Стеклянная королева

Глава 17

Эшли

Я не стала просить какого-нибудь птицоида меня проводить. Поскольку понятия не имела, кто из них остался верен королеве Рейвен, решила, что мне лучше быть одной. Кроме того, Саксон хотел, чтобы я была под защитой, а у меня был кинжал — идеальный охранник и лучший способ защитить себя. Так что, в некотором роде, я выбрала охранника, повинуясь приказу принца.

Сердце бешено заколотилось, когда я выбежала из шатра, пошатываясь от волнения. Услышав планы Саксона в отношении драконов… Я должна была как можно скорее увести Пэган и Пайр.

Мне придется их спрятать.

Сколько еще людей будут бояться моих детей, надеясь их убить? Сколько пожелают им смерти?

Я поспешно обогнула одно дерево, затем еще одно и еще, и нахмурилась. Неужели вокруг лагеря выросло больше деревьев? Должно быть, кто-то наколдовал их, и я видела только одну причину… чтобы лучше спрятаться.

Когда зрители и бойцы возвращались, заполнив проходы между палатками, я скрывалась в тенях деревьев. Людей было не так много, как раньше, но всех переполняли эмоции. Одни были слишком взволнованы событиями дня, другие источали гнев или печаль.

«Мне нужно заняться своими детьми». Если кто и был достаточно силен, чтобы причинить вред дракону, так это Саксон. Он победил вампира, горгона, фейри и великана. Великана. Он убил Трио прямо у меня на глазах.

Почему Саксон поставил мою безопасность выше своего солдата? Он сделал это на глазах у других воинов, которые наблюдали за происходящим на трибунах. И почему после этого обнимал меня так, словно я была для него чем-то вроде спасательного круга, необходимого для выживания?

Я знала, что мы — Золушка и принц, но это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Должно быть, я неправильно поняла, что произошло. Наследный принц Саксон Скайлер не дорожил мной… пока. И не должен был. Пока я не убью Леонору. Я должна победить фантома. Не только ради мести, хотя это было бы неплохо. Я не хотела, чтобы она навредила кому-то еще.

И что потом? Семья Саксона никогда не одобрит наши отношения, а его народ не станет уважать Стеклянную принцессу. Что спорно. Я не хотела с ним отношений. Я не могла быть с тем, кто замышлял убийство моих… как там Ноэль их называла? Ах, да. Чешуйчатых малышей.

Позади меня раздались странные звуки. Я бросила взгляд через плечо. Вокруг царила кромешная тьма, нарушаемая тонкими лучами лунного света и редкими отблесками факелов. Никто, казалось, не обращал на меня внимания, но я ускорила шаг. Может, мне все-таки стоило найти охранника?

Послышалось еще больше звуков. Свист рассекаемого воздуха заставил меня напрячься. Раздалось ворчание, затем глухой удар. Я вздрогнула, бросив еще один взгляд через плечо. По-прежнему не было ничего видно.

Наконец я вышла на мощеную дорожку, ведущую к дворцу. Железная арка, увитая глицинией, благоухала. Кто-то… или несколько человек… привязали по бокам разноцветные ленты, и эти ленты развевались на ветру. Стражники уже давно ушли, разумеется, забрав с собой моего единорога. Мне придется идти по тропе. В одиночестве. В темноте.

«Глубокий вдох и выдох». Я крепче сжала кинжал, кончики пальцев нагрелись, когда я почувствовала магию Леоноры. Задрожав, я двинулась вверх, в гору.

Преодолев половину пути, продолжила идти вперед. Я доберусь до своих малышей, и на этом все закончится.

Позади меня раздался еще один удар, и я резко обернулась… в луче лунного света стоял Саксон, а у его ног лежал большой тролль. Большой тролль, который следил за мной без моего ведома? Я сглотнула.

Саксон не переодел свою боевую одежду, испачканную кровью, и от одного его вида у меня дрожали коленки. Я никогда не забуду, каким свирепым он был на поле боя и каким нежным со мной после.

— Когда-нибудь тебе придется научить меня, как победить нападающего, — сказала я, убирая кинжал в ножны.

