Стеклянная королева

Глава 27

Саксон

Я стоял в центре поля боя вместе с другими участниками. Слева от меня: Майло, вампир, фейри и тролль. Справа: волк, два змея-оборотня, смертный и гоблин. Нас по-прежнему было десять. Тот, кто не справился на свидании, позже получил шанс вернуться.

Солнце то всходило, то заходило. Я простоял здесь, застыв на этом самом месте, несколько часов, пока призрачная версия Диор и каждого из ее партнеров по танцу проносилась сквозь толпу, один за другим. Волшебное воссоздание каждого танца, который мы исполняли во второй части полуфинала, а затем бесконечные развлечения.

На королевском помосте, высоко над зрителями, восседал на своем троне король. На нем было официальное одеяние… бархатная мантия, красный поясок и усыпанная драгоценностями корона… а в руках он держал королевский посох. Диор сидела в маленьком троне справа от него, а Ноэль — слева. Они прибыли не так давно.

Я едва не зарычал от досады, ярости и беспокойства. Эшли была заперта в камере, как и было обещано?

Если у моей Эш будет хоть одна рана…

«Я никогда не смогу возместить ущерб».

«Добраться до Эшли. Мне нужно было добраться до Эшли». Отчаяние когтями впивалось в меня, бежало по нервным окончаниям и скапливалось в моих клетках. Но я не мог пошевелиться. Магия Офелии сдерживала меня.

Как я не догадался, что ведьма и оракул замышляют что-то против меня? Дурак.

Майло улыбнулся и помахал рукой зрителям, когда его призрачная фигура вальсировала с Диор среди зрителей. Он сказал мне:

— Филипп хочет, чтобы ты победил. Я хочу, чтобы ты умер. Угадай, кто добьется своего? Так или иначе, ты умрешь сегодня, Саксон Скайлер. И Филипп тоже. Я стану королем, а Леонора — моей королевой.

Факелы выстроились вдоль всего поля боя, их мерцающий золотистый свет отгонял тени.

— Чтобы убить меня, тебе придется выжить в предстоящей битве. — я готов на все, переступить любую черту, чтобы победить его и спасти Эшли от жизни с мужчиной, который будет добиваться ее уничтожения, чтобы освободить фантома.

Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Она должна быть жива.

Ведьма появилась в нескольких футах от нас, и меня охватила ярость. Она стояла спиной к нам, лицом к королю.

При ее появлении толпа разразилась новыми аплодисментами.

— Где Эшли? — прошипел я в ее сторону.

— В безопасности, — просто сказала она, не потрудившись обернуться. — Но почему тебя это волнует? Разве ты еще не понял правду? Она специально отвлекала тебя, пока ее отец замышлял твое падение.

— Ты лжешь. — Леонора поступила бы так, но не Эшли. Ее преданность была нерушима. — Она никогда бы не причинила мне боль. Так что попробуй еще раз, ведьма. Скажи, зачем ты это делаешь? Сколько король тебе заплатил?

Она улыбнулась мне.

— Я служу высшему благу, Саксон. И всегда служила. Все, что я делаю, делаю ради выживания Энчантии. Когда-нибудь ты даже поблагодаришь меня. По крайней мере, Ноэль так думает. Она не была уверена на все сто процентов. Давай бросим кости и узнаем, так ли это?

Что все это значит?

— Я никогда не поблагодарю тебя за это.

— Уверен? Не хочешь, чтобы Леонора исчезла из твоей жизни раз и навсегда?

Я напрягся. Я ненавидел себя, но все же сказал:

— Нет, если ее прибывание спасет Эшли.

— А когда Леонора заточит Эшли в своем собственном сознании? Что будет тогда?

Я выругался.

— Этого не случится.

— Уверен? — когда она посмотрела на меня, мне показалось, что в ее глазах промелькнуло удовлетворение. — Несмотря на то, что я только что проиграла пари Ноэль, я рада сообщить тебе, что есть способ убить фантома. И мы сможем сделать это, не причиняя вреда Эшли… в конце концов. Но ей будет очень больно.

