Стеклянная королева

Глава 2

Эшли

Три года спустя

Наши дни

Солнечный свет проникал сквозь крошечные отверстия, которые я просверлила в стенах спальни, согревая и пробуждая меня. Я со стоном села. Новый день, та же рутина. Проснуться. Искупаться. Съесть кусочек фрукта. Прибраться в храме. Съесть небольшой обед. Убраться в храме. Съесть небольшой ужин. Почитать. Лечь спать.

Я вздохнула, и шлейф грязи упал с моих волос, приземлившись на… грязь? Я застонала. Только не это. Я заснула чистой. Ну, насколько можно было быть чистой, живя в дупле дерева и работая с лесными нимфами, которые заботились только о природе. Теперь грязь облепляла мои ноги, испачкала ночную рубашку и забилась под ногти.

Очевидно, я снова ходила в лес во сне. Такое случалось примерно раз в месяц. Трижды я просыпалась в грязи, находя сокровища. Сегодня я обнаружила еще одно сокровище. Рядом с моей подушкой лежало большое яйцо.

Я провела пальцами по панцирю и усмехнулась. Красное с зелеными вкраплениями. Определенно драконье яйцо, как и все остальные.

И мне было все равно, что находка такой вещи подтверждало слова сына мага о том, что во мне каким-то образом заперта ведьма Леонора, королева драконов. Мое подсознание, очевидно, ухватилось за драконов и теперь стремилось найти их как можно больше.

Много раз я торговалась с огромным количеством посетителей Храма, чтобы получить исторические книги о драконах, птицоидах и ведьмах, а также различные руководства по работе с металлом и садоводству, даже родовые дневники о различных королевских семьях. Взамен я вырезала их имена на стволе Храма.

Предполагалось, что если кто-то из живущих в Храме вырезал на стволе дерева имя другого человека, то на него снисходило благословение. Пустила ли я этот слух, потому что мне нужен был способ получить свои книги? Да. Чувствовала ли я себя плохо из-за этого? Ни капельки. Может быть, на них действительно снизошло благословение. Кто знает?

За все время обучения я поняла, что у меня нет ничего общего с Леонорой. Кроме огненной стихии. И любви к драконам. И войны с пернатыми. Но это все! У нее был жестокий характер. А у меня нет. Она убивала невинных. Я бы никогда этого не сделала.

Самое главное, что с момента моего приезда я ничего не поджигала, как это случилось с принцем Саксоном в саду. Но почему? Как мне удалось разжечь пламя, будучи без сознания и без магических способностей?

Но, опять же, в Энчантии возможно все.

Что бы ни случилось, я должна была извиниться перед принцем птицоидов за содеянное. Конечно, ему бы это понравилось. Разве я недостаточно долго расплачиваюсь за свое случайное преступление?

«Тьфу». Мысли о принце всегда портили мне настроение. Я выкинула его из головы и сосредоточилась на своем новом яйце. От этого я испытывала радость. Кропотливо очистив красавицу, несмотря на ее твердую, как сталь, скорлупу, я положила ее рядом с другими в коробку, которую хранила под кроватью.

Удовлетворенная, я встала, чтобы приготовиться к своему дню. Эта спальня была меньше, чем моя кладовка дома. Здесь стояла кровать, коробка с яйцами, немного одежды, несколько туалетных принадлежностей и маленькая… очень маленькая… деревянная ванна.

Для того, чтобы искупаться утром, мне нужно было натаскать воды в ванну накануне вечером. Какая-то часть меня, видимо, знала, что вчера вечером я отправлюсь на охоту за яйцами; перед сном я затащила четыре ведра воды по переплетенным веткам, известными также как моя «лестница».

Сам Храм состоял из множества выдолбленных стволов деревьев, их ветви образовывали стены и полы. В некоторых местах росли цветы. В других — плющ. Тут и там ползали жуки, птицы летали по своим делам, а паутина и гнезда стали частью декора.

Хоть я бы и предпочла комнату на первом этаже, я выбрала эту из-за свисающих в одном углу виноградных лоз лунной ягоды. Иногда по утрам мне достаточно было протянуть руку, чтобы позавтракать. К сожалению, в этот раз все было по-другому. Вчера я съела последнюю ягоду, и они не будут цвести еще месяц.

Я разделась, собрала свои туалетные принадлежности и залезла в ледяную ванну, чтобы помыться. Добавила лепестки роз, собранные во время обрезки, и теперь их сладкий аромат окутывал меня.

Когда я была настолько чиста, насколько это было возможно, я оделась в мешковатое платье. У меня их было четыре, и я их стирала и штопала как можно чаще. Без зеркала мне приходилось заплетать волосы на ощупь, и это занятие я оттачивала годами. Напоследок я почистила зубы пастой, приготовленной из близлежащих трав. Закончив с этим, я отправилась приступать к работе.

Дриады то приходили, то уходили из Храма, в основном не замечая моего присутствия. Хотя я переехала сюда 1095 дней назад, они все еще возмущались моим прибыванием. Если бы они не боялись моего отца и того, что он сделает с королевскими садами, когда они его разгневают, они бы уже давно меня выгнали.