— Сначала тебе нужно научиться его чувствовать, — ответил он.

— Да, но не сегодня, потому что… дворец, — пролепетала я. — Я иду обратно, помнишь? В любом случае, спасибо за помощь, до свидания и спокойной ночи. — я повернулась и поспешила дальше. Оставалось надеяться, он поймет намек и вернется в свой шатер.

Конечно же, Саксон полетел в мою сторону и, мягко приземлившись, пошел рядом

— Почему ты убежала от меня, Эшли?

— Какое это имеет значение, Саксон? — нет причин отрицать, что именно это я и сделала.

— Намерение всегда имеет значение.

Да, я уже начала думать, что так и есть.

— Неужели ты думаешь, что я буду учить тебя, как победить противника? — спросил он. — Меня? Человека, которого ты убила в прошлом?

— Ну, не тогда, когда ты так говоришь, — проворчала я.

К моему удивлению, на его лице мелькнула улыбка, которая тут же исчезла.

— Я научу тебя, но ты будешь мне должна. Что именно я скажу позже.

Подождите. Саксон действительно будет меня тренировать?

— Почему? — буркнула я, когда мы двинулись вперед.

— Потому что никто не любит работать бесплатно.

Я закатила глаза.

— Я имею в виду, почему ты мне помогаешь?

Пауза затянулась, каждая секунда была напряженнее предыдущей. Он смотрел прямо перед собой, расправив плечи. Наконец, понизив голос, сказал:

— Может, я надеюсь, что война между нами закончится раз и навсегда.

Мое сердце медленно и неуклонно теплело, как будто под кожей забрезжил рассвет. Я хотела сказать: «Война окончена. Я не Леонора. Я лишь одержима ею». Но я этого не сделала. Хотела защитить своих драконов больше, чем заключить с ним перемирие.

— А как насчет возмещения ущерба? — спросила я, желая, чтобы Леонора заплатила, даже если мне придется потрудиться.

— Ты не обязана его возмещать. Поэтому с враждой покончено. — Саксон без колебаний предложил помилование. И он говорил с такой категоричностью, будто никто и никогда не смог бы изменить его мнение.

Я ахнула от неожиданности. Он простил меня за мои детские поступки? Хотел порвать со мной отношения сейчас, а не потом? Желал меня так же сильно, как и я его, и не мог думать ни о чем другом? Что из этого?

— Я настаиваю, чтобы ты продолжал давать мне задания, — сказала я ему. — Ты обещал как минимум четыре, причем очень сложные, но до сих пор дал только два легких мини-задания. Неужели ты думаешь, что наша война может закончиться, если ты начнешь наше перемирие со лжи? — цокнула я, притворно в нем разочаровавшись.

— Восстановление после нападения Адриэля засчитывается как третье и четвертое задания.

Ни за что.

— Каким изначально должно было быть мое третье задание?

Он хмыкнул и признался:

— Я планировал заставить тебя чистить конюшню. Ты бы разгребала навоз… а животные, каждый раз мешали бы тебе, когда ты бы приближалась к концу.

Ооо. Идеально. Леонора возненавидела бы каждую секунду.

— Бесконечный запас навоза? — я рассмеялась, почти ликующе. — Завтра я вычищу эти стойла, и все.

Саксон споткнулся о камень, которого я не видела, затем быстро расправил и сомкнул крылья, чтобы восстановить равновесие.

— Позволь мне проверить, правильно ли я тебя понял. Ты хочешь, чтобы тебя наказали таким образом?

Передо мной пролетело голубое перо, и я с ухмылкой его поймала.

— Эм, да. Ты был прав. Тебе причинили вред. Ты заслуживаешь возмещения.

Тяжелая пауза.

— Сколько ты вспомнила?

— Два воспоминания. — хорошо. Пора расстаться с ним, пока я ненароком не проболталась о фантомах. — Что ж. Нам, наверное…

— Что именно ты видела? — настаивал он.

