Сидящее в нас. Книга первая

Глава 20

Она стояла перед зеркалом, придирчиво проверяя, всё ли на месте. Хотя особо тут не помудришь: обычный дорожный костюм, туго скрученные на затылке волосы, тёмный плащ. Всё неброское и удобное – как раз для такого дела.

– Ваше величество, может, это? – протянула Каюри саблю.

– Зачем? – буркнула Диамель, чувствуя, что её хвалёная выдержка вот-вот лопнет, как перетянутая струна.

– Ну-у…

– Перестань, – отмахнулась королева. – Оружие хорошо лишь тогда, когда знаешь, что с ним делать. А в моих руках даже самое лучшее не полезней простой палки.

– Хорошо, – вздохнула девушка, не сумев скрыть своего неудовольствия.

И бросила такую полезную вещь в кресло. Полезную для неё – отрешённо подумала Диамель – ибо Каюри-то как раз знает, что с ней делать. А вот ей в голову не приходило утруждать себя подобными занятиями. Что уж точно у неё никогда не получиться, так это рубиться на саблях – нечего народ смешить. Да и Саилтах бы не позволил: взвился бы до потолка, обвинив жену в том, что та не верит в его способность защитить собственную семью.

– Наштир ещё не пришёл?

За дверью звякнул гонг.

– Достопочтенный Фурах Асун уже здесь, – поспешила Каюри открыть дверь.

Распахнула её и с поклоном пропустила в спальню королевы долгожданного старика. Бросила на Диамель вопросительный взгляд. Та кивнула, и служанка выскользнула прочь, нарочито плотно закрыв дверь. Теперь сядет под ней, и никого не подпустит…

Диамель посмотрела на кресло – сабля исчезла. Что за девчонка – улыбнулась она, шагнув навстречу наштиру.

– Рад, что ваше величество пребывает в твёрдом расположении духа, – склонил голову Фурах.

И поспешил опуститься в кресло, сипло отдуваясь.

– Я в нужном расположении духа, – заверила Диамель, остановившись перед ним. – Ты что, бежал?

– Почти, – взялся он обмахивать себя платочком.

– Хорошие новости?

– Вполне. Вести о переговорах, которые Астат направил лонтам неделю назад, дошли. Пришёл и ответ: торговцы притащили. Лонты обязательно прибудут.

– Астат всё ещё на том островке, где идёт торговля? – что-то неприятно скребнуло в душе Диамель.

– Конечно, – иронично выгнул брови старый наштир. – Разве можно бросить это дело на самотёк? Через пару дней послы будут на острове: там плыть-то. Даже случись шторм, Рааны притащат корабль на собственных плечах. Астат встретит посольство на острове и лично препроводит в Заанантак. А там не отойдёт от него ни на шаг, пока мы не провернём наше дельце.

– Наше дельце? – сухо процедила Диамель, не в силах держать себя в руках на все сто.

– Ну, и трагедией это не назвать, – отмахнулся Фурах. – Вы сами говорили, ваше величество, что для Лиат король и есть весь Суабалар. Его защита и есть защита всего королевства. Я ничуть не сомневаюсь в благополучном окончании дела.

– Да, но…

– Саилтах не мальчишка, – сурово напомнил ей старый воин. – Он прошёл выучку у первых исполинов королевства. А исполины не просто лучшие воины, закалённые в нечеловеческих испытаниях. Это люди особого сорта. Да, что там говорить, – досадливо махнул он платочком на королеву, будто отгоняя назойливую муху.

– Как ты, мой мудрый Фурах? – ничуть не обиделась она. – Ты ведь тоже великий исполин.

– Был, – хмыкнул тот, отходя сердцем, и спросил о главном: – Вы не передумали?

– Ты задаёшь пустой вопрос, – нахмурилась Диамель.

Ещё не хватало, чтобы он начал её отговаривать. После всего, что она пережила и передумала за эту неделю. После того, как она готовила себя к немыслимому для простой женщины испытанию, в которое сама же себя и ввергла. Подставить под удар собственного мужа, чтобы добиться желаемого – до сих пор Диамель не могла уразуметь, как подобное вообще пришло в голову. В её голову.

– Глупости, – без труда прочёл женские мысли Фурах. – Не стоит заблуждаться, будто мы бы и сами не додумались до столь простого и действенного способа надавить на Лиат. Просто в вашу голову эта замечательная идея влетела быстрей.