Майло покраснел.

— О чем ты говоришь, ведьма? Ты предашь меня?

— Я предам любого, — ответила она. — Разве это не ясно? Мне казалось, что я ясно выразилась.

— Расскажи мне, — приказал я. Я должен был знать. Она говорила то же самое, что и Эшли каждый раз, когда пыталась убедить меня, что мы должны уничтожить Леонору, чего бы это ни стоило.

— Выиграй битву, — сказала она, — и я поделюсь с тобой подробностями о том, как убить одну и сохранить жизнь другой.

К кому из нас она обращалась?

— Скажи мне сейчас.

Она поджала губы.

— Возможно, тебе будет приятно узнать, что Ноэль опросила кучу незнакомцев о нашей ситуации и спросила, можно ли причинить боль невинной девушке, чтобы убить злого фантома. Очевидно, опрос незнакомцев — лучший способ принять решение в мире смертных, поэтому мы решили попробовать сделать это здесь. Большинство людей с энтузиазмом согласились. Хотя, возможно, нам стоило упомянуть о твоих постоянных жалобах. Они могли бы передумать.

— Хватит говорить глупости. Что ты имела в виду, говоря «причинить вред»? Чтобы убить Леонору, придется навредить Эшли?

— Точнее убить, — легко ответила она.

Убить… Эшли?

— Нет.

— Никогда, — прошипел Майло. — Леонора хочет заполучить ее тело.

— Что? — сказала Офелия. — Это не значит, что мы не можем вернуть Эшли, наверное. Кроме того, я разочарована твоим недоверием ко мне. Не стоит верить всему, что видишь своими глазами и слышишь своими ушами. Немного безоговорочного доверия к твоей ведьме не помешало бы.

Мои веки приоткрылись, и я сосредоточил свое внимание на ней.

— Хочешь сказать, что ты притворяешься, будто помогаешь королю?

— Да, ведьма. Ты это хочешь сказать? — Майло излучал напряжение. — Кого из нас ты действительно предаешь?

— Не смешите, мальчики. В последний раз говорю, что я предаю вас обоих.

Нет, я так не думал. Уже нет. Во всяком случае, не совсем. В информации, которую она так небрежно предложила мне, были самородки золота. Зачем вообще оказывать мне помощь, если она не была на моей стороне?

Я надеялся, что ведьма хочет, чтобы я победил и спас Эшли. Но спасу ли я ее для того, чтобы потерять в попытке убить фантома? А если я не убью фантом, то Эшли меня возненавидит?

Можно ли будет воскресить Эшли из мертвых?

Стоит ли нам рисковать?

— Кстати, — сказала ведьма. — Если ты еще не догадался, король запланировал для тебя кое-что очень неприятное во время боя.

Неважно. Что бы он ни задумал, я выиграю предстоящую битву. Мне нужна была информация, которой Офелия обладала.

Я хотел смерти Майло.

Церемониймейстер объявил:

— Теперь, когда вы увидели танцы, скажите нам… кто разочаровал вас больше всего? Нам нужно знать.

Они использовали наказание вместо победы. Один из нас проиграет в ближайшую минуту.

Толпа зашевелилась, выкрикивая наши виды. Одно слово звучало громче остальных.

— Змей.

Офелия знала, кто из них кто, и слегка повернулась, махнув рукой в сторону существа. Он побледнел и задрожал. Вскоре кровь начала литься из его глаз, носа и рта. Его колени подкосились, и он рухнул. Змей не поднялся… и больше не шевелился. Толпа закричала еще громче.

Ведьма вытерла руки в знак того, что хорошо выполнила свою работу.

— Давно хотела это сделать. Злой человек. Худший во всех смыслах. Он держал целый гарем невольниц.

Когда аплодисменты наконец стихли, церемониймейстер заговорил снова.

— Теперь, когда мы собрали девять человек, зачем ждать последней битвы?

Раздались еще аплодисменты. Офелия мне подмигнула.