Я поняла, что Саксон не отстанет, пока я ему не расскажу. Чтобы поторопить события, сказала:

— Тот день, когда Леонора и Крейвен встретились, и ту ночь, когда он сообщил ей, что выгоняет ее и женится на другой, после того как вступил с ней в интимную связь.

— Так говоришь, будто обижена за нее. Разве ты не видела, что произошло непосредственно перед этой близостью? Крейвен вошел в комнату, чтобы поговорить с ней о расставании. Он не был с ней несколько недель. Он заговорил, и Леонора сбросила халат. Она… взяла дело в свои руки.

Мои щеки вспыхнули.

— Нет, я не видел этой части. И я ни в коем случае не защищала ее действия. Она — чудовище. Я просто указала на то, что Крейвен тоже чудовище и несет определенную ответственность за войну. А теперь давай попрощаемся и…

Он вытянул руку, чтобы притянуть меня к себе. Когда я испуганно замахала руками в поисках опоры, Саксон взлетел. Поняв, что он летит домой, я позволила своему телу расслабиться. Я не хотела, чтобы он находился во дворце, но также не хотела, чтобы он меня бросал.

— Ты не можешь войти со мной в спальню, — сообщила я ему. — Я устала, и мне нужен отдых. — это было правдой. Когда тепло тела Саксона окутало меня, накатилась волна усталости.

Нет, нет. Я не могла уснуть. Если Леонора опять пойдет к Майло…

Меня вдруг затошнило. Но вместо того, чтобы очистить желудок, я зевнула.

— Тебе действительно нужен отдых, — кивнул Саксон. — Твоя усталость и напряжение ощутимы.

— Так ты оставишь меня и улетишь?

— Нет.

Глубокий вдох.

— Мы можем поговорить позже. Да, лучше позже.

— Ты боишься меня, Эш? В этом дело?

Он задал этот вопрос так мягко, так нежно, что я вздрогнула.

— Я не боюсь тебя. — «я боюсь того, что могу сделать с тобой. Боюсь того, что ты можешь сделать с моими драконами. Боюсь того, что мы можем сделать друг с другом». — У меня могут быть, э-э, женские проблемы. — это было оправдание, которое я не раз слышала от других женщин. По какой-то причине это всегда заставляло мужчин убегать. — Такое бывает.

Когда Саксон зашипел, я расслабилась, уверенная, что предотвратила катастрофу.

— Ты можешь поставить меня у входа, — сказала я ему.

Его брови нахмурились.

— Почему не на нашем балконе?

Нашем балконе?

— По-моему, где-то есть правило, которое гласит, что парень никогда не должен сражаться на турнире за одну девушку и прилетать на балкон к другой. — язвительно сказала я.

Его глаза цвета виски заблестели от эмоций, которые не смогла понять.

— Может ли он поцеловать эту другую девушку?

Поцеловать? Что?

«Поцеловать?»

Он полетел в сторону балкона. Потому что это был Саксон. Я не могла заставить себя жаловаться. Сама еще не хотела его отпускать.

Я была в замешательстве.

Поцелует ли он меня на прощание?

«Что я делаю?» Я не могу позволить себе узнать ответ на этот вопрос.

Как только он поставил меня на ноги, я положила руку ему на грудь, сдерживая его.

— Спокойной ночи, Саксон.

Спокойный, как скала, он сказал:

— Думаю, я останусь.

Я подтолкнул его сильнее. Саксон не сдвинулся с места.

— Ладно. Оставайся здесь всю ночь, если хочешь. — я изобразила зевок, но его быстро вытеснил настоящий. — Я буду спать внутри. Одна.

Саксон сжал мое запястье и спросил:

— Что такого в спальне, что ты не хочешь мне показывать, Эш?

— Я… — ну, во-первых, я не стану паниковать. Во-вторых, не стану лгать. По странному стечению обстоятельств мы с Саксоном заключили некое предварительное перемирие, и я надеялась его сохранить. Неправда была бы равносильна огненному шару в лицо. — Я не хочу тебе говорить.

— Хорошо. — он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев.

Прощание? О, слава богу.

— Я сам все узнаю. — безжалостный птицоид отпустил меня, обошел мою шокированную застывшую фигуру и вошел в спальню.