– Промахнулась, летя в твою? – старательно успокаивала Диамель встопорщившиеся, было, не лучшие чувства.

– Может и так, – усмехнулся наштир. – Во всяком случае, это идея воина, а не робкой девицы.

– Поэтому я, как робкая девица, её и боюсь, – вздохнула Диамель. – Она точно влетела не в ту голову.

– Как раз в ту. Не случись так, Саилтаху пришлось бы связать свою королеву и закатить под тахту, чтобы она не вздумала ему мешать. А теперь вам обоим придётся идти до конца. Как и полагается королевской чете Суабалара, выполняющей свой долг. Только дураки считают, будто этот долг заключается в том, чтобы просто занимать своё место. Да собирать налоги. Королевский долг подчас тяжелей самой смерти. Тут выпить чего-нибудь не найдётся? – зашарил старик глазами по довольно небольшой комнате, где царил безупречный порядок.

– Конечно, найдётся, – с ласковой язвинкой успокоила его королева, направляясь к узкому шкафчику, сплошь покрытому затейливой резьбой. – Я ведь жена своего мужа.

– И какая замечательная жена! – деланно восхитился старый воин, узрев, что хранится за дверкой в финтифлюшках. – Какой восхитительный набор. Мне красного менохского. Что-то на сладкое потянуло.

Он не пил, а медленно смаковал – Диамель терпеливо ждала, когда ей предъявят то, что скрывается за этой проволочкой. Чего только не успела нафантазировать за пару минут – успела бы и трижды умереть от страха, упрямо воскресая. Однако на деле всё оказалось и проще, и несколько сложней.

Наштир отставил бокал, промокнул рот платочком и чересчур спокойно осведомился:

– Ваше величество, на кого вы намерены оставить наследника?

– В смысле? – не поняла Диамель.

– Вам с королём предстоит нелёгкое, но почти верное дело. Почти, – поднажал он на неприятное слово. – Как не верти, на войне всякое бывает. И тогда ваш наследник…

– Вы об этом, – направилась Диамель к своему потайному ларчику, вмурованному в стену. – Саилтах оставил распоряжения на случай… Ну, ты знаешь: он сказал, что передаст своё завещание тебе. Но он составил его, пребывая в уверенности, что я останусь… живой, – чуть дрогнувшей рукой вставила она тонкую резную шпильку в почти незаметную щель между завитками грубого каменного орнамента на древней стене. – Я решила, что будет нелишним оставить и своё завещание.

– Мудро, – бесстрастно похвалил её Фурах. – Тогда ни у кого не будет возможности оспорить волю короля. Если, конечно…

– Конечно же, наши решения совпадают, – заверила Диамель, сунув руку в узкую плохо обработанную щель.

Естественно, опять оцарапалась – как и пару дней назад, когда прятала свой первый самостоятельный государственный документ. Слизнула выступившую на руке капельку крови и понесла своё сокровище на суд мудрого советника. Тот внимательно прочитал дважды, хотя там всего-то с десяток строк. Потом задумчиво посмотрел на королеву и безо всякой насмешки заявил:

– Вы и Саилтах так уверенно передаёте Нуртаха в мои руки, словно знаете нечто, что послужит порукой моему долголетию. А я вот не уверен, что надолго вас переживу. И что тогда? Предлагаете мне решать, в чьи руки передать судьбу вашего сына?

– Вообще-то кроме тебя, мой мудрый Фурах, у него есть опекуны посерьёзней, – напомнила Диамель.

– Вы про Лиат? – пренебрежительно хмыкнул он. – Курицы безмозглые!

– А вот и нет, – невольно возмутилась королева. – Я достаточно их узнала, чтобы утверждать: те из них, что поумней, вполне в состоянии осознавать, что такое долг. К тому же, та же Таилия вполне может протянуть до совершеннолетия Нуртаха. А уж Ютелия, которую несомненно напугает наша смерть, поселится рядом с кроваткой моего сына. Во всяком случае, Фурах, ты не можешь не признать: у меня просто нет возможности оценить всех окружающих меня людей. И все возможные варианты решения этой проблемы. Времени не осталось. На это нужна почти вся моя жизнь. А принимать поспешные решения я не стану. Так что да, именно тебе придётся решать эту проблему.

– Резонно, – недовольно проворчал старик.