Вначале я пыталась с ними подружиться. Собрала им букет живых цветов… и заслужила их гнев за то, что посмела сорвать растения. Я подарила им чашу с лепестками цветов, которые упали на землю без моей помощи… и заслужила их гнев за то, что посмела подарить мертвые цветы. К ним невозможно было найти подход.

Мои уши дернулись, когда две дриады заговорили друг с другом где-то позади меня. Они всегда говорили шепотом, как утверждала молва, их голоса напоминали легкий ветер.

— Сегодня у нас будет особый гость, — сказал один из них. — Ведьма.

Ооо, ведьма. К нам редко заглядывали люди, обладающие магией. Надеюсь, мне удастся уговорить ведьму на благословение в обмен на новую книгу об истории ее ковена.

— Не знаешь, что ей тут нужно? — спросил другой.

— Нет. Но она прислала сообщение, что мы должны расстелить красную дорожку.

— Почему она решила, что у нас есть дорожка? И зачем она ей здесь?

Я прошептала:

— Во сколько она приедет? — чтобы скрыть свое волнение и получить ответ, я не стала оглядываться через плечо, а просто обрезала еще один мертвый лист с ветки.

Они замолчали, встали и вышли из комнаты, оставив меня переводить дыхание.

Заканчивая работу, я не встретила других дриад, что меня не очень удивило. Они предпочитали проводить утро на улице, занимаясь садоводством, а после полудня готовили и наслаждались обедом. Меня на такое священное время не приглашали. Однако после того, как они наедались досыта, то, возвращаясь в дом, всегда протягивали мне миску с овощами и зеленью.

— Спасибо, — сказала я, принимая еду.

Впервые дриада остановилась, чтобы ответить мне. У нее была белая кожа с веснушками, волосы цвета летних листьев, и платье из лепестков цветов, а ее ноги были босыми.

— Завтра — День всех деревьев, — сказала она мне шепотом. — Прошлой ночью ты разнесла грязь по всему Храму, поэтому должна вымыть полы перед тем, как мы примем наших посетителей. Затем ты должна вымыть полы еще раз, после того как наши посетители уйдут.

День всех деревьев. Праздник, отмечаемый в каждом храме, по всему королевству, когда жители приходят выразить свое почтение, а дриады благословляют всю окружающую листву, чтобы отдать ее природе.

— Я все сделаю, не волнуйся, — сказала я ей. Я работала без остановки. В большинстве случаев мне не нравилась моя работа, но я всегда выкладывалась по полной.

Наевшись моркови, огурцов, грибов и веточек розмарина, я собрала все необходимое, чтобы отмыть пол на нижнем этаже Храма.

Я встал на колени и окунул тряпку в ведро с горячей мыльной водой. Увядшие розы! Старые и новые порезы заныли.

Поморщившись, я бросила промокшую тряпку на камень и принялась тереть. Независимо от того, насколько хорошо или плохо я себя чувствовала, я выполняла это задание хотя бы раз в день. Но сегодня был не просто хороший день, а отличный. Мое сердце билось спокойно, что в последнее время случалось все чаще и чаще. Наверное, чем старше я становилась, тем сильнее оно было.

Я работала как можно быстрее и, при этом, готовилась к тому, что посетители будут приходить и уходить, и мне придется делать все заново, а затем, я смогу вернуться в свою комнату, чтобы почитать. Недавно я приобрела книгу о механизмах.

У меня уже были идеи для моего арбалета. Когда стрелы кончатся, наружные слои осыпятся и покажут скрытый кинжал. Он будет выглядеть устрашающе как издалека, так и вблизи. Нужно было только придумать, как сохранить прочность отделяемых частей.

Я бы хотела поговорить с кузнецом. Может быть, провести день, наблюдая за его работой. До сих пор я делала свои кинжалы только из предметов, найденных в лесу.

К тому времени, когда я закончила мыть полы… в первый раз… мои силы закончились, усталость взяла вверх. А мне еще предстояло выйти на улицу, чтобы сгрести листья и собрать травы.

Уф. Мой желудок скрутило, нервозность нарастала. Я ненавидела выходить на улицу. Но все же я это делала. Если я не буду работать, то не буду есть.

А я любила поесть.

Вздохнув, я взяла свою корзину и пошла к ближайшему выходу, где и остановилась. Свежий, теплый ветерок ласкал мою кожу, просачиваясь сквозь поношенное платье. По ветке дерева пробежала белка, заметила меня и остановилась.

Когда она развернулась, чтобы поспешно ретироваться, я показала ей язык. Она была не первым животным, убегавшим от меня, и я сомневалась, что она станет последним. По какой-то причине животные презирали меня так же, как и люди. Этого я до сих пор не понимала. Я не была бесполезной или глупой. У меня имелись таланты и много любви, которую я могла дарить. Разве не характер должен определять человека?

Прежде чем отправиться дальше, я быстро осмотрела небо в поисках птицоидов.

Примерно раз в месяц появлялась группа, которая пролетала над головой и бросала камни мне в голову. Несколько раз они даже приземлялись…

Я вздрогнула. Со дня на день меня снова ожидает с ними встреча.

Птицоидов, слава богу, не было видно. Тем не менее, я проверила оружие, убедившись, что мой импровизированный кинжал спрятан в кармане, который я пришила к платью.

