Стеклянная королева

Глава 19

Эшли

Какой удивительный день. Я прошла путь от низкого падения, когда Леонора так легко подавила меня и украла мой первый поцелуй, до самого высокого взлета, когда Саксон сделал меня предметом своей глубочайшей привязанности. Он больше не видел во мне Леонору.

Даже не зная, что я одержима фантомом, он видел во мне Эшли. Просто Эшли. И теперь хотел сделать мне подарок, как будто уже не подарил мне весь мир?

— Мне сегодня было весело, — сказала я ему, обняв его руками, как Саксон и просил. — Мне никогда не помогали с уборкой. Мне не нужна другая награда. Но я хочу ее, так что давай.

В его темных глазах цвета виски зажегся голодный блеск, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— У меня такое чувство, что я сделаю для тебя все, о чем ты попросишь.

Умопомрачительные слова. Восхитительно хриплый тон.

Еще больше мурашек побежало по коже.

Он перевел взгляд на мои губы, и между нами пробежала искра. Поцелует ли он меня?

Хотела ли я, чтобы он это сделал?

«Больше всего на свете».

Но Саксон покачал головой, словно пытался прогнать свои мысли, и положил одну руку мне на затылок. Другой обнял меня за талию и расправил крылья.

Мгновение — и мы парим в воздухе. Он пронес меня над верхушками деревьев, крикнув:

— Пэган. Пайр. Следуйте за нами.

Когда мы взмыли в небо, драконы поспешили за нами, и я неожиданно рассмеялась. Долгое время я ежедневно трудилась, изо всех сил стараясь найти радость в своих обстоятельствах. Если бы я знала, что меня ждет такое, то никогда бы не перестала улыбаться.

— У тебя заразительный смех, — сказал Саксон.

«Правда?»

— Спасибо. И спасибо за мой подарок. Он мне очень нравится.

— О, это не твой подарок, — сказал он, прижимаясь своей щекой к моей. — Через десять минут мы будем на месте.

Целых десять минут в объятиях Саксона? Сколько подарков я сегодня получу?

— А по дороге ты расскажешь мне о птицоидах? — мое любопытство оставалось непоколебимым.

— Что ты хочешь знать?

— Почему женщина не может править птицоидами, если она старший ребенок? Даже закон Флера это допускает. — мой отец всегда сетовал на этот факт. Я считала птицоидов более прогрессивными.

Он облетел облако, и я снова рассмеялась.

— Закон остается законом до тех пор, пока этого требует традиция. Птицоиды не могут не соблюдать традиции, а они гласят, что правитель птицоидов должен иметь кровь Скайлер, причем мужчина должен быть старше женщины.

— Значит, королева Рейвен никогда не сможет править, потому что в ней нет крови Скайлер. Она может быть регентом только для тебя или Темпест?

— Верно.

— А ты хочешь получить корону?

— Никто еще не задавал мне этот вопрос, — размышлял он. — И я сам не задавался им. Хоть и знал, что я Крейвен, хотя уже дважды правил птицоидами, я думал отказаться от короны и изменить свое будущее. Потом мои отец и брат погибли, и Крейвену снова придется сесть на трон. Тогда я понял, что с тобой придется… разбираться. Решил, что не брошу свой народ, когда он больше всего во мне нуждается. Я должен им возместить ущерб, который никогда не смогу вернуть. Теперь я убью любого, кто попытается отнять у меня корону.

Оу. Он винил себя за то, что дважды привел Леонору к себе в дом, положив начало почти полному исчезновению их рода. Он боялся того, что она сделает на этот раз.

Я никогда не допущу, чтобы фантом вернулся в Птичьи горы.

Моя решимость покончить с ней достигла новых высот.

— А браслеты? — осторожно спросила я. — Какая связана с ними традиция? — расскажет ли он мне на этот раз?

Он погладил большим пальцем меня по спине.

— Они служат постоянным напоминанием о том, что мы служим не себе, а друг другу. При рождении каждому птицоиду дается три браслета. Красный символизирует семью. Кровь моей крови. Желтый символизирует брак. Рассвет новой совместной жизни. Третий — белый — обменивается на другой браслет в шестнадцатилетие ребенка, когда он выбирает свой собственный путь. Другие мы приобретаем за значительные достижения, которые помогают нашему народу в целом.

Я быстро пересчитала браслеты и вспомнила, что некоторые из них толще других.

— Что означает самый толстый из них?