— Если хочешь спасти Эшли, победи Майло сегодня вечером. В противном случае попрощайся со своей любовью навсегда. Ты больше не будешь перерождаться. И не вздумай отказаться от битвы, чтобы добраться до Эшли. Клянусь, я не отпущу тебя с этого поля, пока ты не победишь. От твоего успеха зависит три куска золота. — она исчезла с поля боя.

Ее слова выбили из меня воздух. Больше никакой реинкарнации? Больше никаких шансов с Эшли? Я никогда ее больше не увижу, если не выиграю? Может, Офелия солгала. А может, и нет. Но я выиграю эту битву. Ничто меня не остановит.

Мышцы напряглись, а кости завибрировали от ярости, когда магия, сковывающая мои ноги, ослабла, позволив наконец-то двигаться. Я принял боевую стойку: одна нога впереди другой, колени слегка согнуты. Одним-двумя движениями я обнажил мечи, которые сделала для меня Эшли. Тот, что она сделала для своего отца, и тот, что сделала специально для меня. Они были легкими, со специальными приспособлениями… клинками, которые можно было вытащить, нажав кнопку на рукояти.

— Один победит, а остальные потерпят неудачу, — объявил церемониймейстер. — Давайте узнаем, кто же это будет.

Зрители снова зааплодировали. Кровожадные ребята. Какие неприятности приготовил для меня король?

— Бойцы, пришло время победить или проиграть. — он подождал, пока стихнут аплодисменты, и начал обратный отсчет. — Три… два… — прозвучал горн.

Мы начали двигаться, и рев зрителей отошел на второй план. Не теряя времени, я взмахнул мечом и выпустил в сторону Майло спрятанные клинки. Три попали в цель, вонзившись ему в горло, плечо и живот. От неожиданности он отшатнулся назад, выронив меч.

В нескольких метрах от него упал вампир. Змей-оборотень отрубил ему голову, и она покатилась по грязи. Все происходило так быстро. Фейри споткнулся о его тело, а гоблин зарубил его топором. Змей двинулся к волку, и они сцепились в драке.

Я двинулся на мага, готовясь атаковать, пока он лежит. По пути я нагнулся, вырвал из грязи его оружие и метнул его в тролля, сражавшегося со смертным. Получилось. Тролль упал и больше не поднялся… потому что смертный воспользовался моей помощью и вонзил меч в пах.

Однако победа смертного была недолгой. Убив последнего змея-оборотня, волк запрыгнул ему на спину и вгрызся ему в шею.

К сожалению, раны Майло уже успели затянуться, и он снова мог двигаться. Его магия… значит, он был целителем. Приятно слышать. Теперь я знал, что у меня есть три способа покончить с ним, без права на ошибку. Обезглавить. Нанести тысячу мелких ранений, чтобы истощить его силы, прежде чем нанесу более серьезную рану. Или нанести смертельную рану, которую он не в силах залечить.

Воздух замерцал. Передо мной появился гоблин, его тело напоминало туман. Туман, который вошел в меня. Овладев моим телом, так же как Леонора овладела телом Эшли. Я потерял контроль над своим телом и не мог его вернуть. Паника охватила меня.

С одной стороны от меня приближался Майло. С другой — волк. Неужели маг был заодно с остальными, чтобы победить меня? «Ну же, ну же». Я боролся с гоблином внутри себя… «Давай».

Майло усмехнулся, когда волк отвел руку, обнажив когти. Он вот-вот нанесет удар…

Быстрее… Да. Я снова овладел своим телом, и гоблин вырвался из меня. Споткнувшись, он замер, что позволило мне схватить его за плечи и притянуть к себе. Когти волка впились в горло гоблина.

Гоблин отшатнулся назад, его глаза расширились, и он прижал руку к ране, из которой хлынула кровь. Он рухнул, его битва закончилась.

«Убей остальных. Доберись до Эшли».