Хорошо. Можно идти. Я поспешила на войну с листьями и охоту за подходящими травами. К тому времени, когда я закончила, день стал довольно жарким. Тело тряслось от напряжения. Я вспотела, а грязь размазалась по телу. Лучше вернуться в Храм, пока я не потеряла сознание.

Вжух. Вжух. Вжух.

Я застыла на месте, сердце внезапно учащенно забилось. Я хорошо знала этот звук. Сколько птицоидов прилетело? Как близко они были?

Как далеко находился Храм? Мой взгляд устремился к дому. Может быть, метров двести?

Слишком далеко. Я не успею до него добраться. Но что мне оставалось делать? Я прижала корзину к груди и побежала, бросив быстрый взгляд через плечо. За мной прилетел только один птицоид, но он был худшим из всей компании. Мужчина с белой кожей, черными крыльями и рыжими волосами. Я прозвала его Трио.

Боль взорвалась между лопаток, и я поняла, что этот грубиян бросил в меня камень. Я упала на руки и колени, мои легкие заболели. Травы посыпались из корзины, и Трио рассмеялся.

Дриады будут ругаться на отсутствие приправ к ужину, но ничего не поделаешь. Я хотела выжить. Не став собирать добычу, я вскочила на ноги и помчалась вперед, бросив еще один взгляд через плечо.

«Слишком близко. Почти надо мной». Я зашевелила руками, надеясь ускориться. Удар. Жгучая боль. Я застонала, когда боль пронеслась по всему телу, и я снова упала.

Трио пролетел мимо меня и, приземлившись в нескольких футах в стороне, расплылся в медленной улыбке.

Сдерживая тошноту, я потянулась за кинжалом, который сделала из вязальных спиц.

— Предупреждаю, — начала я, и он засмеялся. — Я тебя зарежу.

Он поднял другой камень. Побольше.

— Давай немного повеселимся, ты и я.

— Кто-то говорил о веселье? — порыв ветра донес незнакомый голос. Затем, между мной и птицоидомй встала девушка, на вид моя ровесница.

Мой пульс участился. Кто… или что… она была? Ведьма? Должно быть, ведьма. Как и все люди, обладающие магией, она носила браслеты на запястье.

Она оглянулась, подмигнув мне. Волнистые каштановые волосы обрамляли прекрасное лицо с безупречной смуглой кожей и бездонными карими глазами.

Определенно ведьма. Лазурный отблеск силы окаймлял ее глаза.

На ее шее было несколько ожерелий. Золотистый нагрудник, украшенный странными символами, защищал ее торс, вызывая во мне зависть. «Так красиво сделан». Толстый кожаный пояс обхватывал ее талию, с которого висел украшенный драгоценными камнями кинжал с каждой стороны. Под сетчатой юбкой была пара кожаных колготок, а на ногах — сапоги на меховой подкладке.

Была ли она той ведьмой, которую ждали дриады?

— Меня зовут Офелия, — объявила она.

Трио отступил на несколько шагов.

— Я знаю, кто ты.

— Сильно сомневаюсь. — она развела руки, растопырив пальцы, взывая к своей магии. — Если бы ты знал, кто я такая, ты бы знал, на что я способна, и был бы уже на полпути домой.

Он выпятил челюсть, излучая страх.

Ведьма ухмыльнулась.

— Меня послал отец Эшли, король Филипп. Он хочет, чтобы я забрала его дочь и вернула ее во дворец целой и невредимой. Если мне придется сшивать ее обратно, я использую для этого часть тебя.

Подождите.

— Тебя прислал мой отец? — Офелия была не просто ведьмой, она была королевской ведьмой, которую я никогда не встречала. Ее прислал мой отец. Который хотел вернуть меня домой. Меня. Домой! Это знание засело во мне, как новый день, полный возможностей.

— Я же только что это сказала, нет? — ответила она с раздражением.

— Ты не можешь прийти сюда и… — начал Трио.

Она взмахнула рукой, и он замолчал, хотя его рот продолжал двигаться.

— Ты уверен в этом?

Когда он схватился за горло, я, пошатываясь, поднялась на ноги, мышцы в пояснице запротестовали. Я проигнорировала боль, наслаждаясь поражением Трио.

— Думаю, я показала свою точку зрения. — ведьма снова взмахнула рукой.

Трио взорвался:

— …нападаешь на меня — значит нападаешь на всех птицоидов. Уйди с дороги, ведьма, или пострадаешь.

— Но ты просто слишком туп, чтобы понять ее, — добавила она. — И что же ты сделаешь со мной? — в каждом слове слышался вызов. — Пожалуйста. Скажите мне. Я умираю от желания узнать.

Он еще больше нахмурился, но выбросил камень.

Ооо. Мне нравилась эта девушка.

— Для меня большая честь познакомиться с тобой, — прошептала я и только тут поняла, что мне не нужно было говорить шепотом. — Приятно познакомиться, — повторила я на этот раз громче, и о, вау, мне понравился мой голос.

— Знаю. Вы все так говорите. Вот, ты должна это прочитать. — она протянула мне конверт, запечатанный печатью Флер… двумя розами в обрамлении сияющего солнца.

Мое сердце дрогнуло. Роза была любимым цветком моей матери. Именно поэтому я сделала ее своим знаком. Какое бы оружие я ни создавала, я вырезала на нем цветок.

