ничего не говорит, но его хватка на руле крепчает, пока, клянусь, я не слышу, как скрипит кожа.

Он срывается с места на головокружительной скорости, заставляя меня вцепиться в края сиденья.

— Слейтер! Притормози! — Стрелка спидометра на дюйм поднимается, и я пытаюсь проглотить свой страх. — Успокойся. — Прошу я шепотом.

— Успокойся!? Ты знаешь, что они хотели с тобой сделать? — Слейтер шипит, и в моем сознании вспыхивает момент с мужчиной в маске в моей ванне...

— Да, кажется, у меня есть кое-какие мысли! — Шиплю я в ответ на всю эту защитную чушь.

Где он был, когда я действительно нуждалась в спасении?

Он насмешливо фыркает, что выводит меня из себя еще больше. И он продолжает вести машину как сумасшедший.

— Они напали на меня из-за тебя! — Рявкаю я, когда Слейтер проезжает на красный свет.

Черт. Я не хочу умереть, споря с ним о каких-то придурках из школы.

— Я везу тебя домой, пока ты не в состоянии себя защитить! — Он злится, и я тоже.

Я жду, пока он немного сбавит скорость, прежде чем ответить.

— Они не были бы проблемой, если бы не ты! Почему они так сильно тебя ненавидят? Что ты сделал!? Что? — Спрашиваю я, но Слейтер игнорирует вопрос.

— Если мне снова придется спасать твою задницу, Кора, будут последствия. Ты понимаешь? — Его угроза ясна.

Мудак. Что, по его мнению, он может со мной сделать? Посадить меня под домашний арест? Хa.

— Неважно.

Я качаю головой, когда он паркуется возле моего дома. Он поворачивается ко мне, тяжело вздыхая.

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Когда он протягивает руку, чтобы убрать волосы мне за ухо, я выдерживаю его пристальный взгляд и очень стараюсь не вздрагивать от его прикосновения. Я вижу, что он все еще злится, но прилагает реальные усилия, чтобы успокоиться. Ради меня.

Я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. Мой сводный брат действует гипнотически. Черт возьми, почему он такой привлекательный? Настолько недостижимый?

— Если в школе снова что-нибудь случится с этими говнюками, можешь доверять Марксу.

Это сбивает меня с толку. Я хмурюсь.

— Почему?

— Он мой друг. Просто доверься мне, пожалуйста, Кора.

Может быть, меня убеждает отчаянный взгляд в его глазах или нежный тон, но я киваю.

— Ладно, Слейтер, я тебе доверяю.

Надеюсь, эти слова не вернутся мне бумерангом, и не укусят меня за задницу. У меня не лучший послужной список в отношении доверчивых парней.