Стеклянная королева

Глава 15

Эшли

Я спускалась по горной тропе на фиолетовом единороге, а Диор — на розовом. За нами следовал отряд вооруженных стражников, пока мы болтали.

— Я не считаю тебя злой сводной сестрой, Эшли, и мне очень жаль, что это сказали. И если честно, не думаю, что я Золушка. Или думаю. Королевский оракул все время спрашивает меня, готовы ли мои туфельки для ходьбы. А разве не все туфли созданы для ходьбы? Кажется, она намекает, что именно я буду носить стеклянные туфельки, но я не уверена. А ты что думаешь?

— Ну, я знаю, что ты не злая сводная сестра. — должна ли я сказать ей, что тоже считала себя Золушкой?

— О! Я рассказывала тебе о своей младшей сестре, Марабелле? — спросила она, переходя к новой теме, позабыв о другой. — Ну, теперь это наша младшая сестра. Она не является частью нашего пророчества, но очень необычная. И грустная. Я люблю нашу мать, и она любит нас, но ждет, что мы обе будем идеальны каждую минуту каждого дня. Мы не должны совершать ошибок, никогда не поступать неподобающим образом, следить за своими словами и действиями. Мы делаем все это, зная, что однажды нас будут использовать как пешек. Что нам не позволят выйти замуж по любви. Особенно мне, девушке, обладающей магической способностью превращать все в золото. Я должна выйти замуж за того, кого выберут для меня. То есть за того, кто выиграет этот турнир. Все, что угодно, лишь бы укрепить власть короля. Ведь он хочет, чтобы меня охранял самый сильный воин в стране. Тот, кто не увезет меня в другое королевство, чтобы мы могли оставаться счастливой семьей. — она говорила так, словно повторяла то, что слышала снова и снова. — Благополучие королевства важнее одной жизни.

Если бы она сказала все это в день нашего знакомства, я бы рассмеялась ей в лицо. Я бы сделала все, чтобы моя мама была здесь и требовала от меня идеального поведения. И я бы сделала все, чтобы обрести такую же магическую способность, как у принцессы Диор. Превратить что-то в золото, чтобы заплатить за необходимые мне вещи? Да, пожалуйста. Но у нее были свои проблемы, боли и препятствия. Ее использовали как пешку. А пешки никогда не получают счастья.

— Как работает твоя сила? — спросила я. Мне еще не приходилось видеть, как она превращает что-либо в золото. — Ты управляешь ею?

— Сначала нет. — она наклонила голову. — Так умер мой отец. Я случайно превратила его в золото. — в ее голосе слышалась боль, и я ей посочувствовала. Мы обе нанесли непоправимый вред родителям. — Попрактиковавшись, я научилась включать и выключать силу. Но у меня достаточно энергии, чтобы каждый день зарабатывать определенное количество золота, и король позаботился о том, чтобы я всегда достигала этого предела к ночи. Вот почему за последние несколько дней я пыталась посетить твою комнату всего восемь раз. Я слишком устала, чтобы посещать ее остальные триста семьдесят два раза.

Восемь. Как… восемь?

— Мне очень жаль твоего отца. Я знаю, что такая потеря становится частью тебя. Также прошу прощения за свою грубость. Должно быть, я не услышала, как ты стучала. — заклинание, окружавшее комнату, не позволяло звукам выходить наружу, так что драконы, должно быть, заглушили стук.

— Я тебе так завидую, — сказала Диор с тоской в голосе.

— Эм… что?

— Ты можешь проигнорировать приказ, когда пожелаешь. Ты приходишь и уходишь из дворца по своему усмотрению. Ты проводишь время в шатре с прекрасным принцем птицоидов. Наедине.

Я выдохнула.

— Какая из нас получилась пара, да? Я завидую тебе.

— О, это так приятно слышать. Я имею в виду… — она застонала. — Я все испортила, да?

Мы рассмеялись. Дойдя до конца тропы, мы оставили единорогов у одного из стражников и пошли по мощеной дорожке, которая вела ко входу на рынок. Остальные стражники последовали за нами. Множество торговцев продавали рисунки любимых бойцов, колокольчики для звона во время боя и ленточки для размахивания.

Все, кто замечал Диор, улыбались, словно видели старую подругу. Меня же в основном игнорировали, как будто презрение отца распространилось и на меня. В кои-то веки я не возражала. У меня было два любимых дракона. У меня все хорошо.

Диор взяла меня под руку, когда мы дошли до колизея, и мы вместе поднялись по ступеням. Я не уставала, пока мы не достигли помоста. По моему настоянию Диор заняла трон короля, а я — королевы, с радостью усевшись там, где должна была сидеть моя мать. Стражники, следовавшие за нами, образовали полукруг позади нас, служа защитной стеной.

