Стеклянная королева

Глава 26

Эшли

Наши украденные дни в магическом куполе прошли в тумане счастья. Саксон выдержал первый, а также несколько бонусных боев в рамках подготовки к финалу. Вчера он участвовал во втором раунде полуфиналов. Танец с Диор. Завтра будут объявлены финалисты, и состоится финальная битва.

В перерывах между соревнованиями мы чередовали время, проведенное в постели, боевые занятия, учебу, игры с драконами и воплощение моих замыслов в жизнь. Драконы помогали, следя за тем, чтобы огонь в кузнице никогда не угасал. К настоящему времени я сделала оружие для Евы, арбалет и меч для Саксона.

Благодаря всем книгам, которые изучала в Храме, я знала, что делать, а также когда и как это делать; мне просто не хватало опыта. Браслет помог в этом.

Когда я не была уверена в сроках выполнения каждого этапа, в моем сознании проносилась мысль, побуждающая остановиться или продолжить. И это было еще не самое удивительное. Браслет наделил меня какой-то магией, которая заставляла два маловероятных предмета сосуществовать в гармонии. Или это была моя магия?

Я уже начала подумывать, не моя ли это магия, наконец пробудилась. Однажды я даже сняла браслет, чтобы проверить свою теорию, и мне удалось добавить лепестки роз… настоящие лепестки роз… в кипящий бассейн с металлом, при этом цветы не распались. Они украшали рукоять меча Сакса, создавая очертания идеального цветка.

Я колебалась между уверенностью, что сделала это сама, и уверенностью, что виновата магия, оставшаяся от браслета. Но, если я сделала это сама, то что это за магия? Способность соединять два предмета, которые не подходили друг другу, — это, конечно, хорошо, но насколько она поможет мне в бою? Хватит ли мне силы, чтобы укрепить сердце без Леоноры?

Я вздохнула. Создавать оружие руками, а не воображением, оказалось куда более трудоемким занятием, чем я ожидала. К концу любого занятия мои мышцы болели, и я обливалась потом. Но не обжигалась.

Сколько раз я нечаянно совала пальцы в пламя, но ни разу не обожглась. Магия огня Леоноры меня защищала. Но теперь я могла пользоваться этой магией по своему усмотрению: клетка исчезла, барьер между нами был полностью уничтожен. Я сдерживала ее в одиночку.

Она быстро восстановила свои силы. Каждый день Леонора пыталась взять надо мной контроль. Мне пришлось сосредоточиться на Саксоне, чтобы держать ее на расстоянии, потому что я не хотела терять ни секунды с ним.

Когда мы тренировались, он проявлял ко мне терпение. Когда болтали, он следил за каждым моим словом, интересуясь тем, что я хочу сказать. Пока я работала, оставался неподалеку, изучая книги, которые Ноэль подбросила в наш портал однажды утром. Саксон перелистывал страницы в поисках информации о том, как подчинить фантома. У нас был один спорный момент.

Ни один из нас не изменил своего мнения. Он хотел, чтобы она постоянно сидела в клетке до конца моей жизни. Я же хотела, чтобы она ушла навсегда. В этом отказывалась уступать.

Впрочем, мы не тратили много времени на споры. В свободное время мы купались, дразнили друг друга, и я никогда не была так счастлива.

«Если бы ты мог сделать что угодно прямо сейчас, что бы ты сделал?» — спросила я.

«Остался бы с тобой. Я всегда выберу тебя».

Этот мужчина очаровал меня. Каждый день он дарил мне перья, выпавшие из его крыльев.

— Для нового платья, — говорил Саксон. Он расслаблялся и улыбался все дольше, и с каждым разом я все сильнее в него влюблялась. И не только я, но и мои прошлые сущности. Они всегда его любили.

Эта правда светилась во мне так ярко, что я удивлялась, как так долго ее не замечала. Мне нравилась его настойчивость. Нравилось, как сильные стороны одного дополняли слабые стороны другого. Нравилось, как он смотрел на меня и как таял ради меня одной. Нравилась его защита и непоколебимая решимость жить лучшей жизнью и вести за собой свой народ.

Я должна убить Леонору, чтобы всегда быть с ним.

Как и Саксон, я немного училась. Мечтала о семье. Саксон, Эшли, Пэган и Пайр. Мы четверо, вместе навсегда. Я знала только один способ осуществить свою мечту: убить фантома.

