Сидящее в нас. Книга первая

Глава 18

Диамель намеревалась, было, уступить королю его место, поспешно ловя ногами сброшенные туфли. Но Саилтах плюхнулся в одно из кресел, стоявших вдоль стен. Развалился в нём с нарочитой небрежностью и громогласно рыкнул нечто неопознаваемое на слух.

Дверь распахнулась, и порог грузно переступил наштир казначейства. Старательно склонил голову в направлении короля.

– Давай, Фурах, садись уже, – дружелюбно проворчал тот, махнув в сторону кресел напротив. – Хорош время тянуть. А то я отсюда никогда не выйду.

Фурах Асун так же неспешно и со всем тщанием отдал дань вежливости королеве.

– Ты здоров, достопочтенный Фурах, – с искренней заботой осведомилась та, не погнушавшись склонить голову перед старым человеком.

Она бы и встала перед ним, однако наштир однажды и навсегда воспротивился неподобающему жесту.

– Где уж там здоров, – странным для такого высокого тучного человека тонким голосом просипел он, вперевалку направляясь к креслу. – Быть бы живу.

– Прекрати, – насупилась Диамель. – Вечно ты меня пугаешь. Это нечестно. Ты заставляешь меня нервничать при мысли, что я останусь одна.

– Простите, ваше величество, – тяжело опустившись в кресло, покаянно прижал он руку к сердцу. – Что-то я нынче не в духе.

– А я? – не удержавшись, упрекнула его Диамель. – И так с трудом держусь, чтобы не зареветь.

– Ни разу такого не видал. Ходят слухи, будто у нашей королевы глаза сухие, как пустыня. Полагаю, следует использовать столь счастливое обстоятельство, как присутствие вашего величества, – предложил королю наштир со своей непередаваемой почтительностью, в которой, как не старайся, никак не поймать за хвост издёвку. – И прежде всего прочего обсудить, встречу с лонтами.

– Обсудим, раз уж королева поймала меня для вашего счастливого обстоятельства, – миролюбиво съязвил Саилтах. – И начнём с одного несчастливого обстоятельства.

Фурах колыхнулся в кресле и вопросительно глянул на королеву.

– Не пялься на мою жену, – хмыкнул король. – Ты пока ничем не заслужил её расположения.

– Думаю, у вашего величества неверные сведения, – вежливо указала Диамель, что королю не пристало так вульгарно врать. – Достопочтенный Фурах Асун удостоил меня своей дружбой, которой я крайне дорожу. И бесконечно благодарна за то…

– Что он не даёт тебя в обиду, – одобрительно продолжил король. – Фурах всегда умел быть настоящим другом. Однако, как мне стало известно, моя королева пребывает в тревожном неведении по поводу наших скорбных дел. Верней, я всегда знал об этом, поскольку самолично приказал не тревожить её покой скверными новостями. Но я успешно одумался и решил, что королева должна знать всё.

– Давно одумался? – не удержалась от уточнения Диамель.

– Только что, – невозмутимо признался Саилтах. – Итак. Задавай свои вопросы. Насколько я знаю, о лонтах ты думаешь чаще, чем обо мне.

– О них невозможно не думать, ваше величество. Я о собственном сыне столько не думаю, – невесело усмехнулась она.

– Думы думам рознь, – ворчливо указал Фурах Асун. – Надеюсь, королева пытается придумать, как сподвигнуть лонтов обойтись на очередных переговорах без Раанов?

– А это возможно? – машинально спросила Диамель, зная ответ.

Мужчины дружно фыркнули. Без ледяных демонов северяне на переговоры не являлись, ибо их вообще никто не спрашивал. Рааны желали там быть и точка.

– У меня в голове постоянно крутится один вопрос, – задумчиво призналась Диамель. – Почему лонты сделали своим королём Раана. Это же абсурд. Демоны собой-то управляют через пень колоду. А управлять людьми…, – не найдя подходящих впечатляющих эпитетов, закатила она глаза.

– Неужели сама не догадалась? – искренно удивился Саилтах.

– Может, и догадалась, – смиренно проблеяла королева.– Только ни за что не скажу, о чём. Чтобы не выглядеть ровно такой дурочкой, какой бы меня хотели видеть, – для контраста съязвила она. – В конце концов, почему я должна догадываться, если у меня есть муж? Хорошая жена ищет ответы на все вопросы у своего супруга.