Я не могла этого допустить. В панике промчалась мимо него и осмотрела комнату. Я бы бросилась наперерез… Пэган? Пайр? Их нигде не было видно. Не было и Ноэль с Офелией, которые починили мебель перед уходом. Эх. Мне придется за это заплатить.

Ноэль почувствовала, что мы приближаемся, и сбежала? Я бы с радостью заплатила за это вдвое больше.

Где были мои драконы?

— Хм… — одно слово от Саксона. Нет, даже не слово. Один звук. И все же в нем сквозило разочарование. Чего он ожидал? Обнаженных лесных нимф, резвящихся вокруг?

— Что ж, тебе, наверное, пора, — сказала я ему, стараясь быть непринужденной. Как только Саксон уйдет, я отправлюсь на поиски своих чешуйчатых детенышей.

За дверью поднялась суматоха… нет, стук и треск доносились изнутри стен. Что за… Я ахнула, когда потайная дверь, которую никогда не замечала, внезапно распахнулась, и драконы влетели в комнату, дерясь.

Пара заметила меня одновременно и разлетелась в разные стороны, облетая вокруг меня, жужжа от возбуждения. Из их ноздрей вился дымок.

Я выхватила свой кинжал и встретилась взглядом со своим противником.

— Я не позволю тебе причинить им вред, Саксон. — лучше умру.

Он даже не удостоил меня взглядом, медленно вытаскивая свой меч.

— Как ты забрала яйца у Ноэль и Офелии?

— Я расскажу тебе, когда ты уберешь оружие. — я отодвинула малышей к стене, надеясь подвести их к окну. — Если ты причинишь драконам хоть какой-то вред, я возненавижу тебя. Причиню тебе боль в ответ. Я потребую возмещения ущерба, и когда это сделаю, Леонора покажется мне святой. — я была мамой-медведицей, и меня разбудили в моей пещере.

— Ты забрала яйца у самой могущественной ведьмы и оракула королевства. Яблочных детей. — в его глазах вспыхнуло недоверие и ярость. — Такое могла сделать только Леонора.

Я подняла подбородок.

— Я не забирала яйца. Девочки отдали их мне, а два других вернули на землю. В ночь, когда приехала твоя семья, яйца вылупились, и драконы стали моими детьми. Наша связь нерушима.

Он тяжело выдохнул, переводя взгляд. На меня. На драконов. На меня.

Пэган и Пайр, почуяв опасность, закричали и захлопали крыльями с еще большей скоростью. Между их чешуйками заблестели тонкие реки расплавленной лавы, а когда они открыли пасти, из них посыпались искры и клубы дыма в сторону Саксона.

«Доблестная попытка, мои любимые».

Он кашлянул, но сохранил боевую позу.

— Мы уже говорили об этом, Эшли. Первая и вторая Леонора тоже держала драконов. Она использовала их, чтобы уничтожить все и всех, кого я когда-либо любил. Зная это, ты все еще хочешь, чтобы история повторилась?

— Не у меня другие драконы, и не я отвечаю за причиненный ущерб. Ущерб Леоноры. У меня могут быть ее воспоминания, но я не позволю себе стать ею. Ты можешь сомневаться во мне или доверять, мне все равно. Но ты не можешь говорить, что Пэган и Пайр виновны в каких-либо преступлениях. Они дети, и они никогда не причиняли тебе вреда. Неужели ты накажешь их за преступления, совершенные их предками? — я погладила их чешуйчатые головы и добавила: — У этих драгоценных малышей не было шанса на жизнь. Что, если они вырастут и помогут нашему миру?

— Они никогда не помогут миру, который их ненавидит. Однажды они нападут.

Нет. Это было неправильно.

— Разве мы убиваем живых существ ради того, что они могут сделать? — мой голос стал громче, но благодаря заклинанию Офелии мне не пришлось беспокоиться о вероятности быть услышанной. — Откуда нам знать, что они сделают, если не дадим им шанс, Саксон?

