Стеклянная королева

Глава 29

Саксон

Офелия похлопала меня по плечу, посылая шокирующий заряд силы сквозь тело.

— Готов? Скоро начнется бал.

Дрожь в коленях уменьшилась. После нашего разговора она исчезла на несколько минут, оставив меня стоять на поле. Что бы она ни сделала, это ее ослабило.

Офелия напряглась, когда перенесла меня в просторную комнату с горсткой факелов, полками и бесчисленными банками, наполненными глазными яблоками, которые пристально на меня смотрели. Где я находился?

Пока часы в моем сознании тикали, приближая полночь, я оглядел остальную часть комнаты. Это спальня? Каждый предмет мебели, от каркаса кровати до комода, был сделан из чистого золота. Золотые монеты были разложены повсюду, даже на кровати вместо одеял.

На подушке появился кусок пожелтевшего пергамента, и я, прихрамывая, подошел к нему.

«Дорогой Сакси,

Приведи себя в порядок. Переоденься. Или нет. Решать тебе. В любом случае я заберу тебя в любое время, чтобы устроить финальную схватку между тобой и Леонорой, а также бонусный раунд между Ротом и Филиппом. Не пытайся сбежать. Здесь нет дверей. Единственный способ войти и выйти — это магия. Если ты что-нибудь украдешь или уничтожишь, я узнаю и заберу это.

С любовью, О.»

Я скомкал пергамент в кулаке и бросил его в камин. Может, здесь и не было дверей, но стены были каменные. Я могу сделать дверь.

Ждать, пока она меня заберет? Нет. Зарычав, я схватил золотой слиток и швырнул его в стену. Тело болело от напряжения, но мне все же удалось расколоть камень. Осмелев, я взял другой слиток и ударил по стене. Трещина расширилась. Слиток разлетелся на куски, осыпав мои руки золотой пылью. Я схватил еще один слиток.

Я принял окончательное решение. Сегодня Эшли не умрет.

Я не отрекусь от своих слов. Я заберу ее, как только смогу. Она будет жить. Она подавит фантома, потому что захочет будущего со мной. Мы поженимся.

Удар, удар, удар. «Не обращай внимания на боль». Удар, удар. «Не обращай внимания». Удар. Удар. «На боль». Удар-удар-удар. Пот лился с меня градом по мере того, как трещина увеличивалась. В стене образовалась дыра. Не настолько широкая, чтобы пролезть, пока нет, но скоро.

Задыхаясь, я поднял новый слиток, не зная, сколько их уже разбил…

Комната исчезла, а на ее месте появилась новая. Я выругался. Меня перенесло в бальный зал. Я стоял на недавно возведенном в центре зала помосте, напротив пустого трона, стоявшего на отдельном возвышении.

Было видно, что слуги украшали комнату несколько часов. С потолка свисали вьющиеся ленты. Виноградные лозы и цветы обвивали колонны, а бесчисленные свечи сияли золотым светом, наполняя воздух ароматом роз.

Над королевским троном висело большое зеркало, в котором я увидел двойные двери позади себя. Одно из зеркал Эверли?

Я уронил слиток, расколов деревянную платформу, и попытался пройти вперед. И снова магия меня сковала.

Вдох. Выдох.

— Офелия.

Ведьма появилась передо мной, ее напряжение было менее выраженным, чем раньше.

— Да, Саксон? — она осмотрела меня с ног до головы, отметив мою пропитанную кровью и потом одежду, золотую пыль, казалось, приклеившуюся к моей коже, и поджала губы. — Решил прийти на финальный поединок в образе смерти, а не конфетки, да? Что же, тогда ладно. Это твоя сказка. Но я бы на твоем месте перестала бороться с твоим заточением. — она похлопала меня по плечу, как делала это раньше. — Тебе будет приятно узнать, что Стеклянная принцесса жива и здорова и скоро прибудет. Она приняла свое приглашение.

Еще один заряд энергии ускорил мою естественную регенерацию. Разорванные куски плоти начали срастаться. Я ахнул от боли.

— Эшли не похожа на стекло. Она не слабая. Она самая сильная из всех, кого я знаю. — при рождении в нее вселился фантом. Это равносильно тому, как если бы ее бросили в котел с кипящей водой. Она могла затвердеть, как яйцо. Могла бы размягчиться, как картошка. Вместо этого она меняла воду, как кофейное зерно.

