Стеклянная королева

Глава 8

Эшли

То, как сражался Саксон…

Я никогда не видела никого более злобного и пугающего, но не могла заставить себя отвести взгляд. Он был великолепен, его мускулы напрягались при каждом движении. Сколько бы раз на него не нападали, Саксон всегда уворачивался и убивал нападавшего, его мастерству не было равных. Но…

Ему требовалось более совершенное оружие. Кинжал с кастетами, конечно, был великолепен, но ему нужны были острые лезвия или маленькие крючки, которые бы быстрее наносили урон, ведь некоторые противники исцелялись мгновенно.

Не то чтобы я скажу ему, каких изменений требует его оружие. Пока он будет давать эти мелкие задания по возмещению ущерба и прятать мои драконьи яйца, книги и чертежи, он не получит от меня никакой помощи.

Я презирала его. Презирала. Так почему же сидела на краю своего трона, восторженная, и молча болела за него? Я поглаживала мамино кольцо, чтобы успокоиться, и набивала желудок оставшимися лимонными пирожными… все, что угодно, лишь бы успокоить бурчание в животе.

Когда один из двух соревнующихся гигантов падал, зрители вскакивали на ноги, выкрикивая указания, оскорбления и похвалы. Мне было неприятно это признавать, но я хлопала в ладоши.

В детстве я наблюдала за подобными турнирами из окна своей спальни. Я помнила рев толпы и атмосферу азарта, когда мужчины и женщины причиняли друг другу вред ради удовольствия других.

Тогда я плакала над каждой раной. Но здесь и сейчас, я понимала их веселье. Битва почти не казалась реальной. Это напоминало игру: каждый зритель болел за своего чемпиона, а остальные бойцы были лишь препятствиями на его пути.

Отец встал и подошел к краю помоста, чтобы поближе рассмотреть место сражения. Он ухватился за перила и наклонился вперед, источая волнение. Офелия и Ноэль остались на своих местах, бормоча о том, что им скучно. Диор… не… переставала… говорить… со… мной. Все говорила, говорила, говорила, говорила, говорила. Слова. Предложения. Бессвязные рассказы о своей жизни. Я перестала слушать сто лет назад.

Говоря громче и перебивая Диор, Офелия сказала:

— Итак, Эшли. — от ее подавляющего тона мне сразу стало не по себе. — Ты уже познакомилась с Евой?

— Евой? — спросила Диор, подпрыгивая на своем месте. — Кто такая Ева?

Боже милостивый. Она была в восторге от перспективы завести новую подругу, не так ли?

До встречи с Диор, я считала себя хорошим человеком. Доброй, в основном. Щедрой… иногда. Прощающей, в конце концов. Но она заставила меня почувствовать себя ведьмой, проклявшей всю землю на вечную смерть. Существовала ли она вообще? Она выросла из радуги или что-то в этом роде? И почему я была так мелочна по отношению к ней?

— Да, я познакомилась с Евой, — ответила я Офелии. Затем сказала своей сводной сестре: — Ева — это командир птицоидов, которая служит принцу Саксону. — я все еще наблюдала за ним. И вздрогнула, когда он получил удар в висок и упал.

Несколько зрителей ахнули, доказывая, что тоже наблюдают за ним.

— Интересно, понравлюсь ли я ей, — сказала Диор, грызя ноготь. — Как думаешь, я ей понравлюсь?

Наконец-то я могу ответить на этот вопрос без всяких сомнений.

— Конечно, ты ей понравишься. — а кому бы не понравилась?

Принцесса с восторгом посмотрела на меня.

— Ты действительно так думаешь?

— Что я тебе говорила о неуверенности, Диор? — спросила Ноэль.

— Ничего.

— Ах, ну, я хотела сказать, что твой принц это ненавидит.

Диор ахнула от восторга.

— Я выйду замуж за принца? Принца Саксона?

Ах… Сколько принцев участвовало в турнире? Нет, мне не нужно было знать. Мне было все равно.

— Это все, что я могу сказать. — Ноэль посмотрела на меня. Тоном, не уступающим Офелии, она спросила: — Итак, что ты думаешь о Еве?