Он стоял молча, его грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Кончики моих пальцев начали нагреваться, и о, мне нравилось использовать магию Леоноры. Я не могла этого отрицать. Если Саксон нападет, у меня будут серьезные шансы на победу. Сила на кончиках моих пальцев…

Минута перетекала в другую, на лице Саксона была написана нерешительность. Он закрыл глаза и вздохнул. С тяжелым выдохом повернулся ко мне лицом… и убрал оружие в ножны.

Кончики моих пальцев похолодели, и я медленно опустила кинжал.

— Сейчас, сейчас, девочки. Все будет хорошо. Воин не причинит нам вреда. Правда, Сакс? Скажи это вслух, чтобы они услышали.

Он вздрогнул, услышав имя Сакс. Затем прорычал:

— Клянусь, я не причиню вам вреда… если вы не причините вреда мне или моим близким.

Я знала, насколько он предан. Несмотря ни на что, поверила ему на слово.

— Идите, познакомьтесь с ним, — призвала я, и драконы полетели к нему, чтобы хорошенько обнюхать.

Саксон стоял неподвижно и молча смотрел, как они это делают. Его напряжение возросло, когда Пэган общипала его перья, а затем удвоилось, когда Пайр обнюхала и лизнула его сапог. Но он опять ничего не сказал.

— Мы будем растить их вместе, — объявил Саксон и кивнул. — Они будут нашими драконами. Твоими и моими. Ты больше не будешь использовать их против меня.

— Я бы никогда… — я сжала губы. Я бы никогда не использовал драконов против него, но Леонора, несомненно, поступила бы иначе. — Как нам растить их вместе? Мы расстанемся через две недели. Не так ли? — хотел ли он остаться… вместе?

Он дернулся, будто я ударила его локтем в живот, и такая бурная реакция была мне непонятна.

— Ты будешь продолжать жить во дворце. Я вернусь в Птичьи горы, но буду часто вас навещать.

Я не знала, на что надеялась, просто понимала, что совсем не эти слова хотела услышать. Острое чувство раздражения обострилось. Я сказала ему:

— Как мило с твоей стороны взять на себя роль моего отца и спланировать мою жизнь за меня. — хотела ли я жить в Севоне со своими драконами? Я не знала. Хотела ли я видеть Саксона, моего суженого, каждый день?

Да. Тут и думать нечего. Да, да, тысячу раз да.

Увядшие розы.

— Ты рассчитываешь жить со мной в горах? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — Только глупец примет в своем доме Сжигательницу миров. Мой народ взбунтуется.

Ауч. Я знала это и даже согласилась, но оскорбление все равно меня задело.

— Возможно, я решу вернуться во Флер и буду приезжать только по праздникам. — я бы переехала туда, где моим драконам будет безопаснее всего. Став матерью, мне нужно идти на жертвы. Я знала местность во Флере, годами глядя на нее из окна своей спальни. Я знала времена года и традиции. Севон был для меня загадкой.

Но если бы я на сто процентов верила, что Саксон будет защищать Пэган и Пайр всю свою жизнь, я бы точно сделала Севон своим постоянным домом, несмотря на риск.

— Мы найдем способ разрешить нашу ситуацию. Вместе. — голос его прозвучал покорно, но в то же время… легко, словно он сбросил камень, который тащил на себе. — Итак, мы теперь родители. Это впервые для нас. — он опустился на край кровати.

Не хотелось спрашивать, но…

— Дети, которых ты родил от своих жен. — семьи, которые он создал после расставания с Леонорой. — Если они умерли, как продолжился твой род?

— Хотя один птицоид с кровью Скайлер всегда выживал в этой суматохе, словно его благословляла магия. — он провел рукой по лицу, выглядя потрясенным. — Кто еще знает о существовании драконов?

— Оракул и ведьма, конечно же. — наверняка он был замечательным отцом. Заботливым. Саксон бы никогда не прогнал своего ребенка за то, что тот ненароком причинил кому-то боль. — Может быть, Майло? Хотя, если бы колдун знал, он бы рассказал моему отцу, который потребовал бы ответов.

Замерев, он тихо спросил:

— Почему Майло может знать?