— Кто сказал, что она слабая? Я только что сделала ей комплимент. — Офелия ушла, крикнув: — Приготовься. А вот и твоя стража. Разве ты не чувствуешь волнение в воздухе? Мы так близки к грандиозному финалу.

Послышались шаги. Я взглянул в зеркало над троном и увидел, что двойные двери открылись, а десять вооруженных стражников маршем двинулись вперед. Они поднялись на помост и образовали полукруг позади меня. Никто не произнес ни слова. Где была Эшли?

Следом за ними вошли еще стражники, а за ними — зрители с бокалами шампанского в руках. Двери за ними закрылись, не давая мне возможности высмотреть в коридоре Эшли.

Мне улыбались, махали руками и проклинали за победу над любимыми бойцами. Я стоял молча, сжимая зубы. Где. Была. Моя. Эш?

Разговоры смешались, пока король Филипп не вошел в зал через боковую дверь и не опустился на свой трон. Когда все замолчали, меня охватило новое напряжение, превратившее мои конечности в камень. Каким самодовольным он выглядел. Каким счастливым. Даже казалось, что он оправился от отравления.

— Добро пожаловать, всем без исключения, — крикнул он, и его голос разнесся по залу. — Спасибо, что присоединились ко мне, чтобы отпраздновать победу наследного принца Саксона Скайлера, который скоро женится на моей дочери принцессе Диор. — он протянул руку, и принцесса вошла из той же боковой двери, склонив голову и сжав руки.

Раздались аплодисменты, подливая масла в огонь моей ярости.

Я пытался пошевелиться, полночь была так близка.

Внезапно раздался грохот: двойные двери у меня за спиной снова распахнулись, отбросив двух стражников через всю комнату. Раздались вздохи, аплодисменты стихли. Наступила тишина.

Следом в комнату вошли две женщины. Эверли Морроу, не скрываясь и… я вздрогнул.

— Эшли. — я напряг мышцы, пытаясь дотянуться до нее. Она была одета в одежду воительницы птицоидов, а ее волосы были заплетены в сложные косы. Глаза вспыхивали то зеленым, то голубым цветом, и я едва не упал на колени от нахлынувших на меня приливов облегчения и ужаса. Эшли действительно была жива и здорова, но Леонора боролась за контроль.

— Привет, мальчики. То есть девочки. Я имею в виду всех, — объявила Эшли. Она взглянула на Эверли, которая ободряюще кивнула. — Я пришла сюда, чтобы поесть закусок и надрать вам задницу, но, как вижу, все закуски закончились. — она неловко протянула руки, на концах которых зажглось пламя, и снова посмотрела на Эверли в поисках одобрения.

Эверли поморщилась, но при этом ободряюще улыбнулась.

Моя грудь тяжело вздымалась, дыхание срывалось с губ.

Король вскочил на ноги, уже не такой самодовольный. Неужели он ожидал более тонкого нападения? Он крикнул:

— Предатели короны. Атакуйте их. Убейте колдунью. Убейте их обеих.

Присутствующие закричали и бросились к дверям… которые не открывались. Мы были заперты внутри. Благодаря Офелии?

Раздались протестующие возгласы. Мои вооруженные стражники выхватили мечи, когда люди бросились во все стороны.

«Должен добраться до Эшли. Должен ее защитить».

Адреналин бурлил во мне. Нужно было бороться… мышцы напряглись… кости угрожали треснуть… Где была Эшли… на том же месте. Мы встретились взглядами через зеркало. Кровь бурлила во мне, шум стоял в ушах.

Свирепая красавица подошла ближе, и пламя затрещало на кончиках ее пальцев, распространяясь вверх, по рукам. По плечам. По шее. Даже локоны ее волос загорелись, и от них повалил дым.

«Она моя». Все, кто приближался к ней, падали, не прикоснувшись. Тела падали, плоть покрывалась волдырями, плавясь. Запах вареного мяса и жженых волос издавал резкий смрад, от которого щипало ноздри.

Стражники бросили в Эшли оружие. Несмотря на то что ее одежда осталась неповрежденной, все мечи, кинжалы, копья и булавы распались на части еще до того, как коснулись ее.