Он поджал губы, но сказал:

— Войну. Каждый раз, когда я побеждаю в сражении, вокруг металлической ленты появляется новая.

Ничего себе!

— У тебя было много побед.

— Да, — сказал он, не вдаваясь в подробности. — Может, я и не жил с птицоидами, но у меня были люди. Были Рот и Фарра. Викандер, принц фейри, и Риз, мужчина, не так давно потерявший свою жизнь. Я сражался за них и некоторые победы, есть на браслете.

Какая прекрасная картина дружбы, верности и любви.

— Женщины, посещавшие Храм, часто шептались о фейри по имени Викандер.

— Это он, — сказал Саксон, уверенно кивнув.

— Но я даже не сказала тебе, что о нем говорили.

— Это не имеет значения. Они говорили о Викандере.

Я усмехнулась, мне нравилась эта его игривая сторона.

— Что будет, если браслет упадет или его украдут?

— Они никогда не упадут, и их нельзя украсть. Они магически связаны с нами, растут по мере нашего роста, и чтобы их снять, нам нужно добровольно их отдать.

Когда мы спускались, я решила, что у меня есть время для еще одного вопроса.

— Что такое пыль любви?

Он напрягся, и я испугалась, что переборщила.

— Это особая пыль, которую производят птицоиды, когда они… очень счастливы.

Так вот почему это было важно для Леоноры? Она хотела быть той, кто сделает Крейвена счастливым?

— Зачем это скрывать? Вообще, как эта информация держалась в секрете так долго?

— Птицоиды всегда рассказывали ложные истории людям, а правду оберегали. Благодаря этому наши враги не знают, как нас победить.

Хитро.

Мы приближались к верхушкам деревьев, которые светились ярко-голубым светом, туман искрился, как алмазная пыль, но Саксон не сбавлял скорости и… Я завизжала от восторга, когда он закружился на огромной скорости, каким-то образом избежав все ветки дерева. Лишь мягкие листья ласкали мою кожу.

Он приземлился на валун рядом с величественным водопадом. Прохладный туман окутал меня, когда драконы пронеслись над водой. Я радостно завизжала.

— Вы такие молодцы, — обратилась я к своим малышкам.

Саксон указал на кристально чистый пруд, над поверхностью которого плавали кувшинки, наполняя воздух благоуханием.

— Это твой сюрприз. Мы будем купаться.

Я провела рукой по своему внезапно забившемуся сердцу.

— Купаться? — я всегда этого хотела. — С удовольствием, но я не умею плавать.

— Тогда я с радостью тебя научу. — Саксон перевел взгляд вверх, туда, где над нами кружили драконы. — Идите поиграйте, но держитесь поближе и подальше от чужих глаз. Крикните, если мы вам понадобимся. И не подглядывайте.

Они посмотрели на него, как бы говоря «конечно, папа», и скрылись в деревьях. В следующее мгновение Саксон схватил меня и прыгнул в пруд.

Я рассмеялась, когда холодная, но освежающая вода окутала меня, мою одежду и все остальное. Если бы я была одна, то испугалась бы, но с Саксоном, державшим меня, я пришла в восторг.

Он оттолкнулся своими мощными ногами, подталкивая нас вверх, вверх, вверх. Я все еще смеялась, когда мы достигли поверхности. Капли попали мне в рот, и меня охватило божественное чувство.

Внутри у меня все закололо, словно я проглотила волшебную мяту.

— Что происходит?

— Вода заколдована хранителем леса. Каждый, кто купается, очищается изнутри и снаружи.

Удивительно.

— Королева Эверли сделала это?

— Ты знаешь Эверли?

— Да, Сакс. — я закатил глаза. — Даже я слышала о новой Хранительнице Леса.

Черты его лица смягчились, когда я произнесла ласковое обращение.

— Я не это имел в виду.

— Что ж, тогда… ох! Помоги мне. — мое платье тянуло меня вниз, вниз. — Моя одежда, — закричала я, дергая ногами. Я продолжала тонуть, даже когда Саксон обхватил меня руками.

Он держал меня, не тонув, и это меня утешало.

— Не беспокойся, Эш. Я сниму одежду. С твоего разрешения, конечно.

Подождите.

— Мы будем голыми?

— Если ты предпочитаешь оставаться одетой…

— Нет, нет. — волнение и предвкушение заглушили внезапную вспышку нервозности, когда он подвел меня ближе к берегу.