Саксон поднялся на ноги, сразил еще нескольких участников, но снова упал. Он уже не вставал. Тряс головой, словно пытаясь прогнать дымку. Мой желудок сжался сильнее.

— Эшли? — позвала Ноэль.

Ах, да. Она задала вопрос.

— Ева замечательная. Умная. Независимая. Сильная. — успеет ли Саксон вовремя оправиться и блокировать надвигающийся удар?

— Замечательная? — засмеялись в унисон Ноэль и Офелия. Но почему?

Да! Саксон собрался и отбил атаку. Не то чтобы меня это волновало. Его нагрудник слетел, обнажив порезы на мускулистой груди.

Наблюдая за ним сейчас, легко было поверить, что когда-то, возможно, он был первым королем птицоидов. «Такой свирепый. Такой жестокий». Но, даже если он и был копией Крейвена Разрушителя, на самом деле он не был им. В этот раз Саксон вел другую жизнь. Он был по-другому воспитан, у него были другие проблемы и опыт.

И это хорошо. Я подозревала, что Крейвен убил бы меня сразу же. Саксон просто играл со мной. Что расстраивало. Мне было не до веселья. Но я не являлась Леонорой. Я не изменила своего мнения на этот счет. Более того, я была уверена в этом больше, чем когда-либо. Потому что… на это имелись причины.

Если бы я была ведьмой… или одержимая фантомом… то хотя бы раз использовала ее мощную магию огня, пока была в сознании. Я бы не обожглась и не покрылась волдырями при взаимодействии с пламенем, а именно это и происходило.

Но чего бы я только не отдала, чтобы обладать такой силой, как она. Создавать огонь из воздуха… плавить и лепить свои металлы в любое время и в любом месте… наверное, это было прекрасно.

Кровавый Саксон взмыл в воздух так внезапно, что казалось, его подбросили. Я затаила дыхание, когда он наклонил голову вниз, сложил крылья и полетел к земле.

— О, боже мой, — воскликнула Диор. — Сможет ли он… сможет ли он?..

Толпа затаила дыхание. В последнюю секунду он выровнялся, расправил крылья и пронесся над оставшимися бойцами. Любой воин, попавший под крылья, падал, прижимая к себе часть тела, из которого хлестала свежая кровь.

Я увидела Майло как раз в тот момент, когда он с удивительной ловкостью и жестокостью расправился с гоблином. Маг тренировался.

Диор похлопала ему, а я еще глубже погрузилась в свой маленький трон. Я надеялась, что Майло перерос свой эгоизм. Пока я не узнаю мужчину, которым он стал, неуместно говорить о мальчике, которым он был.

— Знаешь, — сказала Офелия, постучав кончиком пальца по подбородку. — Я не могу не задаться вопросом, считает ли Саксон Еву тоже замечательной. В конце концов, они оба играют роль в пророчестве «Маленькой Золушки».

«Что?» Я вскочила, потрясенная до глубины души, и сердце мое забилось в бешеном ритме. На мгновение забыв о битве, я переключила свое внимание на оракула.

— Да?

— Большую роль, — подтвердила Ноэль. — Огромную.

Почему мне никто не сказал? Я, конечно, понимала, что некоторые короли держат свои пророчества при себе, чтобы враг не смог использовать сказку против них, но что же это такое! Если Саксон и Ева были частью «Маленькой Золушки», как и я, то наше будущее… наши судьбы… переплетены.

— Угадай, что? — пискнула Диор, ухмыляясь от уха до уха.

«О, нет. Нет, нет, нет. Не говори этого».

— Я тоже часть «Маленькой Золушки». - она схватила меня за руку и взволнованно сжала. — Представляешь? У нас одна фамилия и одно пророчество. Это значит, что мы станем лучшими подругами.

«Что же, она это сказала». А что, если Диор была Золушкой? Ноэль уже признала, что Диор женится на принце. И Саксон вроде как подходил: одна его часть — благородный друг, другая — бесчестный враг. Но когда еще очевидный выбор не был ответом?