Я наблюдал, не отрывая взгляда от ее отражения, и был совершенно очарован. Какая грация! Однако на середине пути она споткнулась, ее глаза расширились от ужаса. Хотя нас по-прежнему разделяли океаны, она потянулась ко мне с криком:

— Нет!

Я не понимал. В чем… грудь пронзила острая боль, с каждым ударом сердца мучения усиливались. В стекле увидел, что солдаты на моем помосте мертвы, рядом с телами лежат солдаты птицоиды. Я увидел спину крылатой женщины, которая стояла передо мной. Перевел взгляд на ее лицо. Темпест. Она держала кинжал. Кинжал, который вонзила мне в грудь.

«Предательство? Я снова потерпел поражение?»

«Я умирал с каждым ударом сердца?»

— Она была заодно с королем Филиппом, чтобы сделать то, что необходимо. — Рейвен вышла из-за ее спины, высоко подняв голову. — Половина твоей армии тоже. Признай это, сын. Ты никогда не станешь нашим королем. Двух раз было достаточно.

— Прости меня, брат. — по щеке сестры пробежала одинокая слеза. Она оставила кинжал глубоко в моей груди. Так глубоко, что ей не нужно было держать его, чтобы он оставался на месте. — Когда дело касается Леоноры, ты слаб. Ты стал бы нашей погибелью.

Стал бы. Как будто я уже был мертв.

Я чувствовал, как умираю, как мне становится холодно. Давление на грудь. Дрожь в ногах.

Шесть дней я жил с женщиной, которую любил. Я обнимал ее. Целовал и ублажал ее. Разговаривал и смеялся с ней. Играл с ней в игры. Обучал ее и подбадривал, когда она работала над своим оружием. Я познал сладчайший покой.

Я жил в первый и последний раз.

Мой тусклый взгляд вернулся к зеркалу, к Эшли. Она будет последней, кого я увижу… по-другому я бы не смог закончить свой путь.

Она стояла на коленях, плакала, дрожала, потому что знала то же, что и я. Я не мог исцелиться от этой раны. Как только лезвие будет извлечено, я умру. Магия не сможет исцелить меня достаточно быстро. Я знал это не понаслышке.

Между нами наступил момент единения, когда я представил, что скажу ей после того, как она примет мое предложение. «Я люблю тебя. Я сожалею о каждой ошибке, которую совершил с тобой. Ты сделала мою жизнь достойной».

— Прощай, — пробормотал я.

Эшли закричала:

— Нет. — она подняла небольшой арбалет и нажала на спусковой крючок. Темпест дернулась: из кончика ее сапога торчал золотой кинжал.

В ярости моя сестра попыталась вытащить лезвие. Но оно застряло, словно приросло к кости.

Затем в пятку Рейвен прилетел золотой кинжал. Она не смогла вытащить его, как ни старалась.

Пока они пытались освободиться, Эшли откинула голову и закричала в потолок. В этом крике… Больше боли, ярости и печали я никогда не слышал. Я зажмурился, из моих ушей потекла теплая кровь. Из ушей всех. Люди всех цветов, вероисповеданий и видов замерли, чтобы закрыть уши.

Из бокалов для шампанского и высоких окон посыпались осколки стекла. Всё разбилось, кроме зеркала над троном. В панике люди бросились прочь с дороги. Вооруженные стражники безуспешно пытались сдержать толпу.

Силы покинули меня. Ноги подкосились, и я упал на колени. Помост закачался, сотрясая мое тело. Вокруг царил хаос.

Все начало тускнеть…

Началась новая суматоха. Рот выскочил на лиане… через зеркало. Один из порталов Эверли. Его люди следовали за ним по пятам.

Как только солдаты оказались внутри дворца, лианы растянулись, заполнив все свободное пространство, чтобы никто не смог сбежать.

Перед глазами снова появились черные пятна. Я перевел взгляд на Эш. Она вытерла слезы и поднялась на ноги, на ее лице горела решимость. Сузив глаза, она снова направилась ко мне. Она почти добралась до меня.

Эшли ударила мою мать по лицу огненным кулаком, и кричащая Рейвен упала. Я не испытывал к ней никакого сочувствия.

Темпест приготовилась ударить мою принцессу, но Эшли, как я ее и учил, впечатала кулак в грудь девушки. Моя сестра тоже закричала, ее рубашка задымилась, а кожа под ней покрылась волдырями.