Если не считать купание в ванной, я никогда не была обнаженной с мужчиной. Но… Я хотела обнажиться именно с ним и ни с кем другим.

— Для нашей безопасности нам, наверное, стоит раздеться, — сказала я как можно непринужденнее. — То есть, если ты считаешь, что стоит.

— Да. — он опустил подбородок, пряча хищный взгляд. Вода спутала его волосы. Напряжение сковало его черты, а зрачки расширились. — Ради нашей безопасности.

Он говорил как хищник, с рычанием.

По какой-то причине, услышав этот тон, я словно получила прилив уверенности. Умение флиртовать, которое я никогда раньше не демонстрировала и которому не училась у Леоноры, проснулось.

— Но, Сакс, — промурлыкала я. — Если мы снимем одежду, то награду получишь ты.

Он вздрогнул от моего голоса.

— Если снятие платья — это моя награда за уборку конюшни, — сказал он, закрыв глаза, — то я буду убирать конюшню каждый день до конца жизни.

Саксон только что сказал… только что заявил… Кажется, он только что расплавил мой мозг вместе с сердцем. Он хотел проводить со мной каждый день своей жизни?

Он поставил нас на ровное дно пруда, а затем с удивительной точностью помог выбраться из промокшего платья. Саксон освободил меня и от обуви, бросив все на берег… и вдруг я оказалась в воде, доходившей мне до пупка, и на мне были только корсет и трусики. От прохладного воздуха по моей влажной коже побежали мурашки, но взгляд Саксона меня согревал.

Он провел пальцем по цепочке, на которой висело кольцо, и выражение его лица не изменилось.

— Ты никогда его не снимаешь. — это было заявление, а не вопрос. — Ты сказала, что его дала твоя мать.

— Верно, — осторожно ответила я. Каждый раз разговор на эту тему портил ему настроение.

— Что она тебе рассказала о нем? — он стянул рубашку через голову, обнажив грудь, и скинул сапоги на берег.

Его пирсинг в соске сверкал в солнечном свете, завораживая меня.

Он снял штаны, оставив только нижнее белье… нет, его он тоже снял.

Я не стану смотреть вниз. Я не…

Прозрачная вода ничего не скрывала.

Я посмотрела вниз, и о, Боже правый. Подняла взгляд к небу, мое сердце бешено колотилось. Я только что впервые увидела мужской член и не знала, что и думать. Наверное, мне нужно было посмотреть еще раз… два, ближе к пяти… десяти, прежде чем принять решение.

В интересах своего образования я еще раз осмотрела его. Когда облизала губы, Саксон рассмеялся. Хриплый, но очаровательный звук, от которого мне тоже захотелось рассмеяться.

Не успела я изучить новый объект своего очарования, как мой птицоид снова прыгнул в воду, увлекая меня за собой, плывя в более глубокую часть пруда.

— Кольцо, — повторил он.

Ах, да.

— Честно говоря, мама мало что о нем рассказывала. Только то, что оно принадлежит мне.

— Когда-нибудь, если ты захочешь узнать об этом больше, я расскажу. А сейчас ложись. — он уложил меня на спину, придерживая одной рукой, чтобы я не упала.

Длинные пряди моих волос окружали меня в воде, как темные ленты.

— Ты не отпустишь меня?

— Клянусь. Я не отпущу тебя.

Пока я продолжала парить, он убеждал меня попробовать другие позы. Как бы я ни наклонялась, он оставался верен своему слову, удерживая меня, с непоколебимым терпением, пока я выкрикивала вопросы.

Например, как сейчас.

— Сколько времени нужно, чтобы утонуть? — спросила я, выплевывая и разбрызгивая воду. Я перевернулась животом вниз, и если мое лицо окажется под водой еще раз…

— Ты не утонешь. Я держу тебя.

Я немного погрузилась, набрав полный рот воды, и вскрикнула.

— Почему ты позволяешь мне утонуть, Саксон?

Он хмыкнул.

— Если я позволю тебе утонуть, Эш, ты сможешь наказать меня как твоей душе будет угодно.

— Как утешительно. — в конце концов, я все поняла. — Хорошо. Я готова. Можешь отпустить. Но держись рядом.

Впервые с тех пор, как мы вошли в воду, он убрал руки. Я двигала руками и ногами то в одну, то в другую сторону, как он меня учил, и… да! Я не тонула.

— Я делаю это, Сакс! У меня получается.

Он просиял, глядя на меня.

— Я никогда еще так не гордился тобой, Эш.