Когда Офелия и Трио обменялись очередными колкостями, я сломала печать, заинтересованная тем, что написал мой отец.

В письме было написано:

— Возвращайся домой, немедленно.

«Немедленно». Потому что он простил меня? Ухмыльнувшись, я прижала письмо к груди и закружилась.

Я часто думала об отце, мечтала вернуться домой и доказать, что достойна его любви. После изгнания я не общалась с ним, но та девочка, которой я была раньше, та, что все еще жила во мне, хотела быть с ним, его одобрения, хоть чего-то.

Вжух. Вжух. Ненавистный звук прервал меня от празднования. Я подняла голову, ожидая, что Трио бросится в атаку. Вместо этого он улетел прочь от нас.

Мне очень понравилась эта ведьма.

— Пойдем — сказала Офелия, поворачиваясь на каблуках. — Нам нужно уходить. Он становится нетерпеливым.

Мой отец?

— Я не могу уехать без своих чертежей и яиц.

— А ты дилетант, да? Конечно, не можешь. — Офелия махнула рукой в мою сторону, и из ниоткуда материализовалась небольшая сумка, ремешок которой был перекинут через мою грудь. — Поэтому они уже здесь.

— Это невозможно. Сумка такая маленькая… — я засунула в нее руку и обомлела, когда моя рука провалилась. В магической сумке было больше места, чем казалось. Я покопалась в ней, и, конечно, там оказались мои чертежи, все четыре драконьих яйца, которые были вдвое больше страусиных, и горстка книг. С маминым кольцом на шее у меня было все необходимое, чтобы начать новую жизнь. Я улыбнулась ведьме. — Ты права. Спасибо.

— Мне не нужна благодарность. Пора действовать. — она указала мне за спину. — Пойдем.

«Да. Пора». Прощаться с дриадами не было смысла. Вряд ли им есть до меня дело. И от этого было печально. Я знала их целых три года, но так и не смогла завоевать расположение. Я не могла вспомнить ни об одной, которая бы скучала по мне.

— Мы пойдем пешком? — спросила я, поворачиваясь. Я не увидела ни одной кареты. Ладно. Я просто не заметила. Теперь меня ждала карета в форме тыквы, запряженная единорогами.

— Садись, принцесса, — сказала Офелия, внезапно оказавшись прямо у меня за спиной, и ее теплое дыхание коснулось моей шеи. — К твоему сведению, я могла бы доставить тебя во дворец за считанные секунды. Я настолько сильна. Но приберегу свою магию для будущих удовольствий.

Удовольствий? Что она имела в виду?

Я потянулась к ручке кареты и заметила свои красные, мозолистые руки, грязь, запекшуюся под ногтями. Осмотрела свой ужасный наряд, и мне захотелось провалиться под землю.

— Я не могу допустить, чтобы отец увидел меня в таком виде.

— Можешь, и ты сделаешь это. — мне показалось, что она пробормотала: Пусть он увидит, к чему привело его пренебрежение, — но не была уверена.

Вздохнув, я забралась в карету, осторожно придерживая яйца. Офелия вошла следом за мной, и единороги пришли в движение. Уже через несколько минут мы въезжали в печально известный Зачарованный лес, куда большинство жителей не решались ступать без волшебного проводника.

Я бросила последний взгляд через плечо, чтобы попрощаться с Храмом, но деревья уже исчезли.

Должно быть, мы прошли через один из многочисленных порталов, распространенных в этой местности, каждый из которых способен в мгновение ока перенести нечаянного прохожего за много километров в другую часть леса. Здесь голубой и золотой свет окутывал высокие деревья, пульсируя так, словно мы попали в самое сердце леса.

Офелия осмотрела ногти и спросила:

— Ты что-нибудь знаешь о новой Императрице Леса? Ну, точнее она предпочитает, чтобы ее звали королевой.

— Я слышала о ней противоречивые разговоры. Одни говорят, что она добрая, другие — что злая. — какой же она была на самом деле? Поскольку от состояния ее сердца зависело состояние леса, ответ на этот вопрос имел значение. — Ты видела ее?

Ведьма взъерошила волосы.

— Не хочу хвастаться, но мы очень посредственные друзья. Она бы тебе понравилась. У вас много общего.

— В каком смысле?

— Вы обе злые.

— Я не злая, — буркнула я. И, о ужас, от каждой коряги и каждого камешка меня подбрасывало на скамейке без подушек, оставляя синяки на моей и без того покрытой синяками заднице.

— Моя ошибка. До меня дошли слухи…

Я хмыкнула.

— Не верь всему, что слышишь.

Пока мы ехали, я перестала пытаться завязать разговор с ведьмой и подумала о встрече с родными. Как встретит меня отец? Улыбнется ли он мне хоть раз…

Работал ли Майло во дворце? Сохранились ли у него дневники отца? Я вспоминала наш последний разговор каждый раз, когда узнавала что-то новое о Леоноре.

Хотя я по-прежнему была уверена, что Майло ошибся и я не являлась старой ведьмой, иногда… иногда… возможно… у меня возникали небольшие сомнения. Мне все еще казалось, что я обладаю скрытой магией. Поэтому училась при каждой возможности и собрала историю огненной ведьмы.