Эшли опустилась рядом со мной, погасив пламя. По ее щекам побежали слезы, когда она оглядела меня.

— Ах, Сакс.

Я потерял из виду весь остальной мир. Эшли была моим солнцем, все мои мысли крутились вокруг нее.

— Мне так жаль, Эш. Я причинил тебе столько боли. Я люблю тебя.

— Шшш. Тихо. Береги силы, дорогой.

Кровь вытекала из меня. Время заканчивалось. Я погладил ее по щеке, оставив мазок золотой пыли. Нет, это была не золотая пыль. Это была пылинка любви, гораздо более сильная, чем когда-либо прежде.

— Ты. Стоила. Всех. Драгоценностей. — стоила всех испытаний. Стоила… всего. Я бы умер еще тысячей раз с Леонорой, лишь бы прожить с ней эту единственную жизнь.

Слезы полились с новой силой.

— Ты не умрешь, Сакс. Ты будешь жить, и мы вместе убьем Леонору. Я выйду замуж за тебя. Так что борись изо всех сил. Я буду делать то же самое. — она протянула дрожащую руку, чтобы погладить мое лицо, ее кожа была горячей, но не обжигающей. — Это не конец для тебя. Не конец для нас.

— Сдохни уже! — Рейвен зарычала, когда кровь хлынула из ее ран. Она все еще не вынула кинжал из пятки, который ее обездвиживал.

Не сводя с меня глаз, Эшли подняла арбалет и выпустила еще один металлический кинжал в живот Рейвен.

Ее подбородок дрожал, когда она положила оружие и снова потянулась к моему лицу, но на полпути сменила направление, нацелившись на кинжал, все еще всаженный в мою грудь. Но затем снова отпрянула назад.

— Будь моим. Не ее. Я даю тебе последний шанс… не слушай ее, Сакс, я спасу тебе жизнь, но сначала ты должен поклясться… нет. Ничего не обещай. — она поджала губы и замолчала, ее глаза мигали между зеленым и голубым так быстро, что я с трудом мог отличить одну от другой.

Эшли и Леонора боролись за контроль над телом. В этот момент я осознал правду. Эшли была права. Она никогда не была бы по-настоящему счастлива с Леонорой внутри себя. Фантом должен умереть.

Я пытался заговорить, сказать ей в последний раз, что люблю ее, что мне жаль, что я столько раз подводил нас обоих, но у меня выходили только сдавленные звуки. Сильнейшая слабость, чем я когда-либо знал, охватила мои мышцы… мои кости.

— Если ты не согласишься, — продолжала она, глядя на него голубыми глазами, потом зелеными, голубыми, зелеными, — не соглашайся. Я позволю тебе умереть. Я могу спасти тебя, только дай мне шанс. Тогда я убью девушку. Я, а не она. — две женщины, говорившие одними губами, вызывали полное замешательство.

Я был не в лучшей форме, мои мысли тускнели, как и зрение; вероятно, я не смог бы сообразить, что делать с плавающим бревном. Расшифровать то, что они сказали, было выше моих сил.

Эшли снова потянулась за кинжалом. Мне хватило ума вспомнить, что Эшли хотела прикоснуться ко мне еще до того, как Леонора начала говорить через нее. Если Эшли хотела прикоснуться ко мне, то пусть прикоснется.

Собрав последние остатки сил, я изо всех сил выгнул спину, поднимая грудь, когда она в следующий раз потянулась за кинжалом… Касание. Ее пальцы коснулись рукояти кинжала моей сестры, и оружие… просто… расплавилось, и… и… что происходило? Это было больно.

Я откинул голову и зарычал. Я подумал, что металл остывает и образовывает тонкий слой металла на моем сердце. Создает внутреннюю броню?

Я хрипел при каждом вдохе, мои вены горели. Мое зрение помутнело, из-за дыма, который клубился от моей плоти. Пот струйками стекал по коже. Но… сердцебиение нормализовалось.

Я исцелился? Металл действительно сросся с моим сердцем, и они работали вместе? Из-за магии Эшли? Способности, о которой говорила Офелия?

«Моя принцесса сильнее всех нас».

Вскоре мое сердцебиение выровнялось. Дым рассеялся, а зрение прояснилось. То, что я обнаружил, встревожило меня. Глаза Эшли вспыхивали голубым так быстро, что я уже не мог различить и намека на зеленый.