Я вцепилась в подлокотники своего кресла. Саксон и Диор станут прекрасной парой. У них не было жестокой истории. Она была в полном здравии, владела магией, обладала огромным богатством и обожанием короля.

Давайте посмотрим правде в глаза. Я могу быть ее злой сводной сестрой.

Ох… Я не хотела быть злой сводной сестрой. И пусть Саксон — принц, но это не значит, что ему место рядом с Диор, которая явно не была воином, не желающей прогибаться. А вот Ева — да. Я не могла себе представить, чтобы она прогибалась под кого-то по любому поводу.

А как насчет меня? Хоть какая-то часть меня осталась достойной? Несгибаемой? Да ладно. Вся моя жизнь была неким компромиссом.

Золушка не желала богатства или власти, но я желала. За деньги можно было купить то, что необходимо для выживания или даже существования. Власть защищала от врагов, которые пытались отнять у тебя богатство. И, действительно, мне бы хотелось быть собственной крестной феей. Конечно, я принимала помощь, когда могла ее получить, но я так гордилась тем, что сама решила свою проблему.

Моя мечта создавать и продавать качественное оружие укрепилась. Я накоплю монеты и куплю себе магические способности. Меня ничто не остановит. Что некий принц мог счесть желанием Леоноры…

«Два сердца, одна голова. Одна голова, два сердца».

Я побарабанила ногтями по подлокотникам трона. Зачем пытаться разобраться в этом в одиночку, когда рядом есть оракул?

— Ты случайно не знаешь наши роли в сказке? — спросила я, стараясь говорить беззаботно, чтобы она не решила взять с меня деньги за информацию.

Фиолетовые глаза Ноэль загорелись от волнения.

— Я годами ждала, когда ты спросишь. Потому что я и хочу говорить, и не хочу. Есть так много игроков, которые делают шаги то в ту, то в другую сторону, потом передумывают и идут обратно. Но время покажет все. Это ответ на твой вопрос?

Какая-то чушь.

— Как насчет того, чтобы рассказать мне все, что ты знаешь об игроках, и ничего из того, чего ты не знаешь.

— Конечно. — она смахнула кружащуюся пылинку. — Как только ты снова скажешь мне, о чем мы говорим?

Все ли оракулы так разочаровывали?

Многочисленные вздохи привлекли мое внимание к полю боя. Вспомнив о турнире… как я могла забыть о нем хоть на секунду… я обвела взглядом сражающихся, ища Саксона. Где он сейчас? Я вскочила на ноги и присоединилась к отцу у перил, отчаянно желая посмотреть на него поближе. Он напрягся, но не стал меня упрекать.

Саксон, Саксон… Я зажала рот рукой, чтобы заглушить крик страдания. Он сражался с великаном, двумя троллями, магом, змеей-оборотнем и четырьмя колдунами. Одновременно. Они окружили его, атакуя по двое за раз. Саксон держался на ногах, нанося больше ударов, чем отбивая, его тело находилось в постоянном движении.

— Почему ты позволил колдунам участвовать? — их презирали так же, как и троллей. В прошлом многие колдуны похищали магов, держа их в плену, чтобы выкачивать из них силу и красть магию.

Однако, учитывая наш разговор с Евой, я решила повременить с суждениями о каждом отдельном колдуне.

Когда Саксон расчленил одного из колдунов, отец отмахнулся от моих слов.

— Исключение конкретных существ привело бы к ненужной войне. И есть способы сделать так, чтобы определенные существа не победили…

Он обманывал? Но это было так низко. Так трусливо.

— Отец…

— Нет, ни слова больше, — огрызнулся он. — Я хочу спокойно насладиться игрой, девчонка.

Я вздрогнула. Чем я так не по нраву этому человеку?

Когда Саксон расправился со вторым колдуном, Майло вступил в круг, надеясь, что именно ему удастся расправиться с птицоидом. В этот момент отец решил кивнуть церемониймейстеру, который поднес к губам рог и дунул. Под этот звук оставшиеся бойцы разбежались в разные стороны, и все схватки прекратились.

Итак. Первое соревнование было завершено, и Саксон выжил вместе с половиной остальных. Мне снова стало легче дышать.