Леонора была дочерью короля колдунов и королевы ведьм. Весь ее ковен с нетерпением ждал, когда у нее проявится могущественная магия. Но в шестнадцать лет у нее не проявились способности. А потом, необъяснимым образом, в возрасте 21 года все изменилось.

Я почесала заднюю часть шеи. Вот тут-то и произошло слишком большое совпадение. Она начала создавать огонь и управлять им.

Вскоре она встретила птичьего короля, Крейвена Разрушителя. Он пронесся по Энчантии, порабощая различных существ и захватывая множество королевств, в том числе и королевство Леоноры.

В нескольких дневниках говорилось, что он следил за ней, возжелал ее, похитил и держал взаперти в Птичьих горах. В одной версии говорилось, что она пошла с ним добровольно. Я склонялась к первому варианту, поскольку примерно через год ей удалось сбежать, что привело к началу их войны.

Спустя столетия после этого один из правнуков Крейвена, как говорят, возобновил войну с одним из правнуков Леоноры. Птицоид и его народ были уничтожены, ведьма — победила.

Но откуда Майло знал, чего больше всего желает Леонора? Что написал о нас его отец и как мне получить его записи?

— О чем бы ты ни думала, прекрати. — Офелия похлопала меня по колену. — Все мысли создают энергию. Некоторые мысли создают много энергии. Это мое топливо. Я питаюсь ими. Но если ты будешь продолжать в том же духе, я самопроизвольно сгорю.

Конечно, это преувеличение.

— Слышала ли ты о женщине по имени Леонора Сжигательница Миров? Она была такой же ведьмой, как и ты, только в давние времена.

— Прости, но я единственная в своем роде. Я — яблочный ребенок.

Это было невозможно. Не так ли?

— Когда-то было три Дерева Новых Начал. Теперь их нет. — они были уничтожены. Об этом часто сетовали дриады.

Когда-то женщины, желающие иметь ребенка, могли съесть яблоко с Дерева Новых Начал и в течение года зачать или родить ребенка. Я не очень хорошо помню эту историю. Но если правильно запомнила, то, по слухам, эти дети обладали немыслимой силой… и были обречены на трагический конец.

— Они погибли? Ты видела, как они умирали? Хотела бы я, чтобы моя мать знала об этом, прежде чем съесть одно из их яблок. — Офелия пожала плечами, точно бедная женщина. — Я слышала о Леоноре, да. Она сожгла королевство Крейвена Разрушителя дотла после того, как обезглавила его. Такая самодеятельность. Я бы сначала сожгла деревню и заставила его смотреть. Дважды.

Значит, Офелия знала то же, что и я. Как досадно.

Как скоро мы прибудем? Я наклонилась, выглядывая в окно, и увидела знакомые деревья и… снег? Я нахмурилась. Летом во Флер не было снега.

Тени упали на верхушки деревьев, и я подняла взгляд. Я отшатнулась. Целая орда птицоидов. Никогда еще я не видела столько крылатых воинов в одном месте. Во дворце во Флере их было более десяти, а в Храме меня мучили только пятеро. Они обитали в основном в Птичьих горах и предпочитали их не покидать. Так почему же их здесь так много?

Если только они не пришли поприветствовать меня камнями?

Дрожа, я посмотрела на мрачные горы, видневшиеся вдали. Массивная каменная крепость возвышалась над самой большой и…

Горы?

— Офелия? Мне кажется, мы случайно прошли не через тот портал. — обычно ведьмы чувствовали, куда ведет каждый портал, и ориентировались по нему. — Мы в Севоне, а не во Флер.

— Твоя звезда всегда сияет, принцесса. — она подвинулась, устраиваясь поудобнее. — Не так давно твой дядя заставил юную колдунью по имени Эверли Морроу выйти за него замуж. Эверли, конечно же, убила его сразу после свадьбы, сделав Рота королем Севона. Он заточил колдунью в темницу, но вскоре безумно в нее влюбился. Они объединили свои силы и вступили в войну с принцессой Фаррой, которая объединилась с новым колдуном Николасом.

Я уставилась на нее. Что за… черт?

— Фарра и Николас готовятся к войне со всей династией Азул, — продолжала она, явно сплетничая на своем любимом языке. — Или так бы и было, если бы Николас не пропал, а Фарра не была заточена в стеклянном гробу в глубине леса. Твой отец решил воспользоваться беспорядками, чтобы пробраться в Севон, убить самых верных слуг Рота и присвоить королевство себе. То есть, да, твой отец сейчас воюет с Ротом и Эверли, которые правят Зачарованным лесом. Она хотела похитить тебя во время поездки во дворец и предложить обменять твоему отцу… по частям… но я сказала ей, что это невозможно, что она должна подождать по крайней мере три недели, прежде чем даже думать об ампутации.

— Эм, спасибо? — голова закружилась, весь мой мир вдруг перевернулся с ног на голову и вывернулся наизнанку. Весть об этом так и не дошла до Храма. Я не знала, что мой дядя, король Чаллен, умер. Я знала его не очень хорошо, но он мне нравился, и я скорбела о его потере.

Неужели он действительно заставил колдунью выйти за него замуж?