На поле пока не было ни одного бойца, поэтому я продолжила наш разговор.

— На что похож Азул? — спросила я. — Мне всегда было интересно.

Ее глаза сверкнули.

— Есть два королевства: подводное для морского народа и надводное для смертных. У нас бывает сезон штормов, но в основном дни чудесно теплые, с ветерком доносятся ароматы кокосов и орхидей. Наш дворец — это массивное сооружение, парящее над океаном. Каждое утро у нас открывается новый вид. Ты просто обязана его посетить.

— Думаю, мне бы там понравилось.

— Я покажу тебе все свои любимые места, — ответила она, ухмыляясь. Затем Диор захлопала в ладоши, подпрыгивая на своем месте, когда церемониймейстер занял свое место в углу помоста, в нескольких футах от нее. — О, это так волнующе! До третьей битвы остались считанные секунды!

Я хотела улыбнуться в ответ, но мое внимание привлекли воины, выбежавшие на поле боя. Произошло уже два сражения, в первом победа досталась волку, а во втором — Майло.

Благодаря песку, окрашенному в багровый цвет, стало ясно, что обе битвы были жестокими. Победители выиграли несколько поединков, и у них были преимущества перед остальными. К счастью, Саксон тоже получил преимущества.

Я радовалась каждый раз, когда слышала его имя в своем окне.

После того как церемониймейстер произнес свою речь, прозвучал боевой рог, возвещая о начале поединка. Пока бойцы сходились, нанося удары, я поглаживала мамино кольцо и завороженно наблюдала, как один из могучих эльфов разрывает своих противников, а пикси сбрасывает с воздуха химические бомбы. Вскоре эти бомбы взяли верх над ним, позволив гоблину прикончить его.

Крылья пикси вырабатывали особую пыль. Эта пыль создавала бомбы. Любой, кто вдыхал ее, был дезориентирован в течение нескольких минут, что усложняло сражение.

Бомбы замедлили гоблина, но не остановили, и он сумел пробиться к победе.

В четвертом поединке победил змей-оборотень, хотя он и его соперники фактически потеряли сознание от действия бомб.

Змеи были известны как самые гедонистичные виды, постоянно использующие бомбы для развлечения, поэтому неудивительно, что этот очнулся первым и зарубил всех остальных.

Другие поединки начинались и заканчивались. Наконец, предпоследний раунд подошел к концу. Как только тела были убраны с поля, в моей голове затикали часы обратного отсчета. Финальный бой начнется через пять минут, двадцать девять… двадцать восемь… двадцать семь секунд.

Я чуть не подпрыгнула на своем месте.

Осталось пятеро… фейри Евы, великан, горгон, вампир и Саксон. К счастью, у птицоида было оружие. У других, возможно, нет. И все же. Опасность, с которой ему предстояло столкнуться…

Пять минут, восемнадцать секунд.

— О, Боже. Прости, что не заметила раньше, но у тебя на лбу осталось немного сажи. — Диор достала из рукава платья носовой платок и осторожно вытерла мне лицо.

Я сидела молча, позволяя ей вытирать меня. Это входило в обязанности слуги. Что, если мы обе были Золушки? Может ли пророчество рассказывать историю более чем одной девушки в одно и то же время? Сказки имели свойство повторяться и изменяться, так почему бы не иметь несколько версий, происходящих одновременно? Ее принц будет отличаться от моего, и мы так или иначе найдем его.

— Не хотите ли кленовую тарталетку, принцесса? — пожилой слуга подошел к Диор, протягивая серебряное блюдо. — Это деликатес Севона.

Она одарила мужчину ослепительной улыбкой, выбирая угощение, и он улыбнулся в ответ.

Я подняла руку, чтобы выбрать себе тарталетку, и его улыбка померкла. Я вздохнула и взяла свое пирожное.

Он перевел взгляд на Диор, став серьезным.

— Не ходите сегодня в лес, принцесса. — он посмотрел налево, потом направо, затем наклонился к ней и прошептал: — Кто-то видел Злую Королеву сегодня утром.

Диор ахнула, явно потрясенная до глубины души. С дрожью в голосе она спросила:

— Какие ужасные вещи совершила эта Злая Королева?

Слуга ответил:

— Мне говорили, что она собирает армию, чтобы бросить вызов королю. А знаете ли вы, что она превратила свою кровь в яд, чтобы каждый, на кого попадет ее кровь, заболел?