– Вот, возьми, – протянула ему Диамель свой заветный необычный ключик-шпильку.

– У себя спрячу, – отмахнулся он, запихнув свиток с завещанием в рукав. – Вместе с тем, что оставил мне Саилтах.

Затем снова налил себе вина и молча его выцедил. Казалось, у него осталось ещё что-то недоговорённое. И теперь старик решал: стоит ли открывать рот, или разумней будет промолчать. Пока он колебался, их уединение нарушило весёлое приветствие:

– А! Вот вы где спрятались!

Ютелия ворвалась в дверь, ведущую на галерею, перемахнула спальню и со всей дури впечаталась в тахту – та аж крякнула с досады. Диамель хмыкнула, а наштир что-то недовольно воркотнул в том смысле, что у кого-то беда с манерами.

– Достопочтенный, ты мне не рад, – укорила его Лиата, нарочно подпрыгнув.

Но поколыхаться в толще пуха у неё не вышло: Диамель терпеть не могла слишком толстые и мягкие тюфяки. Ютелия это знала, но каждый раз проверяла бедную тахту на прыгучесть.

– Так рад, что не высказать словами, – добродушно съязвил Фурах. – Твоя красота так ласкает взор, что на остальное можно не обращать внимания.

– На остальное? – вскинула брови Ютелия, перевернувшись на бок и приподнявшись. – Ты опять про то, какая я глупая?

– Ну не про щупальца же МУМ. Они-то как раз выше всех похвал.

– И однажды тебя спасли, – придирчиво напомнила демоница. – Тогда ты не особо заботился: умная я или дура. А сейчас привередничаешь.

– Так тридцать лет прошло, – хлопнул себя по коленям наштир. – Я же состарился. Поумнел и научился брюзжать.

Ютелия звонко расхохоталась. Даже Диамель не смогла сдержать улыбку, хотя всё внутри болезненно напряглось. Вот и пробил час, к которому она так спокойно и одновременно смятенно готовилась. Да к тому же ужасно устала в его ожидании – просто мука, а не приуготовления!

– Ну вот, – менторским тоном уличила её Лиата. – Началось. А я думала, что ты рада лететь посмотреть на свою красоту. Но ты вовсе не рада: от тебя воняет страхом. Ты что передумала?

– Ты же знаешь: я всегда переживаю, когда приходится покидать сына, – моментально нашлась Диамель.

– Ну, это понятно, – легко согласилась Ютелия. – Я бы тоже боялась, будь у меня сын. Я так думаю. Если ты боишься оставлять Нуртаха, можем взять его с собой. Пускай тоже посмотрит на красоту. Таилия всё твердит: чем больше увидишь, тем больше будешь знать. Станешь гораздо умнее. Я никогда не сижу дома: мне всё интересно. Нуртаху наверно тоже интересно.

– Всё, что ему интересно, есть тут, – сухо отчеканил наштир, топнув ногой. – Он слишком мал, чтобы изучать мир. Пусть для начала изучит собственную крепость.

– Это правильно, – всё с той же лёгкостью согласилась Ютелия и предложила королеве: – Если хочешь, подождём, пока Нуртах не вырастет. А потом вместе слетаем к твоей пещере.

– Нет, я хочу увидеть её сегодня, – постаралась не пугаться по мелочам Диамель.

Даже самая умная Лиата переполнена сюрпризами. Взбрендит ей удариться в новую неожиданную затею, и всё: ищи её свищи.

– Не ударюсь, – серьёзно заверила Ютелия. – Ты так давно и сильно хочешь слетать в ту пещеру, что мне и самой захотелось. Ну что, полетели? – спросила она, даже не шевельнувшись.

Диамель посмотрела на Фураха. Тот грузно поднялся, шагнул к ней. Насупился и сурово предупредил:

– Не поддавайся чувствам и не лезь на рожон. Сделай ровно то, что должна. Остальное не твоя забота. А ты, – обернулся он к безмятежно пялящейся на них Лиате. – Не вздумай её там бросить.

– Зачем? – брякнула та, но тут же сообразила и обиделась: – Почему ты так плохо обо мне думаешь? С какой стати я брошу свою подругу? Как будто у меня их целая куча. У меня одна разъединственная подруга, и что, я за ней не присмотрю?

– Ну-ну, – озадаченно пробухтел Фурах, вопросительно глянув на королеву.