Я не знала, что мой отец сместил моего кузена, чтобы спасти королевство от той самой злой колдуньи, и что Рот влюбился.

— Как поживает мой отец? — тихо спросила я. — С ним все хорошо?

— Если не обращать внимания на его эгоизм и жадность, то да, с ним все в порядке. Завтра он начинает трехнедельный турнир, в котором могут принять участие все холостяки страны. Приз грандиозный… рука твоей сводной сестры. Пока мы говорим, в королевство стекаются мужчины, чтобы побороться за нее. Я и сама не прочь поучаствовать в турнире. Эта девушка одним своим прикосновением может превратить в золото все, что угодно.

Что!

— Пожалуйста, остановись. У меня есть сводная сестра?

Ведьма покачала головой.

— У тебя их двое. Вскоре после твоего изгнания отец женился на принцессе Азула. На вдове с двумя дочерьми. Диор — твоя ровесница, а Марабелла на два года младше.

Еще больше новостей, которые нужно переварить. Мой отец снова женился, и у меня появились мачеха и две сводные сестры, которых я никогда не видела, причем одна из них обладала магическими способностями, о которых я всегда мечтала.

Нуждаясь в утешении, я покрутила свое любимое кольцо. Понравлюсь ли я своей новой семье или она сочтет меня неполноценной?

— Что известно о… — «не делай этого. Не спрашивай». — Саксоне Скайлере, принце птицоидов? — «увядшие розы. Я спросила».

— Ах, да, — ответила она, улыбнувшись. — Он теперь наследный принц, и бедному мальчику пришлось нелегко. Фарра, которую он любил как сестру, предала его, нанеся вред Эверли. И, если уже на то пошло, Роту тоже. Девочка очень ревновала и не справилась со своими эмоциями. Потом нападение твоего отца. Затем отец и старший брат Саксона сражались с водяной ведьмой и утонули… на суше. Тогда королева Рейвен позвала своего единственного сына домой, чтобы он стал королем. Он согласился вернуться, как только завершит дела в Севоне, от чего зависит его жизнь.

Меня охватило дурное предчувствие. Саксон, будущий король птицоидов. Король. Их командир. Учитывая, что его дела совпали с моим возвращением домой…

Это не предвещало ничего хорошего.

Как король, Саксон не удовлетворится тем, что пошлет своих людей бросать в меня камни. Он будет ждать более впечатляющих результатов.

На глаза навернулись слезы, и я выбросила птицоида из головы и стала смотреть в окно, любуясь новыми достопримечательностями. Поднявшись на вершину горы, мы попали на шумный рынок, раскинувшийся в тени замка; он был вдвое больше, чем рынки Флер, и я изумилась… Сорняки. Здесь было больше птицоидов. Они пролетали над головой широкими, размашистыми кругами. Они патрулировали небо, охраняя своего будущего короля? Или у них были более зловещие намерения?

Я задрожала. Мужчины были без рубашек, в одних облегающих кожаных штанах. Женщины были одеты в такие же штаны, а их груди прикрывали топы из кожи. На запястьях у всех красовались разноцветные браслеты. Я читала разные версии о значении этих браслетов.

Одни утверждали, что они говорят о количестве подвигов. Другие считали, что они рассказывают о жизни каждого пернатого: о работе, о семье, из которой он происходит, о клятвах, которые дал.

На земле смертные мужчины носили туники разных цветов и темные брюки. Смертные женщины были одеты в меховые платья более ярких оттенков. Среди них было несколько ведьм, пара троллей, семья кентавров и редкие фейри.

Некоторые продавцы торговали бельем и украшениями. Другие предлагали еду — от мяса и овощей до свежеиспеченного хлеба, запахи которого проникали в карету, у меня пересохло во рту, а в животе заурчало. Один продавец предлагал столько меди, железа, никеля и платины, что у меня голова пошла кругом.

Я прижалась щекой к окну и как можно дольше смотрел на сверкающий металл. Оружие, которое я могла бы сделать. Доспехи. В солнечном свете блеснул золотой оттенок, и я застонала.

Очень скоро рынок скрылся из виду. Мы проехали через длинную широкую арку, увитую лилиями, яркими цветами с мягкими, но прочными лепестками в форме птиц, где пикси предпочитали устраивать свой дом. Томительный запах еды сменился сладким цветочным ароматом, и я глубоко его вдохнула. Это было все равно что вдыхать магию.

Наконец мы остановились перед крепостью. Вблизи это зрелище заворожило меня. Не так уж и уныло, в конце концов. На стенах и колоннах рос мох. У ступеней дворца, где ждали два стражника в форме, журчал замысловатый мраморный фонтан.

Они бросились открывать дверь кареты. Первый протянул мне руку в перчатке, как будто я была знатной дамой, несмотря на свои грязные лохмотья. Паря от счастья, я вложила свою руку в его и вышла на холодный воздух.

Увидев меня, он не смог скрыть своего отвращения.

Мои щеки вспыхнули, и я отдернула руку.

Офелия вышла с помощью второго стражника, который пригласил нас подняться за ним по ступенькам. Подняв подбородок, расправив плечи, я приподняла подол своей потрепанной юбки и последовала за ним. Я долго трудилась, чтобы добиться этого вида — пот, грязь, усталость, и никому не позволю себя опозорить.