На самом деле, пришло время для более глубокого изучения. Что-то о «телесном обмене» и «истечении души» привлекло мое внимание во время последнего чтения. Но Саксон только что закончил поклоняться мне душой и телом, и я еще не успела перевести дух.

Мы были голыми. Я лежала, прижавшись к нему, укрывшись мягким крылом. Я привыкла спать так, окутанная его теплом, защищенная и уверенная, что буду с ним, когда проснусь, и не была уверена, что смогу уснуть без него снова.

Послеполуденный солнечный свет проникал сквозь крошечные щели между деревянными балками, из которых состояли потолок и стены, и в нем плясали пылинки. Сегодня мы не стали придерживаться обычного распорядка дня. Это был наш последний день. Завтра мы вернемся в реальный мир.

Он выиграет турнир, и мы… что? Как нам быть?

Драконы теперь спали в своих собственных стойлах. Они стали слишком большими, чтобы делить стойло с нами или даже друг с другом. Скоро нам придется столкнуться с тем, что вся Энчантия узнает об их существовании. Рейвен и Темпест видели их… не говоря уже о тех, кто мог заметить их в небе… так что слухи распространятся. Нам нужен был план.

Я провела кончиком пальца по мышцам на животе Саксона.

— Готов вернуться в реальный мир?

— Не уверен, что когда-нибудь буду готов к этому. — он поцеловал меня в висок, его глаза уже были закрыты.

— Что мы будем делать с драконами?

— Я могу поговорить с… — он вздрогнул. — Я могу поговорить с кое-кем через лианы, которые передают мне сообщения.

И меня охватило понимание.

— Мне казалось, что ты немного странноват для общения с листвой, — призналась я. — Но почему ты вздрогнул?

Саксон не пытался отрицать свою реакцию.

— У меня есть секрет, который скрывал от тебя. Я бы хотел рассказать, но это не мой секрет, и я не готов к тому, чтобы Леонора его узнала.

И секрет был связан с человеком на другом конце лианы?

— Я понимаю, почему ты не можешь мне рассказать, — сказала я, но мне хотелось крикнуть: «Смотри! Вот почему фантом должен умереть». Пока я остаюсь одержимой, он никогда не сможет полностью мне доверять.

Он еще раз поцеловал меня в висок.

— У нас все получится, милая.

Я обожала, когда он называл меня милой, но назовет ли он меня когда-нибудь «любимой»? Сделает ли он это когда-нибудь снова? Я знала, что делаю его счастливым. В последнее время было слишком много пылинок любви.

— Что касается драконов, — продолжил он, — мне передали, что моя мать и сестра ничего не рассказали. Полагаю, они не хотят вызывать панику — это один из единственных разумных поступков с их стороны. Мне также сказали, что Ноэль знала, когда и где будут видны драконы, и попросила Офелию наложить заклинание, чтобы никто не увидел их в воздухе.

Наличие в друзьях ведьмы и оракула… нет, наличие в друзьях двух яблочных детей… приносило больше пользы, чем неприятностей.

Если яблочные дети смогут придумать, как навсегда запереть фантома в клетке, неужели они не смогут придумать, как ее убить?

Меня охватило недовольство Леоноры, и я вздрогнула.

— Фантом не дает тебе покоя? — спросил он, ласково убирая с моей щеки прядку волос.

Я прильнула к его руке, снова желая большего.

— Она знает, что я хочу ее смерти.

Саксон вздрогнул.

— Она должна возместить тебе ущерб за украденные годы. Позволь ее магии овладеть твоим сердцем.

— Я… не могу. Не хочу зависеть от убийцы моей матери. Это оскорбляет меня.

Он повернулся ко мне, положив руку мне на бедро, прижимая меня ближе. Я знала, что он хотел отвлечь меня от тяжелых мыслей. Хотел, чтобы я сдалась, но я не поддалась.

— Я жажду твоего приданого, любимая.

Любимая. Он сказала это снова, как будто признался. Потому что так оно и было. Он любил меня. Мое сердце дрогнуло, и я забыла о своем раздражении. Может быть, я уступлю ему хотя бы на час или два. Желая поддразнить в ответ, я спросила:

— И какое же приданое ты ждешь, а?

Медленная ухмылка расплылась на его лице.

— Ты пришла с целым королевством… новым королевством, которое я буду исследовать каждый день. — он обхватил мою челюсть и провел большим пальцем по моим губам. — Мост в рай. — затем он обхватил мою грудь. — Горы пепла.