Я… не знала, что сказать и как себя вести. Я никогда раньше не заставляла никого гордиться мной.

Я нырнула под воду… специально… чтобы охладить перегретые щеки. Когда я всплыла, Саксон обхватил мой затылок и притянул ближе к своему телу. В этом месте мои ноги не доставали до дна, поэтому мне приходилось держаться на плаву. Но это было не страшно, ведь он научил меня и этому.

— Ты хоть понимаешь, насколько красива? — он провел рукой по моей щеке, собирая капельки воды, его горячий взгляд искал мой.

— Да, — ответила я, очень серьезно. Потому что я всегда была красивой для себя. А как я могла не быть красивой? Я же похожа на мать. — Но спасибо за комплимент. Я буду вспоминать его каждый раз при виде своего отражения.

Он усмехнулся, разделяя мое веселье.

— Ты, — сказала я, не в силах отвести взгляд, — тоже красивый.

— Спасибо. Я буду вспоминать этот комплимент каждый раз при виде… тебя.

Агрх! Он снова плавил мой мозг.

Сделав вдох, я уловила новый аромат. Ммм… Сладкий… насыщенный… пьянящий. Что это было? Я вдохнула глубже, глубже, жаждая большего. В голове помутилось, даже когда разные части меня словно пробудились от глубокого сна. Пульс на шее учащенно забился. Каждая моя клеточка покалывала. В животе затрепетало, а между ног разлилось тепло.

Я подумала… может быть…

— Запах… он исходит от тебя.

Он приоткрыл губы, выражение его лица было каким-то затравленным и эйфоричным одновременно.

— Думаю, это… пыль любви.

Он произвел специальную пыль? Я рассмеялась, обрадованная.

— Я сделала тебя счастливым.

Наши глаза снова встретились, и выражение его лица было таким свирепым, каким я его никогда не видела. Мой смех утих. Его дыхание стало хриплым. И мое тоже. Мы оба тяжело дышали, пространство между нашими губами сокращалось по мере того, как мы оба приближались друг к другу.

Сердце бешено колотилось, я скользнула руками по его груди. Груди, которую он выгнул, ища более тесного контакта.

— Мои крылья. — Саксон положил руки мне на талию и сжал. Хриплым голосом он сказал: — Прикоснись к ним. Пожалуйста. — последнее слово прозвучало как рычание.

Да. Я хотела прикоснулся. Должна была прикоснуться. Мои щеки покраснели, когда я дрожащими руками потянулась к его плечам, а затем провела ладонью по твердому крылу.

Он застонал и закрыл глаза.

Внезапно я поняла, почему мама говорила мне никогда не просить прикоснуться к крыльям птицоидов. Это был личный акт между двумя людьми, которые доверяли друг другу… желали друг друга… акт, которого мы оба отчаянно жаждали.

Я ласкала изысканные лазурные перья, наслаждаясь их мягкостью, остро ощущая каждую реакцию Саксона… и реакцию, происходящую внутри меня. Нарастающий жар, превращающий мои кости в расплавленное золото. Усиливающаяся боль.

— Сакс, — вздохнула я.

Его глаза открылись, янтарные радужки вспыхнули.

— Я хочу поцеловать тебя. Мне нужно тебя поцеловать.

Да!

— Поцелуй меня, — приказала я ему.

И он повиновался.

Прижался своими губами к моим и скользнул языком внутрь, пробуя меня на вкус, и эта связь наэлектризовала меня. Я растворилась в нем, каким-то образом оставаясь на ногах, позволяя своему языку следовать за его. «Больше».

Застонав, Саксон дал мне то, чего я хотела. Сначала я не знала, как показать ему свою страсть, но он, похоже, не возражал, и вскоре я потерялась в муках, мое тело взяло верх.

Он целовал меня все быстрее и сильнее, и я инстинктивно следовала его примеру. И снова моя боль усилилась. Пульс у основания моей шеи скакал галопом. Мои клетки не просто покалывало, они горели. Трепет не просто танцевал в моем животе, он распространялся по всему телу.

На вкус Саксон был таким же, как и на запах: восхитительный медовый виски дразнил мой язык. Особый аромат и вкус только для меня. Потому что я сделала его счастливым. Этим знанием я всегда буду дорожить.

Когда на нас упала тень, мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я подняла голову, увидев проносящихся мимо драконов, и готова поклясться, что они оба покраснели, прежде чем исчезнуть в кронах деревьев.

Я застонала, мои щеки запылали.