Майло и волк набросились на меня. Маг размахнулся и вонзил в меня свои кинжалы. Волк размахивал когтями, щелкая острыми зубами. Я уклонился от многих ударов, но и сам получал немало.

Прилив адреналина притупил боль и помог мне устоять на ногах. Я наносил столько же ударов, сколько и получал, радуясь, когда у Майло текла кровь.

— Признай это, птицоид, — насмехался Майло. — Тебе не победить меня.

Мои движения ускорились. Металл звенел о металл, когда я блокировал его удары. Волк прокладывал себе путь позади меня, но я не мог повернуться к нему. Пришлось блокировать еще один удар мага и, оттолкнувшись ногой, врезал ему в пах.

Он застонал и сгорбился. Я пригнулся и развернулся, замахиваясь мечом на каждого из противников по разные стороны от меня. Одно лезвие рассекло воздух, и Майло отпрыгнул назад. Другой клинок пронзил горло волка, и его голова отлетела от тела.

Я столкнулся с Майло, последним препятствием на моем пути. Мы кружили друг вокруг друга, оба запыхавшиеся и забрызганные кровью. Мои ноги слегка волочились, а его — нет. Похоже, он получал энергию из внешнего источника.

— Я не позволю тебе заполучить Эшли, — прошипел я.

— Она мне не нужна, мне важна только Леонора.

— Тебе нужна только ее сила.

— Я хочу получить то, что принадлежит мне, — прорычал Майло. — Я могущественный. Я должен был родиться, чтобы править. Леонора это видит.

Я честно сказал ему:

— Она использует тебя.

Затем он замахнулся. Я блокировал удар, а затем оттеснил Майло назад, шаг за шагом, взмахивая мечами без остановки. Он успевал блокировать каждый удар, причем одним мечом, но ему приходилось двигаться вдвое быстрее меня. Впечатляюще. Когда я ударил его еще кинжалами с рукояти меча, кровь полилась из маленьких ранок на его груди. Наконец Майло начал уставать, его дыхание становилось все более прерывистым.

Его движения становились все более очевидными для меня… качание на пятках указывало на приближающийся удар, а его взгляд метался, когда он считал, что у меня есть преимущество, словно искал выход.

Его глаза сузились, когда он подумал, что загнал меня в угол… например, как сейчас. Его глаза сузились, когда он вскочил…

Из грязи выскочили толстые шипы.

Один из них пронзил мои ноги насквозь. Моя спина выгнулась, и тело охватила агония. Кислота побежала по венам, а мои мышцы ослабли. Голова начала кружиться…

Шипы были отравлены? Значит, это и есть кое-что неприятное.

Когда Майло приземлился примерно в двадцати футах от меня… избежав шипы, как будто у него в голове была заранее составленная карта, я понял, что у меня есть два варианта. Остаться на месте и позволить ему обезглавить меня, либо освободить ноги и закончить бой.

Я закричал, подняв голову к залитому солнцем небу, выдергивая одну за другой ноги. В глазах замелькали черные точки… мой разум словно погрузили в кипящую жидкость. Я взмахнул крыльями, поднявшись в воздух. Мне нужно было сосредоточиться. Нужно было увидеть. Мои уши дернулись, пока я искал ровное место для приземления. Послышались быстрые шаги. Маг приближался быстрее, чем я думал.

Нет, мне не нужно было видеть. Я был птицоидом; меня обучали ведению войны, включая бой вслепую. Я знал, что нужно обращать внимание на изменения температуры… шепот ветра… вибрацию при приземлении… Не обращая внимания на боль. Там. Вибрация, легкое дуновение ветерка.

Я развернулся, взмахнув мечами, и кончик одного из них вонзился в тело Майло. Он хмыкнул и упал назад. Я взмахнул мечами в другую сторону, клинки полетели в разные стороны. Воздух. Я ударил только по воздуху. Ужасная боль пронзила одно из моих крыльев. Часть моего тела онемела, и я упал на шипы. Еще больше боли. Еще больше черных точек и еще большая слабость.