Офелия шла рядом. Ее дыхание оставалось ровным. А мое — нет. Я задыхалась, боясь потерять сознание до того, как окажусь внутри. Что, если сделаю что-то плохое? Что, если устрою еще один пожар?

Глубокий вдох. Выдох. Ладно, все будет хорошо. Когда мы проходили мимо стражников, горстки гостей и слуг, я вглядывалась в каждое лицо, надеясь увидеть улыбку или приветственный кивок. Хоть что-то! Я просто… хотела завести друга. Я жаждала общения с кем-то, с кем можно было бы поговорить и поделиться секретами. Возможно, кто-то утешит меня, когда мне будет страшно. Подбодрит, когда будет плохо. Я бы с радостью откликнулась.

— Чувиха, — прошептала Офелия, толкая меня в плечо. — Ты выглядишь так, будто готова на все, чтобы понравиться этим людям, и это очень неловко. Научись скрывать свои эмоции, иначе они сожрут тебя и выплюнут твои кости.

«Чувиха?» Я бы спросила об этом, но в тот момент, когда она прикоснулась ко мне, мои мысли улетучились. При прикосновении сила влилась в меня, прогоняя усталость. Значит, она действительно владела энергетической магией. Причем на уровне яблочного ребенка.

Зачем ей помогать мне, не потребовав предварительно оплаты? Не может быть, чтобы она случайно дотронулась до меня. Такой воин, как она, знала, что делает, каждую секунду каждого дня. Но то, что она сделала, было так… так… не похоже на ведьму.

Вверху лестницы нас ждали два стражника. Они открыли двустворчатые двери, пропуская нас внутрь. Мы вошли в фойе, и мне оставалось только охать и ахать от невероятной роскоши. Как давно я не видела ничего столь прекрасного?

Мерцающее золото покрывало пол и сверкало, когда солнечный свет проникал сквозь большие витражные окна. Дальнюю стену занимала фреска со сражением, захватывающем дух. На другой стене висели портреты королей и королев в изысканных рамах. С каждой стороны лестницы висел вырезанный вручную дракон.

У меня была визуальная перегрузка.

— Продолжай идти, принцесса Старселот. — Офелия еще раз подтолкнула меня плечом и дала новый заряд энергии.

— Спасибо, — сказала я, улыбнувшись ей.

— Это был несчастный случай, — соврала она, словно смущаясь.

Мы остановились перед очередными двойными дверями, где нас ждали еще два стражника со скрещенными мечами. Они посмотрели на меня с неприязнью. Ничего страшного.

— Принцесса Эшли Чарминг-Анскелиса хочет увидеться с королем Филиппом, — объявила Офелия жестким тоном. — И я предлагаю вам подумать над своими эмоциями, прежде чем я изменю их.

Мужчины убрали оружие в ножны и бросились открывать дверь. Меня бросило в дрожь, когда я вошла в тронный зал, переполненный придворными… представителями высшего сословия, одетыми в лучшие одежды и драгоценности.

Все повернулись, оглядывая меня с ног до головы. Вскоре раздались шепотки и смех, а мои щеки запылали с новой силой.

Офелия взмахнула рукой, и придворные расступились, словно их толкнули, освобождая путь к королевскому помосту, где на золотом троне восседал мой отец. Рядом с ним сидела незнакомая мне девушка, а позади него стоял Майло и поглаживал ключ, висевший у него на шее. Тот самый ключ, который он носил в день похорон моей матери… тот самый, на который моя мать смотрела с тоской.

Невидимый кулак выбил воздух из моих легких. Мне нужно было поговорить с магом. Наедине. Но сначала… Я перевела взгляд на отца — родителя, который был у меня здесь и сейчас.

За время нашей разлуки он почти не изменился. В его темных волосах появилось больше седины, возле карих глаз появились новые морщинки, но все остальное осталось прежним. Царственные скулы. Орлиный нос и сильная челюсть. Подбородок с небольшой ямочкойй посередине.

В большой золотой короне и красной мантии, украшенной золотом, он был похож на короля.

Ведьма остановилась, и я тоже, переключив свое внимание на девушку. Моя мачеха? Нет, конечно, нет. Мы были одного возраста. Может быть, она одна из моих сводных сестер? Приз турнира?

Кем бы она ни была, она выглядела прекрасно: длинные темные волосы, такие же темные глаза и бледная кожа. На запястьях у нее были браслеты. Ее платье… мое сердце затрепетало от зависти. Нежно-розовое, с цветами, вшитыми в юбку.

Я опустила взгляд на свое мешковатое платье и пожелала, чтобы пол разверзся и поглотил меня. Ладно. Значит, я все-таки могу стесняться своего внешнего вида.

Офелия слегка подтолкнула меня вперед.

— Иди и покажи им, королева.

Оставшуюся часть пути я проделала в одиночестве и остановилась перед помостом. Колени затряслись, и я сделала неуклюжий реверанс.

— Здравствуйте.

Отец сжал губы в тонкую линию.

— Ты смеешь появляться передо мной в таком грязном виде?

— Я… прости, отец. У меня не было времени…

— Я дважды король. Обращаясь ко мне, ты должна называть меня Ваше Величество, как и другие мои подданные.