— Они нас видели. Но есть и плюс — теперь мы можем побыть наедине.

— Это хорошо. — его голос понизился. — Есть вещи, которые я хотел бы с тобой сделать.

Я задрожала, когда Саксон вынес меня из воды и положил на покрытый мхом камень. Прохладный воздух обдувал мою разгоряченную кожу, и казалось, что от меня поднимался пар.

— Саксон, — прошептала я, уже забыв о том, что нас прервали. Я хотела больше того, что он дал мне в воде. Я нуждалась в этом.

Он навис надо мной, великолепно обнаженный, с его волос капала вода. Взмахнув крыльями, он разбрызгал во все стороны капли и заслонил собой весь остальной мир. В тот момент мы были единственными двумя людьми на свете.

— Прикоснись ко мне, — прохрипел он. — Прикоснись к моим крыльям еще раз.

Я погладила перья, и Саксон со стоном снова меня поцеловал. Этот поцелуй был неистовым, граничащим с отчаянием.

Когда он навалился на меня всем свои весом, я задрожала. Он прикрыл меня, как щитом… самым прекрасным щитом в мире. Прикасался ко мне так же, как я к нему. Саксон гладил меня и играл со мной, заставляя стонать, всхлипывать и умолять. Но что я должна была сделать для него? Что я могла сделать такого, чтобы ему было так же хорошо?

Ярость обрушилась на меня с такой силой, что я ахнула. Леоноре не нравилось, что я наслаждаюсь общением с птицоидом. «Ее» временем.

Саксон поднял голову, нахмурившись, показав губы, припухшие от поцелуев.

— Эшли?

Жар покинул мое тело, оставив лед. Может, он и сказочный принц Золушки, но наши обстоятельства волшебным образом не изменились. Во мне по-прежнему сидел его самый ненавистный враг. Я могла стать ею в любой момент.

А что будет, если… когда… Саксон выиграет турнир? А он победит, что бы ему ни пришлось сделать. Он и его народ ценили силу; он не вернется в свое королевство с поражением. Так что Саксон станет женихом Диор. Диор.

Не моим.

Я целовалась с мужчиной, который вскоре женится на другой.

Я хрипло вздохнула. Хоть моя сводная сестра и считала, что мы можем позволить победителю выбрать себе невесту, я знала, как все случится. Окончательный вердикт вынесет мой отец, и он выберет Диор. И, возможно, так и должно быть. Саксону больше не придется иметь дело с Леонорой. Он будет свободен. Сможет стать счастливым.

А я? Я больше никогда не смогу насладиться его сладким вкусом. Не смогу сделать его счастливым и почувствовать пьянящий аромат. Не смогу почувствовать его мягкую кожу, прижатую к моей, или насладиться мягкостью перьев. А вот Диор сможет.

Нет, я буду проводить дни за изготовлением и продажей оружия, а ночами бороться с Леонорой. Ее ярость… Однажды она решит убить Саксона в третий раз, чтобы наказать его, прежде чем начать все сначала. Она убьет и его жену.

Мое вновь обретенное веселье рассыпалось. Я должна убить фантома. Должна убить ее как можно скорее. Пока этого не сделаю, все, кого я люблю, кто мне нравился или с кем я встречалась, будут в опасности. Я не смогу остаться во дворце… этот вариант сразу отпадает. Я точно не захочу отправиться в Птичьи горы вместе с Саксоном и его новой невестой. Мне придется уехать далеко-далеко от них.

Куда же мне идти? Незамужним смертным девушкам не разрешалось покупать себе жилье. Я даже не могла снять комнату в трактире. Мои драконы не смогут хорошо себя чувствовать в толпе.

Может, мы втроем навсегда переедем в конюшню?

Злая колдунья… Эверли… может нас выгнать, но ей придется сделать это лично, и у меня появится шанс поговорить с ней о Леоноре. Можно ли сифонировать от фантомов, как от магии?

Это был мой единственный выход? Умолять колдунью убрать фантома?

Повредит ли это Леоноре? Восстановится ли она? Или просто вселится в другое тело, а Саксон и Диор по-прежнему останутся в опасности?

— Эшли? — обеспокоенно спросил Саксон.

— Я… прости. — я отвернулась и смахнула внезапно набежавшие слезы. — Нам нужно остановиться.

Сначала он молчал. И не двигался. Тяжело дыша, Саксон смотрел на меня сверху вниз.

— Я напугал тебя?