Пошатываясь, я с трудом поднялся на ноги. Все преимущества, которые я получил, исчезли. «Должен выжить. Должен спасти Эшли».

Рыча от ярости, маг ударил по мне своим мечом. Снова. Снова. И еще раз. Металл звенел о металл.

— Умри уже.

Я блокировал каждый удар, но не был уверен, сколько еще смогу продержаться. Мое тело начало подводить меня, переполненное ядом, которым были покрыты шипы. Мои рефлексы замедлились.

Неужели я погибну сегодня? Все во мне противилось этому. «Нужно продолжать. Нужно продолжать бороться».

Каждый вздох, словно кинжал, вонзался в мою грудь, и я заблокировал следующий удар одним мечом. Майло схватил меня за запястье, не давая взмахнуть вторым мечом. Мечом, который я уронил. Вернее, мне показалось, что я выронил. На самом деле я нажал на вторую кнопку, и клинок меча упал на землю, обнажив кинжал, который находился рядом с его животом.

Маг ослабил хватку на моем запястье, решив, что я безоружен. Я наклонил руку, вонзая клинок поменьше ему в живот. Теплая кровь залила мою руку. Послышались шаркающие шаги, и я понял, что он отступил, увеличив расстояние между нами. Я запустил в его сторону еще несколько кинжалов и услышал, как он хмыкнул.

Сколько у меня было времени, прежде чем магия его исцелит?

Наконец мое зрение начало проясняться, свет просачивался сквозь темноту по мере того, как из меня вытекал яд. Облегчение остудило мое тело. И как же вовремя. Майло стоял примерно в сотне ярдов от меня, прижимая руку к кровоточащему животу. Нахмурившись, он направился прямо ко мне. Он шел, пошатываясь и избегая шипов на земле.

Я придумал план. Рискованный. Но, чем больше риск, тем больше вознаграждение. И решил его осуществить. Я подпустил его к себе, притворяясь ослепленным, целенаправленно размахивая оружием. На полпути он запустил небольшой камень влево.

Затем раздался глухой звук. Я повернулся в ту сторону, следуя за ним, как будто он меня обманул.

Ближе…

Ближе…

Майло был уже почти в пределах досягаемости…

Он бросил еще один камень. Новый удар пришелся справа. Я снова наклонился в ту сторону, куда он хотел. Краем глаза я наблюдал, как он отводит меч назад, готовясь нанести последний удар.

Почти…

Сейчас. Я изо всех сил взмахнул сломанными крыльями и прыгнул, не обращая внимания на боль. Когда он развернулся, я сложил крылья и опустился на него сверху. Майло рухнул в грязь, шипы вонзились в его плечи, живот и ноги. Он был приколот.

Услышав его страдальческий крик, толпа притихла, без сомнения, гадая, что произойдет дальше.

Я встал перед Майло, тяжело дыша, пока он пытался освободиться. Кровь текла у него изо рта, когда маг попытался заговорить. Он хотел умолять о пощаде, которую не желал проявить ко мне? Проклинать меня?

Мне было без разницы. «Сделай это. Покончи с ним». Наши взгляды встретились, когда я поднял клинок. Он открыл рот, чтобы возразить. Я взмахнул рукой.

До того, как я успел коснуться его, он исчез, оставив после себя лужу крови. Затем я услышал крик. Я поворачивался то влево, то вправо, ожидая, что он снова появится… выжидая.

— У нас есть победитель, — объявил церемониймейстер. — Маг покинул поле боя, не заблокировав замах соперника, за что был дисквалифицирован.

Неужели Офелия использовала магию, чтобы перенести мага, лишив меня права защищать Эшли? Меня охватила ярость — единственное, что помогало мне держаться на ногах.

Толпа неистовствовала, многие повскакивали, размахивая руками. В небе взрывались разноцветные фейерверки, напоминая мне о грандиозности того, что только что произошло. Я сделал это. Я выиграл турнир.