Он меня не простил. Я опустила взгляд на свои ноги.

— Да, Ваше Величество. — «никогда не давай им понять, что они причинили тебе боль».

— Я очень рада познакомиться с тобой, принцесса Эшли. Меня зовут Диор, — сказала девушка. У нее был такой нежный голос, даже мелодичный. — Я бы хотела…

— Если ты сейчас в Севоне… Ваше Величество… то кто управляет Флер? — сказала я, обращаясь к ней. Мне нужен был друг, да, но не она. Кто угодно, только не та, что занимала трон моей матери. Незнакомка, которая так явно обладала всем тем, чего я была лишена. Любовью и уважением короля. Светлым будущим. Магией.

Почему к одним людям относились хорошо… а к другим нет?

— А ты как думаешь? — его тон наводил на мысль, что я была дурой, задавая этот вопрос. — Моя жена, королева Андреа, правит вместо меня. Но это тебя не касается. Давай обсудим причину твоего визита.

Его новая жена, моя мачеха, меня не касается? И что он имел в виду, говоря «визит»? Я не останусь здесь?

— У тебя есть другие заботы. — излучая самодовольство, он махнул рукой высокому темноволосому мужчине, который стоял впереди меня, в стороне. Я посмотрела на него, и мое глупое сердце забилось быстрее. По бокам от него взметнулись массивные синие крылья. Синие. Крылья.

«Саксон». Был здесь. Во дворце. Он был на несколько дюймов выше, чем я помнила, и на сотню фунтов тяжелее. Мышцы его широких плеч вздулись от сдерживаемого напряжения, словно он хотел повернуться, но отказывался прислушиваться к требованию своего тела.

Я произнесла его имя вслух… не так ли?.. он наконец оглянулся через плечо, и его взгляд цвета виски нашел меня. В его взгляде была такая… ярость с оттенком тоски.

Этот парень жаждал моих страданий.

У него были длинные ресницы, высокие скулы и мягкие губы. Сильную челюсть покрывала щетина. Волосы по бокам были сбриты, но верхние пряди отросли. От него исходила опасность…

Дрожь пробежала по моей спине, когда он перевел внимание на кольцо моей матери, а затем снова поднял взгляд на меня, поражая чистой ненавистью.

Следующий удар сердца чуть не свалил меня с ног.

— Завтра начнется турнир за руку Диор, — сказал король. — Если бы ты была нормальной девушкой, Эшли, ты бы стала призом. Но увы. Мужу важно, чтобы его жена пережила брачную ночь.

Позади меня раздался смех, вызвавший цепную реакцию внутри меня, и мое тело покрылось холодным потом.

Саксон наслаждался моей неловкостью, медленно и лукаво улыбаясь. Обнажив свои безупречные зубы.

— Надеюсь, ты готова, принцесса. — его глубокий, хрипловатый голос прозвучал в моей голове, как вызов. Проклятие. — Твоя жизнь скоро изменится, и не в лучшую сторону.

Я затаила дыхание, глядя на отца, который поднялся на ноги.

Король сказал мне:

— Уверен, ты не нуждаешься в представлении, Эшли. Принц Саксон согласился принять участие в турнире, и ты будешь выступать в качестве его королевского связного. Ты будешь выполнять его поручения. — его тон говорил о том, что, если я откажусь, то сильно пожалею.

У меня закружилась голова. Подчиняться Саксону в течение трех недель?

— Все ли участники турнира получают королевского связного? — вопрос вырвался сквозь стиснутые зубы.

— Только королевские особы. Я выбрал тебя на службу принцу Саксону, чтобы ты могла наконец полностью возместить свои прошлые проступки. Твои новые обязанности начнутся после первой битвы. Если он выживет, конечно.

Я сжала челюсть. Служить тому, кто послал своих людей навредить мне, когда я уже была изгнана?

— Нет, — сказала я, покачав головой. — Я не буду этого делать. — я уже достаточно натерпелась за преступление, которого не могла вспомнить.

Из толпы послышались вздохи.

И что? Я не откажусь от своих слов. Придется уговаривать отца.

— Принц Саксон был Роту вторым помощником, не так ли? Они лучшие друзья, преданные, как братья. Как ты можешь доверять ему? А вдруг он здесь, чтобы помочь королю Роту вернуть свое королевство?

У отца дрогнул мускул под глазом.

— Неужели я настолько глуп, что не посоветовался с оракулом? Меня заверили, что намерения принца столь же чисты, как и мои собственные. Что же касается тебя, Эшли? Ты будешь делать то, что я тебе скажу, а это значит, что ты будешь делать все, что скажет тебе птицоид. Без возражений.

Саксон повернулся ко мне, окинув меня пристальным взглядом. Я вздрогнула, покраснев.

— Король Рот вступил в союз со злой колдуньей, — сказал Саксон, — а принцесса Фарра предала мое доверие самым ужасным образом. — в его тоне звучала правда. — Я больше не заинтересован в помощи твоим кузенам.

«Я не должна спрашивать».

Но я это сделала, мое любопытство было слишком велико. Я должна была знать.

— Тогда чего ты хочешь?

Наступила пауза, прежде чем он тихо признался:

— Я живу для того, чтобы обеспечить тебе ту судьбу, которую ты так сильно заслуживаешь.