— Какая битва, — воскликнул отец, поднимая обе руки.

Зрители зашумели, а я осмотрела оставшуюся часть поля. На земле лежали трупы. Кровь пропитала грязь и лилась из отрубленных конечностей.

Вспотевший Саксон остался на месте, тяжело дыша и пытаясь отдышаться. Его разорванная одежда была в крови. Раны покрывали его избитое тело. Как его временная «дворцовая связная» или что-то в этом роде, я должна залатать эти раны. Да, да. Я не стану ждать, пока Ева заберет меня. Я не была ребенком, и он уже знал, что я нарушила его правила. Так почему бы не исполнить свой долг?

— Офелия? — сказал отец, прервав мои мысли.

— Конечно же Саксон, — ответила она, сбив меня с толку.

Отец на пальцах показал число церемониймейстеру, который объявил:

— Благодаря королевской ведьме мы знаем, кто убил больше всех бойцов. Поздравляем вас, наследный принц Саксон Скайлер! Вы можете выбрать одного из оставшихся воинов.

Саксон посмотрел на толпу птицоидов, занимавших одну из секций трибун. Они кричали:

— Мер! Мер!

— Я выбираю мера, у которого больше убийств, — сказал Саксон.

— Это участник под номером восемьдесят три, — сказала Офелия, изучая ногти.

Мой отец показал новый номер церемониймейстеру, который сверился с записями в книге, которую держал в руках, и объявил:

— Кореан Аквилия, вы исключены!

Красивый мужчина лет двадцати пяти, выругавшись, бросил к ногам Саксона окровавленный меч и, прихрамывая, ушел с поля.

— Так держать, Сакси, — крикнула Офелия, поднимаясь и подходя к перилам. — Юхуу!

Ноэль подошла ко мне с широкой улыбкой.

— Боевая кровь сейчас такая горячая, не находишь?

Какие дикие вещи говорил этот оракул.

— Приходите завтра на наше первое добровольное соревнование, — обратился церемониймейстер ко всем присутствующим. — Это испытание на смекалку будет очень интересным. Победитель получит дополнительное оружие для следующего боя. Или он сможет сделать так, что у другого противника вообще не было оружия. Что скажете? — драматическая пауза. Затем: — Ты! Ответь. Приходи пораньше, и сможешь проголосовать за приз по своему выбору!

Саксон ничего не сказал, просто прыгнул в воздух и полетел в левую часть поля. Он направился прямо к… Еве, поняла я, впиваясь ногтями в ладонь. Она стояла в стороне, словно поджидая его.

— Думаешь, они вместе? — спросила Ноэль, сверкнув фиолетовыми глазами.

— Наверное, — пробормотала я. И это было прекрасно. Я уже решила, что они лучше всего подходят друг другу. Они могли бы пожениться и родить миллион детей, мне было бы все равно, лишь бы никогда больше не иметь с ним дела.

Саксон приземлился прямо перед ней, и я приказала себе отвернуться, что девушка, которой все равно, должна так себя вести, а шпионить — это неправильно. К тому же я не могла догадаться, что они собираются делать… обниматься, целоваться и ластиться друг к другу. Но он, похоже, прорычал ей приказ, и я попалась на крючок. Как самая страшная сплетница, я должна была узнать, что будет дальше.

Она ткнула пальцем ему в грудь и гневно закричала в лицо. Что бы Ева ни сказала, он не воспринял это как должное. Поклонился и сжал кулаки.

— Я передумала, — сказал я. — Они могут быть врагами. — это все еще не говорило мне о том, была ли она Золушкой или нет.

Саксон повернул голову и посмотрел на меня, и я отпрянула назад. Что мне теперь делать? Если Ева солгала ему обо мне, я бы… что? Что я могу сделать?

«Ненавижу свою слабость!»

— А может, ему просто нужно еще одно тело для убийства, — пробормотала я. Серьезно. Что он задумал для меня?