— Ох. Ну. Это… плохо? — сказала я. — Где именно ее видели? Так я точно смогу избежать этого участка леса. Например, держаться от него подальше. — раньше я списывала эту Злую Королеву со счетов, как и все остальные. Но теперь знала, что лучше не доверять чужим рассказам. Итак. Я не стану принимать решение о королеве Эверли Морроу, пока не узнаю ее поближе.

Я могла бы спросить о ее способностях. Знала ли она что-нибудь о фантомах. Знала ли она хорошее место, где можно спрятать драконов… конечно, просто из любопытства.

Толпа разразилась радостными криками, в воздухе витало возбуждение.

Слуга поспешил уйти, но я уже потеряла к нему интерес. Вот и все. Пять воинов побежали к центру поля. Это были фейри Евы… вампир… горгон… великан с массивными рогами, торчащими из головы… и Саксон.

Я не видела его целую вечность. Уже. Вечность. Он выглядел грубее, чем я ожидала: его темные волосы торчали в беспорядке, глаза налились кровью, а челюсть покрылась более густой щетиной, чем обычно. Саксон также выглядел крупнее, как будто набрал еще пятьдесят фунтов мускулов… как будто под кожей у него лежали камни ярости. Я помахала на щеки.

— Думаю, именно в этом раунде доспехи некоторым не нужны, — сказала Диор, хлопая в ладоши. — Посмотри на эту силу.

Как Саксон справится с бомбами? Пикси уже парил в воздухе, ожидая своего часа.

Я всегда любила пикси. Они были игривыми, иногда мстительными, но всегда честными. Размером с мою ладонь, они напоминали миниатюрных птичек.

Диор завизжала от восторга.

— Посмотри на эти крылья. Это лицо. Эти мускулы. Хочется прикоснуться и… — на ее щеках проступил румянец. — Саксон кажется очень умным.

— Поверь, — сухо сказала я, — я понимаю тебя. — как будто я действительно могла ее винить. У нее были глаза.

— Я хотела поговорить с ним с нашей первой встречи, но он всегда смотрел сквозь меня. Потом я увидела, как он так жестоко поступил с тобой в тот день в тронном зале, и решила, что он не стоит моего времени. Но потом, под твоим влиянием, он смягчился, и я не могла не взглянуть на него второй и третий раз. Если только он тебе не нравится? Я думала, что вы двое — заклятые враги, но теперь не уверена. Поверь, я планировала чувствовать себя очень виноватой, выходя замуж за заклятого врага своей сводной сестры. Некоторое время. Возможно. — она окинула поле взглядом, но тут же остановилась и расширила глаза. — Как Саксон сможет одолеть великана? Если великан выиграет турнир, а я буду вынуждена выйти за него замуж?

Во мне зародилось новое сочувствие к ней.

— Саксон выиграет этот бой. — он должен. А если нет… Нет. Он победит. — Наше пророчество еще не исполнилось, и он — его часть. К тому же он выиграл право на владение оружием… потом потерял право на владение им, выиграл награду, потерял ее, а потом, наконец, выиграл другое оружие.

На нем была рубашка из металлической сетки, демонстрирующая мускулы. Черные кожаные штаны облегали его бедра. Его крылья казались белыми, как будто их намазали… пеплом? Я задумалась о том, что это значило. Может, он здоровается со мной? Может быть?

Церемониймейстер поднял магический рог, способный усиливать голос.

— Приветствую всех и каждого на последней битве дня. Не знаю, сколько из вас присутствовало на первых девяти битвах… раздались поощрительные возгласы… а сколько их пропустило? — раздались неодобрительные возгласы. Он рассмеялся. — Как вы знаете, цель каждого боя проста. Остаться последним выжившим. Итак, готовы ли вы выпустить последнюю группу зверей?

Аплодисменты оглушили, и я, затаив дыхание, ждала, когда протрубит рог. Саксон стоял спиной ко мне. Знал ли он, что я здесь? Было ли ему все равно?

Наконец-то прозвучал сигнал. Я напряглась, когда бойцы бросились вперед. Как и остальные, они били кулаками и ногами. Они царапались и кусались. Крылья Саксона одновременно помогали и вредили ему, позволяя двигаться со скоростью, за которой не могли уследить остальные, но и давая остальным больше возможностей для захвата или нанесения вреда.

Я вздрогнула, когда великан вырвал горку перьев.

В качестве оружия Саксон выбрал обычный кинжал, но он им не пользовался, и я не понимала причины.

Диор наклонилась ко мне и прошептала:

— За каким воином ты так трепетно наблюдаешь? Не тот ли, которого я подозреваю?

— Да. Я наблюдаю за Саксоном, как и ты. — я не стала отрицать. — Иногда он хороший человек, и я хочу… чтобы он выжил. — я хотела, чтобы у него была жизнь, которой его лишила Леонора.