Крик, более пронзительный, чем у Эшли, внезапно прорезал воздух, и почти все обитатели комнаты оказались парализованы ужасом. Сильное напряжение заполнило комнату, наступила тишина… пока Пэган и Пайр не ворвались во дворец через оставшиеся окна.

Я услышал крики, когда звери пролетели над толпой, испуская направленные потоки огня и образуя стену. Рэйвен и Темпест успели откатиться в сторону, прежде чем пламя их поглотило.

Я сжал дрожащую руку Эшли. Она побледнела, ее кожа стала синей… схватка с Леонорой ее ослабила.

— Она решила… убить тебя и… начать все сначала. Я ей не позволю. — ее глаза замигали быстрее, Эшли вырвалась из моей хватки и попятилась назад. Она, спотыкаясь, поднялась на ноги, а я неуклюже поднялся на свои.

— Все в порядке, Эш. — я потянулся к ней. В голове всплыло предсказание Ноэль о том, что к полуночи все будет улажено. Что будет, то будет. Эшли спасла меня. Какое право я имел обрекать ее на жизнь с Леонорой? Ее счастье значило для меня больше, чем мое собственное. Я дам ей все, чего она захочет. Всегда. — Мы убьем фантома вместе, любимая.

Она отпрянула назад, прежде чем я успел сказать что-то еще.

— Не подходи. Она побеждает. — затем схватила свой арбалет, повернулась и побежала.

— Эшли, — крикнул я.

Она не оглянулась. Эшли зацепилась ботинком за упавшее тело, и он соскользнул с ее ноги. Она продолжала бежать по битому стеклу, оставляя за собой багровый след. Слишком быстро пронеслась сквозь пламя и скрылась в паникующей толпе.

Я поднял упавший меч. Хрустнув шеей, осмотрелся. Люди бежали, пытаясь спастись. Тела неподвижно лежали на полу. Птицоиды, верные моей сестре и матери, сражались с людьми Рота, и они проигрывали.

Король и Диора остались сидеть на своих тронах. Пока Диор опускала голову и раскачивалась взад-вперед, явно напуганная, разъяренный король крутился то в одну, то в другую сторону.

«Он пытается освободиться». Падчерица превратила его ноги в золото. Это золото было таким прозрачным, что казалось стеклянным. Должно быть, оно было тяжелым, потому что держало его на месте надежно, как смола.

Пэган приземлилась рядом со мной и облизала мое лицо, после чего ее массивное, покрытое чешуей тело дернулось раз, два, три, и она выплюнула Ноэль.

Покрытая слизью, оракул прокатилась по полу. Она поднялась на ноги и закричала:

— Я же сказала, что хочу прокатиться на тебе, а не в тебе. Мне пришлось израсходовать защитную магию, которую Офелия припасла для меня, хотя я берегла ее для особого случая. — в разгар своей тирады она заметила меня и отпрянула назад.

Хорошо. Она должна меня бояться. Они все должны.

— Не обращай внимания на то, что я только что сказала. Я сейчас под надежной защитой. Во всех отношениях. Да, да. Есть и другие способы себя обезопасить. И ты еще не знаешь, но я нужна тебе, чтобы спасти жизнь Эшли. Так что иди и убей Леонору, пока все наши труды не пропали даром.

Правда или отчаянная ложь? Узнаем в другой раз.

— Я оставлю тебя в живых… пока… потому что Офелия нам помогла. Если ты лжешь, то умрешь мучительной смертью.

— Я не могу лгать, помнишь? И еще я знаю, что ты убьешь меня, если я умудрюсь солгать. Оракул. — она постучала себя по виску.

Кто-то налетел на нее, и она споткнулась, не такая уж неуязвимая без своей подруги-ведьмы или защитной магии.

Когда кто-то еще приблизился к ней, она увернулась, избежав столкновения, и сказала мне:

— Мы сделали то, что должны были, чтобы у нас появился единственный шанс на победу. — разворот. Уклон. — Подумай об этом. Все, что мы делали и говорили, вызывало необходимые эмоциональные реакции, чтобы привести тебя сюда, в этот момент, когда и враги, и союзники собрались в одной комнате, делая финальную битву неизбежной для любого из вас. Кстати, не за что.

— Скажи мне, где найти Эшли, оракул.

— О. Это легко. Просто следуй по дорожке из золотой пыли.