Я не стану задерживаться, чтобы узнать это. Сердце забилось слишком быстро, я бросила своих спутников, не попрощавшись с ними, и помчалась с помоста проталкиваясь сквозь толпу. На мгновение я испугалась, что Саксон бросился в погоню: тепло его тела и запах дождя окутали меня. Потом я увидела его в небе, он летел над толпой людей, выходящих из колизея, и взгляд его метался в разные стороны, ища.

Надеясь влиться в толпу, я замедлила шаг, чтобы не отстать от окружающих. С их помощью я смогу выбраться с рынка и вернуться во дворец. В шатре у меня больше не было работы, так что Саксон не нуждался в моих услугах. Я могла расположиться в библиотеке и начать свои исследования о фантомах.

Проблема: как только я добралась до мощеной тропинки, ведущей в гору, у меня закончилось топливо, полученное от бутерброда с сыром, и мое тело предало меня. Легкие горели, а конечности тряслись, когда я опустилась на большой камень и с тоской посмотрела на тропинку. Арочный проем, усыпанный сотнями розовых и белых цветов.

Приближались другие зрители. Я улыбалась и махала рукой, изо всех сил стараясь сделать вид, что присела полюбоваться видами. Те, кто проходил мимо, либо игнорировали меня, либо бормотали что-то о Стеклянной принцессе, либо произносили обычное для их королевства приветствие, доказывая, что наши гости приехали со всех концов земли.

Флер: «Пусть твои розы цветут вечно».

Севон: «Да найдешь ты золото».

Эйрария: «Пусть твоя звезда всегда сияет».

Азул: «Пусть вода омоет тебя». Или как шутили подростки, «Пусть ты всегда будешь мокрой».

К тому времени, когда толпа схлынула, оставив меня одну на склоне горы, я уже достаточно окрепла, чтобы крепко стоять на ногах. Не знаю почему, но я не удивилась, когда Саксон выбрал этот момент, чтобы наброситься на меня, приземлившись в нескольких футах.

С разочаровывающе пустым выражением лица он скрестил руки на голой груди. Кровь и… другие жидкости забрызгали его с ног до головы. Боже мой! У него был пирсинг в соске.

— Теперь ты можешь показать, как рада меня видеть, принцесса. Твой птицоид прибыл.

Эти слова, произнесенные таким сухим тоном, вызвали у меня фырканье, и щеки мои покраснели.

— Почему ты убежала от меня, Эшли? — его голос стал таким же пустым, как и выражение лица.

— С чего ты это взял, Сакси? — ответила я, даже не пытаясь скрыть язвительность.

— Думаю, ты проигнорировала мой приказ сходить на рынок и приготовить еду, боялась, что я накажу тебя другим заданием, и надеялась избегать меня до конца вечности. — он выгнул бровь, внезапно став таким самодовольным, что мне захотелось дать ему пощечину. — Но это не может быть правдой. Леонора никогда ни от чего не убегает.

— Я не Леонора!

Под его глазом задергался мускул, когда он вытянул руку в безмолвном повелении. Принять или отказаться.

Я устала, была голодна и измучена. Зачем с ним бороться? И ладно, да. Возможно, часть меня хотела взять его за руку. Я могла бы притвориться, что он провожает меня домой после долгого дня работы с металлом.

Я вложила свою руку в его. Саксон долго смотрел на наши переплетенные пальцы, молчал, а потом притянул меня к себе. Я ахнула, моя грудь прижалась к его груди, мое мягкое к его твердому, чистое платье к окровавленной коже. Каждая точка соприкосновения покалывала.

Он больше не был безэмоциональным. Твердым, как железо, голосом он приказал:

— Обхвати меня руками.

Я повиновалась без колебаний и, может быть, даже с некоторым нетерпением, обхватив его затылок. Мне не обязательно было любить его, чтобы наслаждаться ощущением его невероятного тела. Все эти мускулы, вся эта необузданная сила… Подождите. Это было?..

Я постучала по холодному, жесткому браслету, закрепленному на его шее. Металл? Он носил одно из моих изделий?

— Офелия сделала его с помощью магии, — проворчал он, подхватывая меня под спиной и коленями. Затем он подпрыгнул, расправил и взмахнул крыльями и поднял нас в воздух.