– Колючка! – фыркнул Саилтах и махнул рукой Фураху: – Ты знаешь, что она сейчас тут выдала с таким смиренным видом?

– Поучения вашего величества, – преспокойно озвучил эту великую тайну достопочтенный наштир казначейства.

– Откуда знаешь?

– Ваши поучения, ваше величество, ваша супруга имеет привычку обращать против ваших преданных подданных. Она превосходно научилась ими манипулировать, дабы затыкать нам рты.

– Полагаю, ты её научил? – одарил Саилтах любимую жёнушку одобрительным прищуром.

– Я, – степенно склонил голову Фурах и предложил: – Перейдём к делу. И я всё-таки хотел бы услышать, что королева думает по поводу короля-демона.

– Что у лонтов по сути нет короля, – тоном примерной ученицы ответила Диамель. – А этот их Эгуаран просто затыкает своей могущественной фигурой трон, из-за которого больше не текут реки крови. Возможные претенденты на трон уже больше ста лет, как разучились претендовать. Всё дело в народовластии лонтов. И оно здорово устраивает тех, кто там действительно властвует.

– Ты хорошо учишь мою жену, Фурах, – довольно изрёк король.

– Учить умного и трудолюбивого человека несложно, – проворчал старый наштир, недовольный постоянными увиливаниями от темы обсуждения.

– Но я не знаю, как сам Эгуаран относится к союзу с нами, – задумчиво признала Диамель.

– Король Эгуаран вовсе не торчит на троне статуей самому себе, – весьма серьёзно заверил муж. – Да, мирное житьё-бытьё людей его вообще не интересует. В этом Рааны копия Лиат. Но лонты сумели его пронять, давя на единственную мозоль: безопасность. Это демон в состоянии понять. Поэтому Рааны уже прониклись идеей союза с нами. До них дошло, что нынче вопрос их безопасности уже не ограничивается исконными врагами: Лиатами. У них появился новый враг. Причём, наш общий враг.

– Имперцы, – понятливо кивнула Диамель. – Но я никак не могу понять: почему именно сейчас? Империя всегда устраивала набеги на наши границы. И на побережье Лонтферда. Я слышала, будто чуть ли не четвёртая часть их рабов лонты.

– Ты что, действительно не знаешь? – искренне удивился король.

– Не знаю. Твой приказ не посвящать меня в подобные проблемы исполняется добросовестно. До меня не доходят даже сплетни. Как говорит Челия, опять я у вас кругом дура, когда умная, – усмехнулась Диамель и принялась ковать железо: – Вам не кажется, что мне действительно нужно понимать, как обстоят дела на самом деле? Почему срывы переговоров с севером вызывают у вас не просто досаду, а нечто похуже? Меня это пугает, – не пожаловалась, а прямо-таки пригрозила она.

– А я предупреждал, – ткнул Фурах пальцем в насупившегося короля. – То, что Диамель королева, само по себе не столь значительно. Но теперь она мать наследника. И случись что, именно она станет его опекуном. Иных радетелей я к трону не подпущу, – сурово предупредил не только наштир, но и бывший воин из числа великих исполинов.

– Так не рычи на меня, а давай, объясняй! – огрызнулся Саилтах. – Это твои обязанности: исправлять мои неразумные решения.

– Разумные до поры до времени, – поправил его Фурах. – Я поддержал тебя в этом решении тогда, и я же против него сегодня.

– Я вам не мешаю? – непередаваемо кротко осведомилась Диамель.

– Ты не можешь мешать, – пробурчал Саилтах, подобрался в кресле и приступил к посвящению жены в те государственные дела, каких она прежде не касалась: – Ты представляешь себе суть проблемы с переговорами. С тем, что мы имеем. А имеем мы демонов, которых никогда не свести вместе. И без них никак не договориться. Без них наши торговцы так и будут перебрасываться товарами на ближайших островках, которых у нас негусто. Ступить на свой берег Лиаты северянам не дадут. А Рааны не позволят нашим появляться в Лонтферде. Не торговля, а смех.