Меня охватило нетерпение, и я сделал шаг вперед, готовый бежать. Мои колени подкосились, как будто кто-то ударил по ним молотком. Я упал, приземлившись на одно колено. Усилием воли я удержал меч, используя его как опору и упираясь лбом в рукоять.

Ведьма все еще удерживала меня на поле боя. С чем мне придется столкнуться в следующий раз?

Церемониймейстер объявил:

— Великолепный король Филипп приглашает всех и каждого во дворец на бал. Мы отпразднуем победу птицоида вином, едой и смехом.

Раздались новые аплодисменты, люди хлынули с трибун, надеясь первыми испить королевского вина.

Офелия появилась прямо передо мной… я узнал ее боевые ботинки, украшенные золотом. Она похлопала меня по голове.

— Отлично, птицоид. Теперь, когда я снова помогла тебе…

— Помогла мне? — я зарычал, резко подняв голову.

— Да. Именно так. Ты мне стольким обязан, что просто смешно. О, подожди. Ты не знаешь всего, что я сделала. Во-первых, я обеспечила безопасность Эшли во время твоего боя. Но я уже говорила тебе об этом, да? Не за что. Вы оба только и делали, что жаловались. Я позволила ей наблюдать за тобой — уверена, что она жаждет твоей нежной, сладкой любви. Гарантирую, теперь она согласится на ваш брак. И это только верхушка моей деятельности. Хоть мои методы и сомнительны, я делаю то, что должна, чтобы вызвать у других искренние эмоциональные реакции для достижения конкретной цели. Я всегда добиваюсь поставленной цели. Итак, давай доставим тебя во дворец, чтобы ты мог зарезать Эшли.

Именно так она должна была умереть, чтобы вернуться без Леоноры? Я вскинул голову.

— Я никогда не зарежу Эшли. Ни по какой причине.

— О, неужели? — она почесала подбородок. — Потому что Ноэль уверяла меня, что кто-то собирается зарезать принцессу, вроде как, сегодня вечером. Погоди. Я вижу, в чем проблема. Никто не объяснил, как все будет происходить. Видишь ли, Эшли только начинает понимать, что может соединить две вещи вместе. Но хорошо, что она это сделала, потому что ей придется привязать Леонору к своему телу, одновременно разорвав собственную связь с ним, по сути, превратившись в фантома. Как только мы убьем тело, его новый владелец умрет. Это Леонора, если ты еще не понял. Эшли будет жить, и она сможет заново соединиться со своим телом. Тогда мы сможем оживить его с помощью магии. По крайней мере, мы надеемся, что сможем ее оживить. Шансы сорок на пятьдесят, но мы скрестили пальчики.

— У тебя проблемы с математикой.

— Нет, остальные 10 процентов — это моя уверенность в том, что все умрут.

— Я никогда не стану так рисковать Эшли, — сказал я, не обдумывая.

— А что, по-твоему, мы собирались делать, когда я упомянула о ее убийстве?

Не знаю, но мне было все равно. Мои первые инстинкты были верны. Мы остановимся на усмирении фантома.

— Цена слишком высока.

— Ноэль говорила тебе с самого начала, что выживет один, а другой умрет. Что есть сегодня, то будет завтра. Обратного пути не будет. Одна жалкая смерть — это небольшая цена за то, чтобы жить долго и счастливо с женщиной своей мечты, не так ли?

— Смерть Эшли — единственная цена, которую я не желаю платить. И, чтобы ее заплатить, меня придется заставить.

— Уверен? Ты знаешь трех яблочных детей, и мы — лучший шанс, который у нее есть. — она пожала плечами. — Выбор за тобой. Просто знай, что у судьбы есть крайний срок для исполнения каждого сказочного пророчества, и мы вот-вот достигнем твоего. Ты потеряешь Эшли, что бы ни случилось. По крайней мере, сейчас судьба на нашей стороне.

— Не думаю, что судьба когда-либо была на моей стороне.

— Значит, ты невнимателен.

Смогу ли я сделать это? Смогу ли поверить, что наша сказка наконец-то закончится правильно?