Я не могла рассказать ему о ночных встречах. Просто не могла. Пока что. Его готовность работать с драконами заставила меня пересмотреть свой план «никогда не признавать правду», но я еще не дошла до этого. Тем более что он признался, что верит в то, что я не Леонора.

Саксон не понял деталей, но суть осталась прежней.

— Он могущественный и может что-то знать, — вот и все, что я сказала, и это была правда, но не полная.

Саксон нисколько не расслабился.

Когда драконы взлетели и их драка возобновилась, птицоид осмотрел комнату.

— Скоро они станут слишком большими для этого помещения. Им понадобится собственное место для гнезд.

Гнезда. Конечно.

— Сегодня вечером, когда все уснут, мы перенесем их в конюшню, о которой я говорил. Ту самую, которую планировал поручить тебе чистить.

— И где находится эта конюшня?

— В Зачарованном лесу.

Он же не мог говорить серьезно.

— Нет. Ни в коем случае. — я покачала головой, подчеркивая это. — Любой может наткнуться на них и причинить вред.

Он облизал губы.

— Офелия использует свою магию, чтобы спрятать конюшню от всех незваных гостей. Драконы будут в безопасности. А я заплачу за портал в потайном ходе в конюшню, и мы сможем навещать драконов в любое время, когда пожелаем, и никто не узнает.

— Откуда ты знаешь, что в тайном ходе есть портал? — я не знала, насколько он велик или мал, и даже куда ведет.

Саксон слегка усмехнулся, отчего мое сердце затрепетало.

— До вмешательства твоего отца это была моя комната.

Неужели я все это время спала в постели Саксона? Трепет усилился как нельзя больше.

— Что, если кто-то обнаружит тайный ход, а значит, и портал?

— Никто из людей твоего отца не может найти тайные ходы в этом дворце, и на то есть веские причины. Король Чаллен владел боевой магией. Он предвидел войны за много лет до их начала и разрабатывал стратегии победы еще до того, как враг начинал наносить удар. В один из таких случаев он заплатил королевской ведьме, чтобы никто, кроме его ближайших родственников и нескольких избранных, не смог увидеть двери. То же заклинание было использовано, чтобы спрятать конюшню.

Ладно. Без разницы. Этот план я могла поддержать. Видела, насколько хорошо был спрятан тайный ход. Просидела в этой комнате шесть дней и ни разу не заметила его.

Одна деталь не позволяла мне согласиться с его планом.

— Почему ты такой сговорчивый, Саксон? Что случилось? Что изменилось?

Тогда он подошел ближе и остановился прямо передо мной.

— Я больше не хочу быть твоим врагом, Эш. Не знаю, сможем ли мы стать друзьями, учитывая все, что произошло, но думаю, что хотел бы попробовать.

— Ты бы хотел? — я… не могла… Сказка разворачивалась прямо на моих глазах? Это происходило на самом деле?

Саксон усмехнулся.

— Я веду себя так же глупо, как и в своих прошлых воплощениях. Не знаю, сможет ли Крейвен когда-нибудь полностью простить Леонору за то, что произошло в их жизни, и не знаю, что буду делать, если ты предашь меня в моей. Но знаю, что не желаю тебе зла.

Это так. Я ему понравилась. Я каким-то образом его очаровала. Он медленно улыбнулся и нахмурился. Моя ухмылка только стала шире.

Если он был готов работать с реинкарнацией Леоноры, то, возможно, будет готов работать и с девушкой, одержимой ее фантомом. Время покажет. Придется подождать и понаблюдать. Если он имел в виду то, что говорил, если это не было каким-то трюком, его действия докажут это, и я раскрою всю правду о своих обстоятельствах.

Вау. Как радикально изменилась моя жизнь за одну минуту. Утром я была матерью-одиночкой в поисках работы. Сегодня вечером у меня был отец-дракон и дружба с птицоидом, выбранным судьбой.

Какая часть сказки сбудется следующей?

— Да, — прошептал я. — Я бы очень хотела стать твоим другом, Саксон.

Он удовлетворенно кивнул.

— Тогда мы отправимся в конюшню в полночь.