– Только всё несмешней становится, – сухо заметил старик. – Срывы переговоров, ваше величество, уже изрядно навредили Суабалару, – обрадовал он Диамель. – Империя наглеет, как никогда прежде. На носу война. А мы не смогли заключить договор с северянами. Лиаты не всемогущи: их слишком мало. К тому же, им, по большому счёту, плевать, что за люди живут на их территории. Сегодня эти, завтра те, главное, что люди есть, и договор соблюдается.

– Согласна, – задумчиво кивнула Диамель. – По твоему совету, достопочтенный Фурах, я попыталась отыскать ответ на главный вопрос: как наши предки умудрились заключить с демонами такой договор? Мы-то слишком хорошо знаем, что с ними в принципе невозможно заключить любое соглашение. И у меня возникла… почти крамольная догадка: никакого договора не было, – сделала она ударение на каждом слове.

И тревожно покосилась на мужа. Саилтах улыбнулся и ободряюще махнул рукой, дескать, продолжай смело.

– Демоны…, – подыскивала она слова, – как бы просто приняли за факт, что на их территории живут люди. Их люди, которые им не опасны. Демоны позволили, люди приспособились, а позже сложившуюся ситуацию привычно обозвали договором. Обозвали бы навозом, Лиаты бы заученно твердили: мы соблюдаем навоз и будем соблюдать.

– Смешно, – одобрительно покивал Саилтах.

Куда уж смешней – раздражённо подумала Диамель, вспомнив тот проклятый день – два года назад – когда на причал в Заанантаке сошли с корабля лонты. Их встречал король – как и полагается – а также старейшая из Лиат – как и обещала Таилия, уповая на свой опыт обуздания самою себя. Старуха не погрешила против истины: себя она в руках держать научилась – не прошло и трёх сотен лет. Верней, свою-своего ТУЦА. Огненный демон смотрел на лонтов её полыхающими огнём глазницами, однако Таилия продолжала стоять на причале, как вкопанная. Даже тогда – чудо из чудес – когда на причал из моря вылетел первый Раан.

Жаль, в причал невозможно вкопать остальных Лиат – а сверху ещё и прижать тонной земли. Диамель держалась позади мужа, не сводя глаз с Таилии. Лишь разок отвлеклась: любопытно было глянуть на Раана. В сущности, ничего особенного. Огромный мускулистый мужик со снежно-белой кожей – непривычной, оттого не слишком приятной глазу. На демоническую сущность указывало только его умопомрачительное появление: прыжок был невероятным. Да и встал он сразу на ноги. Хотя, полыхающие белым огнём глазницы тоже впечатлили. Слегка.

Таилия выдержала и появление второго Раана, и третьего – лишь чуть подлетела над землёй. Ледяные демоны, замерев у края причала, так же не проявляли зримой агрессии. Лонты, отвесив Саилтаху низкий поклон прямо у самых сходен, не торопились от них отходить: торчали рядом с кораблём, как приклеенные. Король Суабалара превосходно понимал их предосторожность и одобрял: ему случайное кровопролитие с отнюдь неслучайными союзниками, как ножом по горлу.

Казалось, всё получится, но тут в небе над портом загорелись сразу три солнца с бешено мечущимися толстыми огненными лучами. Раанов, как корова языком слизала. Лонты бросились обратно на корабль. А король с королевой Суабалара дружно рванули к сходням и закрыли их своими телами, позволяя гостям удрать без потерь. Саилтах после долго ругался на жену за её дурацкую выходку, почитая свою государственной необходимостью.

Таилия, обратившись четвёртым солнцем, метнулась к сородичам и закружилась вокруг них огненным смерчем. От нападения удержала, но увести прочь не сумела: у демонов королей нет, каждый сам себе повелитель.

Лонты уплыли, Саилтах жутко расстроился и страшно напился – передёрнуло Диамель от воспоминания, в каком виде мужа принёс на плече верный Унбасар. Словом, встреча, которую так долго, с такими трудностями готовили, пошла прахом.

Через год они с трудом добились от Лиат согласия на вторую попытку. Тогда к Таилии в её благом начинании присоединилась ещё одна старейшая Лиата: Уналия. Однако события повторились с точностью до каждого эпизода. Кроме двух смерчей, что пытались опутать и утащить с причала три бунтующих солнца. С тех пор – вот уже почти год – торговцы Суабалара и Лонтферда давят на Саилтаха с двух сторон.