У меня перехватило дыхание, и я одновременно засмеялась и застонала. Завтра. Завтра я сама признаюсь ему в любви, сделаю ему подарок перед тем, как мы расстанемся.

Куда он отправится дальше?

С томным удовлетворением он провел кончиками пальцев по моему животу и обвел пупок.

— Долина искушений.

Пока я извивалась под его прикосновениями, покачивая бедрами, Саксон перевернул меня на спину и устроился между моих ног. Я взглянула на его красивое лицо, на темные взъерошенные волосы и издала хриплый стон.

— Что еще?

— Океан наслаждения. — с озорным блеском в глазах он проложил дорожку поцелуев вниз…

* * *

Меня разбудили голоса. Я моргнула, открывая глаза, и поняла, что наступила ночь, а в нашем стойле полно теней. В голове пронеслась череда воспоминаний… часы, проведенные в объятиях Саксона, королевство Эшли… и мои щеки запылали. То, что мы делали друг с другом…

Я не знала, что два человека могут использовать свои рты таким интимным образом. Не знала, что буду так бурно реагировать. Мне нравилось, как он внимательно наблюдал за мной, оценивая каждую реакцию, чтобы дать мне больше того, что доводило меня до грани безумия. Моя защита рухнула, обнажив не только тело… но и душу. Стеклянное сердце, которое я хотела отдать в его руки.

Я поднялась, прижимая простыню к обнаженной груди, а волосы рассыпались по плечам.

— Саксон? — сказала я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на его подушку. Разочарование охватило меня. Куда он пропал?

И снова мое внимание привлекли приглушенные голоса. Голоса… несколько? Он с кем-то разговаривал? Любопытствуя, я поспешила облачиться в новое одеяние, которое оставил для меня Саксон… мягкое голубое платье, облегающее изгибы. В нем были открытые карманы, позволявшие мне доставать из них оружие, пристегнутое к бедрам.

Леонора молчала, но я ощущала, как в ней кипит гнев. Она чувствовала, что Саксон ее предал, и оставалась настороже, готовая наброситься на меня в любой момент.

Должна признать, что подчинить ее становилось все легче и легче, а моя защита от нее укреплялась все больше и больше. Возможно, пылинки любви имели к этому какое-то отношение. Или более сильная магия, которой я владела. Или все вместе. Или ни одна. Я не знала, но она больше не могла взять меня под контроль, пока я спала, и это было замечательно. Еще как.

Но я по-прежнему хотела ее смерти.

Босиком я вышла из конюшни. Мне нравилось чувствовать грязь между пальцами ног. Как только я вышла из конюшни, голоса стали громче. Золотой лунный свет разлился по лесу, смешиваясь с его естественным лазурным сиянием. Я знала, что это должно было случиться, но все же разочаровалась.

Где же был Сакс… ах. Там. Он стоял с двумя фигурами, оба дракона обступили его по бокам. И надо же. Они снова удвоились в размерах.

Одна из спутниц Саксона — светловолосая красавица, которую я никогда не встречала, — носила тунику с надписью на груди. Эта надпись… Я прищурилась, чтобы сфокусироваться. «Привет, меня зовут Злая Королева. А тебя?»

Злая Королева?

Другой спутник был мужчиной, и он… у меня отвисла челюсть. Им оказался мой кузен Рот.

Мой взгляд вернулся к блондинке. Если Рот здесь, и она с гордостью называла себя Злой Королевой, то это была Эверли Морроу. Я не могла разобрать, о чем они говорили, но это явно была беседа друзей, а не врагов, как утверждал Саксон.

Неужели это был тот самый секрет, который он от меня скрывал?

— Привет, ребята? — позвала я, подойдя к нему.

Драконы посмотрели в мою сторону. Их выражение лица ясно говорило: «Мы справимся, мамочка, не бойся».

Саксон протянул руку, приглашая меня, совершенно непринужденно.

— Эш, познакомься с моими секретами. Ты знакома с королем Ротом. Также знаешь его как фейри Блейз и фейри-целителя. Другая моя спутница — Эверли Морроу. Ты знаешь ее как Еву.

«Что!» Блондинка усмехнулась. Через долю секунды на ее лице появилось… другое лицо. Эверли, колдунья, с которой я когда-то хотела поговорить и которая любила Рота, оказалась Евой-птицоидом, девушкой, которая мне нравилась и которой я восхищалась.

Пошатываясь, я остановилась рядом с Саксоном. Что же. Неудивительно, что он скрывал это от меня.