Я завизжала от восторга, хотя беспокойство по поводу его травм нарастало.

— Ты ранен. Поставь меня на землю.

— Я исцелюсь.

Что же. Если он не волновался, значит я тоже не буду.

— Ладно. Мы можем считать этот полет платой за мое изобретение.

— Ты имеешь в виду, мое изобретение. — он взлетел на гору, проносясь над верхушками деревьев. Ветер развевал мои волосы, несколько прядей хлестали меня по щеке. — Я не планировал больше никуда с тобой летать, — признался он, прижавшись губами к моему уху.

Мурашки пробежали по спине от его шепота.

— Почему? Потому что мне это нравится?

— Именно. — еще одно нескромное признание.

— Так почему же ты летишь со мной? — спросила я раздраженно.

Пауза. Затем он сказал:

— Ты перехитрила меня и заслуживаешь награды.

— Ты говоришь о платье? — спросила я, и он кивнул. Мне хотелось себя погладить. — Я не хочу указывать тебе, как поступать с врагами, или что-то в этом роде, но разве ты не должен препятствовать моим победам?

Его усмешка обдала меня каскадом тепла, медленного, как капля меда.

— Если бы я был мудрее, тогда да, но мы оба знаем, что ты делаешь меня глупым. — и тут же его доброе настроение улетучилось. — Ты разочарована, что я выжил в битве, принцесса?

— Следовало бы.

— Хм. — больше он ничего не сказал.

Мы добрались до лагеря, но он не спустился. Вместо этого он летал плавными кругами над шатром, то открывая, то закрывая рот.

Нервы взяли верх.

— Просто скажи это, Саксон. Как бы я ни наслаждалась полетом, мне не хватает определенности.

— Ева рассказала мне о размолвке между тобой и Адриэлем. — он сменил тон, не давая понять, что думает по этому поводу.

Ой-ей. Так вот почему они с Евой поссорились?

— Я не трогала твоего драгоценного солдата, клянусь!

Саксон вздохнул, озадачив меня.

— Я не обвинял тебя, Эш. Просто хотел, чтобы ты знала, что он будет наказан за свои действия. Все мои люди были предупреждены. Они не должны были причинять тебе вреда ни в коем случае, ни по какой причине.

Саксон принял меры, чтобы защитить меня?

— Зачем тебе это нужно? — это было так нехарактерно для Крейвена, и теперь я поймала себя на том, что смягчаюсь по отношению к нему, надеясь на то, что под всей его яростью и ненавистью скрывается хороший человек.

Под его глазом снова дернулся мускул.

— Потому что, — проворчал он.

— Потому что? — настаивала я.

— Потому что… эта честь принадлежит мне.

Что же. Больше ничего не нужно было говорить. Моя надежда сгорела.

— Эш — это сокращенный вариант моего имени или что-то вроде «злая шлюха»? Просто любопытно.

Саксон напрягся и выругался, как будто я только что призналась в том, что утопила его лучшего друга, и мне не нужно было гадать, почему. Изучая людей со стороны большую часть своей жизни, я довольно хорошо понимала, как они действуют. Я подозревала, что он просто направил свою ярость на себя. Ведь Эш — это действительно сокращение моего имени. Средство выражения привязанности. Потому что на мгновение он почувствовал ко мне что-то доброе.

Увядшие розы! Сорняки! Одуванчики! От этого его презрение было гораздо тяжелее переносить.

— Саксон, — сказала я.

— Ни слова больше, — ответил он сквозь стиснутые зубы, облетая облако.

Я отказывалась молчать.

— Как меня накажут за мое непослушание на этот раз? — лучше знать, чтобы подготовиться.

Прошла минута. Вместо ответа Саксон сказал:

— Хватит болтать. Сегодня вечером в лагере будут праздновать победу. Мне нужно многое обдумать и еще больше сделать.

Я смогу посетить свою первую вечеринку? Мое сердце бешено заколотилось от волнения. Затем я заметила его ухмылку, и предчувствие кольнуло меня в затылок.

Мне ведь не понравится этот праздник, не так ли?