– У меня тоже одна разъединственная подруга, – улыбнулась Диамель нахохлившейся демонице.

Та мигом перестала дуться и подлетела вверх:

– Вот видишь, Фурах, это ты говоришь глупости. Полетели?

МУМ тут же обвил Диамель сразу парой щупалец, в которых она почти утонула.

– Да погоди ты! – взревел Фурах, прыгнув к королеве. – МУМ, отпусти её!

– Чего ещё? – нетерпеливо тряхнула Ютелия растрёпанной башкой.

– Отсюда вам нельзя вылетать, – картинно постучал кулаком по лбу наштир. – Среди бела дня да прямо с галереи из-под носа всей крепости уносят королеву. Нам только лишнего шума не хватало.

– Вот же дурочка, – досадливо обругала себя Диамель. – Конечно же, из башни Лиат. На неё уже никто внимания не обращает. Прощай, – кивнула она Фураху и вылетела за дверь.

А Лиата на галерею и взмыла к вершине башни, давно и прочно перешедшей в лапы демонов.

Диамель не была уверена, что без потерь протиснется в бойницу переодевальни, а потому поднялась на верхнюю площадку. Запыхавшись, вылезла в люк и согнулась пополам, восстанавливая дыхание. Юлетия сидела на бруствере и терпеливо ожидала, когда подруга решит, что уже точно пора тронуться в путь. Диамель подняла голову, вымученно улыбнулась и выдохнула:

– Полетели.

На этот раз её обвили сразу три щупальца, совершенно скрыв тело от случайных взглядов, брошенных в небо. Она зажмурилась. Свет настырно лез сквозь веки, раздражая глаза, зато в лицо не бил ветер. Ютелия правильно оценила мысли подруги, и не стала разматывать огненный кокон, в котором при всём желании не разглядеть ношу. Лиаты не особо церемонились в таких случаях, преодолевая пространство с дикой скоростью, раз уж людям это не вредит.

Диамель не успела соскучиться и передумать все настырно лезущие в голову мысли, когда почувствовала: движение вперёд замедлилось настолько, что стало ощутимым. А потом сменилось на падение вниз. Они с Саилтахом нередко летали, так что знакомое падение не заставляло ёкать сердце. Тем более что в таком коконе ты оказывался как бы в безвременье и в безвоздушности. Словно тебя подвесили между небом и землёй…

– Ну, конечно, подвесили! – захихикала Ютелия.

И кокон развалился, оставив одну единственную огненную петлю, захлестнувшую талию. Диамель открыла глаза, проморгалась и увидала далеко под собой довольно большую дыру в отвесном склоне горы. Точно такую, как описывал Фурах, когда посвящал её в детали плана. Как и Саилтах, он превосходно знал эту местность.

– Ты сюда хотела? – уточнила Ютелия, прежде чем опустить подругу на небольшую неровную площадку перед входом в пещеру.

Между прочим, торчащую довольно высоко над землёй. Не ниже моей галереи – оценила Диамель, пока её аккуратно опускали вниз. Создатель, я же отсюда свалюсь – обрадовала её следующая мысль, когда ноги встали на сущий клочок действительно ровного участка. Не шире пары шагов туда-сюда. Всё остальное, что сверху ей пригрезилось площадкой, оказалось чуть более покатым куском крутого склона.

– Почему ты должна свалиться? – удивилась Ютелия, повисая рядом. – Тут хватит места даже лечь. Ну что, полезли за твоей красотой? Я туда уже заглядывала, когда ты о ней рассказала. Большой красоты не увидела: пещера, как пещера. Но Таилия говорит, что красота для всех разная. Я думала об этом, – поделилась она с подругой. – Много думала. Вот мои сапоги тебе не понравились, – рассуждала добросовестная ученица, заглядывая в пещеру, нижний край которой торчал над макушкой Диамель. – Но сапоги-то очень красивые, – поболтала она для наглядности ногами прямо над головой. – А ты их не захотела носить. Значит, красота и вправду разная.

– Ага, – озадаченно поддакнула королева, пытаясь оценить, как быстро она сломает шею, карабкаясь по отвесному склону горы.

– Ты что, залезть не можешь? – обнаружила причину задержки Лиата.

– Нет, мне вздумалось тут пожить, – съязвила Диамель, оставив пустую затею и отряхивая ладони.

– Так бы и сказала, – проворчала Ютелия.