— Приятно официально познакомиться с вами, — сказала я, и Рот выглядел удивленным.

Эверли похлопала меня по плечу.

— Я рада, что ты наконец проснулась, спящая красавица.

— Я не спящая красавица. Я Золушка, — сказала я. В сказке о спящей красавице были кровавые поцелуи, вампиры и эльфы, чудовище, известное как феникс, и самая злая магия. Я бы предпочла остаться со своим принцем. — Мне стыдно, что я не догадалась, кто ты. Ты черпала магию из разных источников, не так ли?

— Да.

Саксон обнял меня за талию, поцеловал в висок и прошептал:

— Прости, что не сказал тебе.

— Я понимаю. — в этом была виновата Леонора. Я посмотрела на Рота. — Кузен. — кивнула я. — Рада видеть тебя живым.

— Правда? — спросил он, нахмурившись.

— Не знаю. Дай мне еще немного времени, чтобы решить.

Он усмехнулся.

— Я рада, что правда наконец-то открылась. — колдунья подняла большой палец в сторону Рота. — У меня такое чувство, что с этого момента ты будешь видеться с нами гораздо чаще, Эшли.

— Ты должна мне золотую монету, — напомнила я.

— Ладно, ладно. — она покопалась в кармане и бросила мне монету.

Я поймала ее и положила в ботинок. Мой первый платеж. Какой восторг.

— У меня только один вопрос, — сказал я. — Какой план у вас был для меня?

Саксон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он встретился с моим взглядом, в нем была чистая решимость.

— Я собирался погрузить тебя в вечный сон и убить твоего отца.

— Проблема с вечным сном в том, что он может коснуться только меня, оставив Леонору на свободе. Но так ли необходимо убийство Филиппа, или его можно посадить в тюрьму до конца жизни? Он должен возместить ущерб.

Саксон, Рот и Эверли посмотрели на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Что? — спросила я. — Я знаю, что он ужасный человек и еще худший король. Он захватил королевство Рота. Ему нужно, чтобы Диор использовала свою магию только для того, чтобы финансировать ежедневные операции. Что он будет делать, когда возникнет чрезвычайная ситуация?

Саксон погладил меня по щеке, излучая нежность.

— Если все получится, то мы его посадим.

Я не могла просить о большем. Мне не нравился мой отец, но я не хотела его смерти, если этого можно было избежать.

Рот сделал шаг ко мне.

— Королю Филиппу, возможно, осталось жить недолго. Не с его болезнью.

Да. За последнюю неделю ему стало хуже. На одном из последних сражений я посоветовала дегустатора еды, но он отмахнулся от меня.

Драконы выпустили струи дыма с янтарным запахом, остановив Рота. Они все еще не были в нем уверены.

Я погладила Пэган и Пайр, чтобы утешить и поддержать, они обе заурчали.

— Значит, это вы его отравили?

— Нет, — в унисон воскликнули Рот и Эверли.

Тогда кто?

Ветки затрещали, когда к нашей группе присоединились Офелия и Ноэль. Они старались избегать драконов. Как обычно, обе девушки были одеты в кожаные топы и плиссированные юбки с металлической сеткой, и выглядели готовыми к взрыву.

— О, хорошо. Вся банда в сборе. — Офелия захлопала в ладоши. — Тогда давайте начнем вечеринку. Раз, два, три, вы все. — она указала на нас и остановилась на мне. Ухмыльнувшись так, что я задрожала от холода, она помахала рукой в мою сторону.

От неожиданности я не могла пошевелиться, мое тело застыло на месте.

— Ведьма?

— Если кто-то еще не догадался, — сказала она нам, — король знает о засаде, которую вы планируете.

— Что… — Эверли закрыла глаза и упала, потеряв сознание.

Рот попытался поймать ее и рухнул рядом.

Саксон попытался спрятать меня за свое тело, но тоже застыл, расправив крылья. Он прорычал:

— Ведьма!

Драконы закричали и прыгнули ко мне, решив прикрыть меня, но потом тоже закрыли глаза и упали.

Страх и ярость захлестнули меня, и я забыла обо всем. Я закричала, борясь.

— Пэган. Пайр.

— Расслабься, — сказала Ноэль. — Они спят. А я останусь с ними, когда ты уйдешь, и прослежу, чтобы они не подожгли все королевство в попытке найти и спасти тебя… пока что.

Расслабиться? Расслабиться? Я боролся изо всех сил, отдавая все, что у меня было.