— Понятно, — сказала она и слегка вздохнула. Неужели теперь она станет моим врагом? — Эшли, мне нужно знать правду, чтобы между нами не было путаницы. Ты хочешь быть с Саксоном? Даже если он выиграет турнир?

— Нет, — сказала я, отрицание рвалось из меня. — Может быть? — поправила я более спокойно. — Но он бы никогда… Я бы никогда… — эх. — Между нами слишком много вражды. — по крайней мере, так казалось сейчас. Если у судьбы были другие планы на Золушку и ее принца, как я надеялась, я была готова пожертвовать своей враждебностью. Потому что я была доброй. — Но что, если я захочу быть с ним? — как бы она отреагировала?

К моему удивлению, она ответила:

— Я бы попросила короля разрешить Саксону выбирать между нами.

Неужели я услышала нотки самодовольства? Неужели она думала, что никто в здравом уме не выберет меня, если будет предложена она? Была ли она злой, в конце концов?

А может быть, я услышала то, что ожидала услышать, исходя из прошлого опыта.

Я на мгновение закрыла глаза и кивнула. Да. Я позволила чужой ненависти повлиять на мое восприятие этого момента. Диор была искренне добра ко мне, а я — мелочна. Даже сейчас она наблюдала за мной с надеждой и нетерпением, словно боялась, что ее ответ недостаточно хорош. И действительно, я хотела, чтобы Саксон был счастлив. Он заслуживал той жизни, в которой ему отказала Леонора.

А может, и я тоже? Я навсегда останусь виноватой в том, что случилось с моей матерью, но при ярком свете дня не могла винить себя так сильно, как раньше. Я была ребенком, не понимающим, что со мной происходит. У меня не было никаких средств защиты, кроме барьера, и он меня подвел.

Я не должна винить себя в смерти матери. Леонора виновата во всем.

Если Саксон узнает правду о моей одержимости, он может убить меня, чтобы расправиться с фантомом. Но умрет ли она вместе со мной или будет жить дальше?

Я не хотела, чтобы она освободилась и причиняла боль другим. Не хотела, чтобы ее подавляли, пока она просто ждала своего часа; я хотела, чтобы она умерла. Леонора говорила, что без нее я не выживу. Но злой мачехе нельзя было доверять. Она никогда не заботилась о благополучии Золушки.

Толпа ахнула, и я переключила свое внимание на поединок. Вампир поцарапал грудь фейри прямо над сердцем. У фейри тоже было оружие. Кинжал. Но, как и Саксон, он им не воспользовался. Даже не вынул из ножен. Почему, почему, почему? Для этого не было достаточно веской причины.

Саксон взлетел в воздух, его пальцы запутались в волосах горгона. Тот забился под ним, но птицоид не проявил милосердия, отдернул руку и швырнул мужчину в тролля, отправив обоих в полет подальше от фейри.

Прежде чем Саксон успел спуститься, великан вцепился в его крыло и дернул. Раздался треск, и я вздрогнула, толпа издала еще один дружный вздох. Саксон рухнул, но быстро отскочил, летая вокруг ног великана, скручивая шнурки. Затем он ударил, сбив зверя с ног.

Когда великан ударился о землю, весь колизей содрогнулся. Воздух наполнился пылью, камень заскрежетал о камень. Сердце бешено заколотилось, и я вцепилась в подлокотники своего трона и наклонилась вперед, ближе к месту действия. Саксон завис рядом с великаном, готовясь нанести удар. Как медленно он теперь двигался. Я оглядела его, заметив странный угол наклона поврежденного крыла, и застонала. Ему, наверное, было больно. А пикси еще даже не сбросил свои бомбы.

Птицоид спустился вниз, направив клинок…

Заревев, великан взмахнул мускулистой рукой. Он ударил Саксона по голове, отбросив его на значительное расстояние через поле.

Я вскочила на ноги. Мой птицоид приземлился в грязь с тяжелым стуком. Прошла секунда, две, три, но он не вставал. Даже не пошевелился.

Беспокойство за него заставило меня сойти с помоста. Я протиснулась сквозь толпу, сердце бешено стучало о ребра. Мне было плевать на физический дискомфорт. У меня были другие заботы: Леонора пыталась забрать у меня контроль над ситуацией, желая спасти Саксона. Я сопротивлялась.

«Доберись до Саксона. Просто доберись до Саксона».

— Эшли? Что ты делаешь? — позвала Диор. По раздавшемуся шороху я заподозрила, что она вскочила на ноги и бросилась в погоню. — Ты не должна уходить без охраны. Король сказал мне, что это небезопасно.