У короля лонтов – Рааньяра Эгуарана – проблем с головой нет: ему помогают думать Двуликие. У них там нынче аж целых семь Двуликих, что умело направляют силу демонов в нужное русло. А в Суабаларе пока только надежда, что няньку Челии её ЗУ не случайно выбрал в подружки. Диамель всё пыталась вытрясти из Лиат: девушка всё-таки Двуликая или как? Но эти бестолочи лишь твердят, что всё идёт, куда надо и правильно. Дуры стоеросовые!

– Фурах, – Диамель озадаченно потёрла виски. – Меня испугало одно слово. Ты сказал: война. Раньше вы всегда говорили «вторжение».

– Потому что предстоящее нам будет именно войной, – постарался, как можно, мягче огорчить жену король. – Такой войной, какой не было уже лет семьсот. До недавнего времени Империя ещё не была подлинной Империей. И не занимала подавляющую часть материка. Последние сто лет она усиленно расширяла границы, – объяснял он, как обстоят дела в целом. – Поменялась и её тактика ведения войны с нами. Император Нарруд Третий самоуверенный щенок, которому задурили голову. Он вполне способен отдать на съедение Лиатам часть огромного войска, чтобы оставшиеся разобрались с нами. Имперцы внедрятся на нашу территорию и объявят её своей. А если им удастся быстро покончить со мной, проблема и вовсе решится легко. У Суабалара появится новый повелитель, что вполне соответствует договору, которому Лиаты следуют неукоснительно. И который, как ты знаешь, завязан именно на короле.

– Полагаю, на это имперцы и рассчитывают, – одобрил ход его мыслей Фурах.

– Но двадцать лет назад мы отбили вторжение, – мрачно пробормотала Диамель. – Я знаю: мой отец тогда воевал.

– Вторжение, – скривился Саилтах. – В том-то и дело. Малыми силами. В одном направлении. Двадцать лет назад они приходили на разведку. Хватило всего трёх Лиат, чтобы обратить в бегство тех, кто выжил. Кстати, выживших было гораздо больше, чем съеденных демонами. А у имперских катадеров была возможность оценить, какой урон и как могут нанести демоны.

– Теперь будет иначе? – внутренне содрогнулась Диамель, цепляясь за спасительную маску бесстрастности.

– Все наши войска будут опасно рассредоточены, – сухо цедил Саилтах. – И по всем горным проходам, где легко пройдут даже конница с обозами. И около самых крупных прибрежных городов. Там будут нанесены основные удары их флота, и произойдёт высадка. Нападение сразу со всех сторон лишит нас почти всей армии. А население нашей защиты. Но у него тут же объявится новый защитник: Нарруд Третий. Лиаты не смогут защитить всех и сразу – нелепо даже надеяться. Времена, когда они были неодолимой силой, прошли. Люди здорово поднаторели в науке убивать друг друга. Да и расплодились – никакого сравнения с прежними временами.

– Лиаты могут это делать постепенно, – не поняла, к чему он клонит, Диамель. – Освобождать один город за другим. Разве не так?

– Не так, – окончательно развенчал её надежды Фурах, ёрзая в кресле. – Нарруд не станет вести себя, как бандит, налетевший на обоз. Не повторит того, что его предки делали с соседями, сгибая им шеи железом, и топя в крови. На этот раз имперцы выберут тактику умного завоевателя. Воинам запретят трогать население. Тем, что решат поживиться на свой страх и риск, станут принародно рубить головы, А украденное возвращать хозяевам.

– Ещё и сверху приплатят за причинённый ущерб, – презрительно добавил король. – Будут всемерно зарабатывать Нарруду славу справедливого и милостивого господина. Если население продолжит жить, как жило, у демонов не будет повода убивать воинов Нарруда.

– Лиаты займутся привычным делом, – сложилась в голове Диамель целостная картинка. – Станут подъедать убийц, грабителей да насильников. Для них ничего в этом смысле не изменится.

Она сжала виски, чувствуя, что ещё немного, и просто завоет. У неё, конечно, нет такого всеохватного чувства ответственности за Суабалар, как у короля – откуда ему взяться? Все её мысли о судьбе мужа да сына – совсем не королевские. И никогда не станут. Однако сердце содрогалось при мысли, что целое королевство можно уничтожить в один присест в результате довольно незатейливой хитрости.