«Помоги драконам, — умоляла я Леонору. Сейчас у меня не было гордости. — Пожалуйста. Возьми контроль надо мной и помоги драконам».

Ее смех пронесся у меня в голове.

— Зачем? Ведь это я все организовала.

— Что ты делаешь, ведьма? — зарычал Саксон. На его лбу запульсировала вена.

Офелия медленно обошла нас.

— Я выполняю свою работу, и спасибо, что вы ее так облегчили. Король заплатил мне солидную сумму за двойную доставку. Эшли отправится в его темницу, а ты — в колизей.

В темницу?

— Что он собирается делать в колизее? — если он причинит вред Саксону…

— Я убью тебя за это, Офелия, — прорычал Саксон. — Твой труп пойдет на корм червям, а твои кости станут моим трофеем.

Улыбка ведьмы только расширилась.

— Во-первых, я не позволю ни одному червю прикоснуться к моему телу. Во-вторых, у меня есть карта, позволяющая мне сбежать из любой тюрьмы, помнишь, Сакс? Ты мне ничего не сделаешь. — она похлопала его по щекам, когда они побледнели. — Но не волнуйся. Я не буду преувеличивать свою победу больше, чем немного. — она повернулась ко мне. — Ты первая.

— Офелия… — прорычал Саксон.

— Пора завязывать с этим мероприятием. — она сжала мою руку. — Мне жаль, что мне не жаль.

Я посмотрела на птицоида, который покорил мое сердце. Он все еще смотрел на меня, казалось, вся любовь вселенной светилась в его глазах.

— Эшли, я… — лес исчез, прервав его.

Вокруг меня появилась тусклая, промозглая комната. Неееет. Что говорил Саксон? «Я найду тебя? Я буду любить тебя вечно?»

«Я умру за тебя?»

Вскрикнув, я развернулась, готовая к бою. Но ведьма уже выполнила свою угрозу. Офелия уже заперла меня, перенеся в камеру подземелья. Я стояла за стеной из прутьев, остальные стены были сделаны из грязи и камня, как и пол. Единственным предметом мебели была раскладушка с тонкой простыней.

— Привет, Эшли. — снаружи камеры мой отец, прихрамывая, вышел из тени. Он тяжело опирался на трость. По бокам от него стояли Офелия и Майло. Позади Майло… у меня отпала челюсть. Там стояла Диор, глядя себе под ноги.

Леонора все смеялась и смеялась, как в тот день, когда меня сбросили с неба.

Диор тоже была заодно с моим отцом? Моя грудь… словно открытая рана, каждый вдох обжигал, как будто я вдыхала пламя. Не обращая внимания на остальных, я закричала:

— Отец? Ты так ненавидишь меня, что запрешь, как обычного преступника?

— Ваше. Величество, — произнес он, подняв подбородок.

Майло положил руку ему на плечо и легонько похлопал по нему, а затем ухмыльнулся мне. Его самодовольное выражение лица говорило: «Победа за мной».

— Через несколько часов взойдет солнце, и будет объявлен проигравший в танце. Сразу после этого начнется финальная битва. Спасибо, что выполнила свою работу и отвлекла птицоида, пока мы передвигали шахматные фигуры по военной доске.

У меня перехватило дыхание.

— Как давно ты знаешь правду о Саксоне?

— Еще с самого начала, благодаря моему оракулу. — он кашлянул в руку, разбрызгивая капли крови. — Он умрет сегодня, вместе со своими друзьями Ротом и Эверли. Наконец-то я исцелюсь, колдунья больше не сможет выкачивать из меня силу.

— Тебя отравил Майло. Я в этом уверена. Он хочет править этим королевством вместе с Леонорой.

Майло издал укоризненный звук и закатил глаза.

— А кто такая эта Леонора, о которой ты говоришь?

Неужели никто не рассказал отцу о фантоме?

— Оракул уверяет, что в моей болезни виновато великое зло, — сказал отец, — и нет зла страшнее Злой Королевы.

О, я могу назвать более великих. Мой отец, например. Майло. Ноэль и Офелия. Рейвен и Темпест. ЛЕОНОРА.

— Почему меня заперли? — спросила я, стараясь не паниковать.

— Потому что я не могу доверять тебе, — просто сказал он.

«Мне?»

— Что ты планируешь сделать с Саксоном?

— Я заключил сделку с его матерью. Я устрою так, что его провозгласят сильнейшим в стране, а взамен Темпест убьет его при свидетелях, доказав свое право править птицоидами.