Я без проблем посетила праздник. Теперь уж на меня не нападут. Я не медлила. Леонора продолжала впиваться когтями в наш барьер, ее бешенство подпитывало мое. «Надо добраться до Саксона».

Кончики моих пальцев горели, желание поджечь всех на своем пути поглощало меня. Ее желание. «Она побеждает?»

— Если он тебе так дорог, почему ты причиняешь ему вред в каждом воплощении? И не говори, что это для того, чтобы ты могла начать все сначала.

Она хмыкнула.

— Моя жизнь, мое дело.

Наглость.

— Тогда послушай меня. — правда была единственным оружием, которое работало против лжи… это было единственное оружие, которое у меня было прямо сейчас. Все еще спускаясь по ступенькам, я сказала ей: — Ты убила его, потому что была зла. Он не хотел быть с тобой, и ты наказала его за это.

— Конечно, наказала. — слова прошипели у меня в голове. — Он подарил мне мир, а потом забрал его. Но я получу его обратно. Он снова меня полюбит.

— Нельзя пожинать любовь, когда сеешь ненависть. — я врезалась в кого-то и отскочила назад, затем пробормотала извинения и поспешила уйти.

Твердая рука вцепилась в мою руку, остановив на полпути. Я ахнула и подняла взгляд. Мой желудок сжался.

Трио возвышался надо мной, черты его лица исказились от ярости.

— Неужели это моя любимая стеклянная кукла, — сказал он с жестокой усмешкой.

Я сунула руку в карман, сжимая один из своих кинжалов.

— Отпусти.

Наклонившись, прижавшись своим носом к моему, он сказал:

— Каждый раз посещая Храм, я подчинялся приказам моей королевы. Ты причинила вред ее сыну, поэтому она, в свою очередь, причинила вред тебе. Если бы ты была достойна, она бы выполнила эту задачу сама.

— Отпусти. Сейчас же.

Он усилил хватку.

— Принц наказал меня за то, что я был слишком груб с тобой, решив поддержать принцессу, а не своего солдата. Но все в порядке. Я вернулся к королеве, и она отдала мне новый приказ. Тот, который мне очень понравился.

Я отвернулась, готовясь его ударить. Я никогда никого не ранила ножом. Если Трио продержит меня еще немного, я сделаю это, каковы бы ни были последствия.

— Я закончила с тобой разговаривать. Отпусти меня и отойди с пути, или пожалеешь.

Люди вокруг нас были слишком заняты наблюдением за битвой, чтобы заметить Стеклянную принцессу и воина птицоида.

Диор подбежала ко мне и дернула за ворот моего платья.

— Стража! Помогите нам, — крикнула она, но ее голос не был слышен за радостными криками. — Стража! Они скоро будут здесь, Эшли. Все будет хорошо.

Трио не сводил с меня пристального взгляда и ухмыльнулся еще одной кривой, злобной ухмылкой.

— Королева птицоидов хочет твоей смерти. Но сначала она попросила меня пустить тебе кровь.

Я сделала это. Я нанесла удар, достав кинжал и вонзив его ему в живот.

Я была новичком в бою. Он — нет. Он легко отбил мою руку.

Меня победили?

Ухмыляясь еще шире, он вцепился свободной рукой в мое горло. Одно сжатие, и Трио перекрыл мне доступ к воздуху.

Меня охватила паника. Стража не успеет добраться до нас вовремя. Мне нужно было пошевелиться, но я не могла. Только ударила его по руке.

Я пыталась дышать. Я старалась. Мои легкие горели. Волна головокружения захлестнула меня, и мне показалось, что я услышала крик Диор. Перед глазами поплыли черные точки, а в ушах раздался пронзительный визг. Внезапно я больше ничего не слышала… до тех пор, пока по колизею не разнесся свирепый рев.

Следующее, что помнила, — давление на мое горло ослабло, и я упала, поскольку ноги не держали меня. Когда я набрала полные легкие воздуха, головокружение прошло, а черные точки исчезли.

Саксон парил позади Трио с дикой яростью на лице, которую я ни у кого прежде не видела. Его сломанное крыло с трудом взмахивало, едва удерживая на месте.

Я отползла назад. Неужели он видел, как я пыталась ударить ножом его солдата, и прилетел, чтобы меня наказать?

Молниеносным движением он свернул шею Трио одним рывком. Шокированная, я не могла пошевелиться. Что вообще сейчас произошло?

Колени птицоида подогнулись. Саксон схватил его за волосы прежде, чем он успел упасть на землю, отнес на поле боя… и бросил в самую гущу схватки.