Да, люди останутся жить в своих домах. Но от Суабалара останется лишь название – да и то сотрётся из памяти уже через несколько поколений. А если имперцы подсуетятся и здесь, то гораздо раньше: для этого достаточно стереть это название из всего написанного. И не давать писать о нём впредь. Но это всё слишком грандиозные мысли, чтобы им предавалась женщина, под которой вот-вот вспыхнет земля. Сегодня у королевы Диамель сердце болит только за двух человек, которые стоят целого мира.

Если перед встречей с Фурахом она ещё сомневалась, теперь решение легло ей в руку остро отточенным клинком. Что бы о ней не подумали, она скажет, какая крамольная мысль пришла ей в голову. Вовсе не от великой хитрости, а, паче того, мудрости: от великого страха обычной женщины.

Она отняла руки от головы. Сложила их перед собой. Так и не осмелившись поднять глаза, ровным голосом объявила:

– Возможно, я знаю, как опередить имперцев.

– В чём? – мягко подтолкнул её Фурах.

И ласково улыбнулся: совсем как отец своей ненаглядной дочери. Впервые. Сколько она его знала – Диамель всё не могла освободиться от мысли, будто старик в глубине души не может ей простить, что его умершая дочь не заняла место королевы. Да ещё и внучку погубила.

Она вышвырнула ненужные сейчас мысли и выдохнула:

– В обмане Лиат.

Наштир с королём переглянулись. Саилтах, видя, как жене трудно даётся каждое слово, мягко поинтересовался:

– Этот обман поможет переломить ситуацию с переговорами?

– Надеюсь, что да, – почти прошептала Диамель.

Губы не слушались. В голове звенело. Хотелось выбежать отсюда и никогда больше не возвращаться в этот кабинет, в эту крепость, в этот мир…

– Ваше величество, может, вам сейчас лучше отдохнуть? – забеспокоился Фурах. – А потом мы…

– Слушайте! – потребовала королева, стукнув кулаком по столу.

И начала рассказывать.

А едва закончила, готовясь принять на себя гнев двух мужчин, Саилтах злорадно ощерился и заявил:

– Отличная выдумка. Я бы на такое поставил, не задумываясь. Собственно, я и готов поставить на этот ход.

– Я тоже, – сосредоточенно раздумывая, вступил в их маленький заговор наштир Фурах Асун. – Но об этом должны знать только мы трое. Королеве придётся взять на себя Лиат. Она лучше всех изучила это легкомысленное племя.

– Мне бы не хотелось её втягивать, – помрачнел король.

– Придётся, – сухо отрезал Фурах. – Интриговать меня Создатель сподобил, а вот мысленно лгать не очень. Саилтах, мне их не обмануть, – впервые на памяти Диамель пренебрёг условностями старик. – Я возьму на себя подготовку твоей встречи в горах. У меня есть на примете парочка замечательных мерзавцев, что предадут тебя за приличное вознаграждение.

– А что буду делать я? – не понял король.

– Отправишься, куда и намеревался. Ты не должен знать о наших приготовлениях. Думаю, тебе тоже не получится обмануть Лиат. Так что лучше вообще не знать.

– А у Диамель, значит, получится, – едко процедил король.

– У меня да, – как могла, твёрдо отчеканила королева.

– Почему? – сверлил её муж недобрым взглядом.

– Потому что у Лиат нет Двуликих, – объяснила Диамель.

– И что?

– Лиаты слышат наши мысли. Однако плохо их понимают, если мешают сильные чувства. В этом демонам помогают Двуликие. Меня уже сейчас душат кошмары от собственной выдумки. А что я буду чувствовать, когда всё случится…

– Да, за такими чувствами демоны не разберут твоих мыслей, – боролся Саилтах с королём и ненавидел этого ублюдка, который примет жертву его жены и не подавится.

– И я это сделаю, – аккуратно улыбнулась Диамель, чтобы не сорваться и не расплакаться. – Никому другому твой сын не простит…

– Моей смерти, если что-то пойдёт не так, – улыбнулся он в ответ и пообещал: – Этого не случится. Меня не так-то просто убить.

– Простите, – прошептала Диамель, выбираясь из-за стола. – Мне нужно уйти.

Она поспешно вышла из кабинета и кинулась к себе. За ней – хвала Создателю – никто не последовал.