И щупальце МУМ вздёрнуло нелетающего человечка в воздух. Внесло в пещеру и поставило на ноги, продолжая висеть рядом.

– Спасибо, – машинально поблагодарила демона исследовательница и осторожно пошагала вглубь обширной пещеры.

Никакими, впрочем, особыми каверзами та похвалиться не могла. Пришлось, конечно, попотеть, переваливая через каменные завалы. А кое-где втянуть живот, протискиваясь меж валунами, но в целом трудности так себе.

– Как красиво! – невольно вскрикнула Диамель, когда перед ней предстало обещанное чудо.

– Да? – удивилась Ютелия, держась за её спиной.

– Да, – выдохнула Диамель, любуясь в свете демона невероятными стенами.

Те будто бы целиком состояли из кем-то отёсанных прямоугольных столбов разной высоты. Высокие, низкие и обрубленные почти под корень – невероятная мозаика прямых линий, которых в природе почти не бывает. Такая простая и такая завораживающая прямолинейность, выходящая из скалы, и ныряющая обратно. Нерукотворная рукотворность – затаив дыхание, шарила глазами Диамель по неровно освещённым стенам.

В грузно нависающих буграх потолка тоже видны прямоугольные выросты. Будто кто-то совершенно ненормальный вбивал в скалу сваи. Причём не в пол, а в потолок. Или наоборот, и это уже она стоит на голове, пялясь на пол – всё перевернулось в сознании. Диамель закрыла глаза, постояла так с минуту, открыла: пещера приобрела зловещий облик. Она обернулась – МУМ сунул щупальце в какую-то щель, почти лишив королеву светильника. Оттуда же торчали ноги Лиаты.

– Что ты нашла?! – поспешила спросить Диамель просто так, чтобы разогнать голосом надвигающийся безымянный страх.

– Бу-бу-бу, – приглушённо донеслось в ответ.

Оступаясь и мысленно чертыхаясь, она пошла обратно, к ещё одной ненормальной, которую то ли увлекло чем-то интересным, то ли заклинило. Навстречу ей целеустремлённо сунулось щупальце, словно желая поведать безротым концом нечто животрепещущее.

– Что у вас там такое? – проворчала, прижмурившись, Диамель.

И отмахнулась от норовящего ослепить её демона. МУМ понятливо притушил себя, но продолжал держаться рядом.

– Уползла зараза, – досадливо пожаловалась Ютелия, вылезая из узкой расселины.

– Кто? – насторожилась Диамель.

– Да змеюка. Хотела тебе показать.

– Чтобы она меня укусила? – машинально пошутила Диамель и…

Вдруг представила себе, что её сейчас и впрямь может укусить змея. Или камень на голову свалится, или… Да всё, что угодно! Тогда судьба Саилтаха будет предрешена. И она станет убийцей собственного мужа – задохнулась королева от ужаса, что обрушился на душу, только что безмятежно наслаждающуюся…

В лицо ударил свет. Её сорвало с места, протащило над каменными завалами, пару раз больно приложив ногами, и вынесло прочь из пещеры. МУМ держал её в воздухе над убогой площадкой, чего-то ожидая.

– Нельзя так пугать, – нравоучительно объявила та, кого дожидался демон.

Ютелию вынесло почти вслед за Диамель. Она подлетела к обалдевшей королеве и укоризненно покачала головой:

– Я, конечно, плохо подумала, что делаю. Но ты ещё хуже подумала. МУМ никому не позволит тебя убить. Ты же моя подруга. И королева. А у нас с королём договор. Вас никто не должен обижать. МУМ убил бы ту змею быстрей, чем она тебя.

– Знать это большое облегчение, – пролепетала Диамель, приходя в себя.

И зацепила краем глаза какое-то движение внизу под склоном, над которым висела будто муха в паутине. Она повернула голову и мгновенно узнала мужа, что выехал из-за мешанины кустов и камней с десятком гвардейцев.

– Саилтах? – от неожиданности абсолютно искренно удивилась Диамель, словно не из-за него сюда явилась.

И это удивление сработало лучше любой попытки забивать пустыми мыслями одну запретную. Ютелия впитала удивление королевы, которое отразилось в её собственном:

– А он что тут делает?

И тут на всадников, осторожно продвигающихся по неверному дну ущелья, с трёх сторон бросились какие-то люди.