Преданный собственной семьей.

— Это зависит от того, выживет ли он в бою, конечно. — Майло широко улыбнулся. — Ты не сможешь предотвратить это, Эшли. Нужно перестать бороться с неизбежным.

Слова, которые он произносил, несомненно, имели большое значение.

Мой отец хмуро посмотрел на мага.

— Саксон победит. Это мой приказ, а ты проиграешь, как тебе и было сказано, будь благодарен за то, что я пощадил твою жизнь. Затем Темпест убьет своего брата и поведет армию птицоидов против Рота и Эверли, которые планируют устроить засаду на праздничном балу.

— Думаешь, другие бойцы проиграют без боя? — я заставила себя рассмеяться, хотя мне хотелось только плакать. — Ты еще больший дурак, чем я думала.

Майло сердито на меня посмотрел.

— Думаешь, моя магия допустит любой конец, кроме того, к которому я стремлюсь?

Его самодовольство только усилилось.

— К которому я стремлюсь, — поправил отец.

— А как же Диор? — я указала на сводную сестру. — Что насчет ее брака?

Он отмахнулся от моих слов.

— Диор выйдет замуж за того, кого я выберу… когда придет время. Она еще слишком молода.

Диор вздрогнула, но осталась стойко стоять.

— То есть она должна оставаться рядом с тобой, чтобы продолжать делать золото? — спросила я.

Он сузил глаза и сказал Офелии:

— Иди, готовься к празднику. Нам еще многое предстоит сделать. Но сначала отправь меня в мою комнату.

Ведьма взмахнула рукой, и он исчез.

Мой подбородок задрожал. Ведьма осталась позади Диор.

— Диор, — умоляла я. Она не сдвинулась с места, лишь переминалась с одной ноги на другую. — Пожалуйста. Если он поступает так со мной, своей дочерью из плоти и крови, то однажды может поступить и с тобой.

Она подняла взгляд, лишь на мгновение, на ее глазах выступили слезы.

— Мы не обязаны делать то, что нам говорят, — поспешно сказала я. — Мы достаточно сильны, чтобы выбирать свой собственный путь. Мы можем выйти замуж за того, кого любим, а не за того, кто нам велит. Можем жить в своих самых смелых мечтах. Диор. Пожалуйста. Мы часть одного пророчества. Мы… — точно. Пророчество. — Ты можешь стать моей крестной феей прямо сейчас. — любой может, поняла я. Нужно было только помочь.

— Прости, — прошептала она. — Мне сказали, что я должна это сделать. — всхлипнув, она поспешила по коридору.

Я не сдавалась.

— Офелия. Умрут хорошие люди. — схватившись за прутья, я сказала ей: — Мой отец недостоин твоей помощи. — он был недостоин меня, и так было всегда. Я лишь жалела, что не увидела правду раньше.

— Прости, — объявила ведьма, — но есть только один способ получить то, что я хочу, и это именно он.

— Чего ты хочешь? Освободи меня, и я помогу тебе получить это. Или позволь мне заплатить тебе. — я достала из сапога монету и бросила ей.

— Монетой? — она усмехнулась.

Поколебавшись, я сорвала подаренное матерью кольцо… символ вечной любви Крейвена… и просунула руку сквозь решетку. Что угодно, лишь бы помочь Саксону и моим драконам.

— Это мое кольцо. Отдашь его, и я убью всех, кого ты когда-либо любила.

— Возьми его, — настаивала я.

Она снова усмехнулась.

— Зачем мне вещи Леоноры? Кольцо принадлежит тебе. Оно всегда принадлежало тебе, а не ей. — Офелия подняла руки и отступила назад. — Я не выпущу тебя, но готова показать, что происходит с Саксоном. Потому что люблю дарить. — она что-то зашептала и туман поднялся с пола и покрыл одну стену.

Появилось изображение, как будто я смотрела сквозь портал в другое место. Эти изображения сложились в целостную картину: Саксон и остальные девять бойцов выстроились плечом к плечу в центре поля боя под одобрительные возгласы толпы. Я прижала руку к животу, чтобы прогнать новую боль.

Экран потемнел, и я запротестовала.

— Перед финальной битвой каждый из них станцует для зрителей. Ты сможешь насладиться каждой секундой, не выходя из своей камеры. Прощай, Леонора. — Офелия радостно улыбнулась. — Сегодня ты умрешь, раз и навсегда. Прощай. — взмахнув мизинцем, она исчезла.