В последнее время он часто задавал этот вопрос.

— Нет, — заверила я его. Я не хотела, чтобы он думал, что сделал что-то не так. — Все хорошо. Мне нравилось то, что мы делали. — очень.

— Я поторопился, требуя от тебя слишком многого?

Я покачала головой. «Не смей плакать».

— Нет, ничего такого.

— Ты боишься того, что наступает после поцелуя? — он сделал паузу, задумавшись. — А ты знаешь, что бывает после поцелуя?

Я облизала губы и медленно кивнула, а затем набралась смелости, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

— Мы бы сделали то, что делают животные. Часть тебя войдет… в меня. Та часть, которую я заметила раньше. Очень большую. — как я могла обсуждать такую интимную тему хотя бы наполовину беззаботно? — Это, эм, так?

Саксон медленно кивнул. Капля воды упала с кончиков его волос и попала мне на подбородок.

— Да, все верно.

— Ты когда-нибудь?.. — «замолчи. Не продолжай этот разговор». Я открыла рот, чтобы ответить на вопрос. — Я знаю, что в прошлых жизнях ты это делал, но что насчет этой?

Что же. Вот и ответ на вопрос. Я уточнила и попросила добавить информации.

Он снова кивнул. На этот раз его взгляд упал на мои губы. Его внимание задержалось там, и по моему телу снова побежали мурашки.

— С кем? Нет, прости. Это не мое дело. Я имею в виду, на что это похоже? — мне захотелось прикоснуться к нему, и я провела ногтями по его груди. — Дриады не развлекались с мужчинами.

Он излучал голод и смотрел так, словно я была его последним блюдом.

— Если все сделать правильно, это… поглощает. Ты достигаешь точки, когда весь остальной мир меркнет и ничто больше не имеет значения.

Я хотела, чтобы весь остальной мир померк.

— У тебя есть дети в этой жизни? — мысль о бегающих вокруг миниатюрных Саксонах заставила мое сердце подпрыгнуть.

— Нет. — он уперся локтями рядом с моей головой и указал на браслеты, украшавшие его запястье. — Один из них пропитан магией, мешающий зачать ребенка. — наклонившись, он провел щекой по моей щеке, словно ему тоже нужно было прикоснуться ко мне. Затем Саксон остановился, подняв голову. — Пойдем. Пришло время вернуть тебя во дворец.

Мое сердце бешено застучало.

— Ты не хочешь… — быстрее. — Быть моим любовником? — еще быстрее.

Его глаза вспыхнули.

— Я хочу этого, да. Больше, чем я когда-либо чего-либо хотел. Но мы не станем этого делать, пока ты не будешь готова.

Я была разочарована. И благодарна ему. Так много сейчас было поставлено на карту, так много неопределенного.

— Я не в восторге от того, что оставляю драконов в конюшне без присмотра.

— Обещаю, с ними все будет хорошо. Магия их защитит. Если между потайным ходом и конюшней появился портал, как я и просил, ты сможешь навещать малышей в любое время.

— Как ты можешь позволить себе эти магические услуги? — Офелия назначала непомерные цены. — То есть я понимаю, что в твоем распоряжении королевская казна и все такое, но это не значит, что ты должен тратить деньги своего народа на личные прихоти.

— Я трачу деньги, заработанные на службе у короля Чаллена.

Это был акт верности. «Мой благородный принц».

Моя судьба. Парень, которого я хотела.

Мужчина, которого не могла заполучить.

Леди Леонора тоже была судьбой Крейвена. Мое первое воплощение ознаменовало мое первое обладание. Только Крейвен не знал и не принимал нашей связи, потому что какая-то его часть чувствовала неправильность ситуации. Фантом испортил их отношения, и он с ней расстался.

То же самое произошло с Тайроном и Леонорой.

Должна ли на этот раз я бросить Крейвена?

Другой путь, другой конец, верно?

Разлука не будет вечной. После того как я выиграю войну с фантомом… а я должна была выиграть… пойду искать Саксона. Если он будет свободен…

Когда я села, он отодвинулся. Я подтянула колени к груди и обхватила ноги руками. Без тепла тела Саксона прохладный воздух быстро охладил мою влажную кожу, и я задрожала.

— Ты хороший принц, Саксон, и будешь еще лучшим королем. — мне нужно было подумать. Нужно было расшифровать остальную часть сказки… может, я упустила подсказку о том, как положить конец правлению мачехи?

— Да, — наконец сказала я своему птицоиду, и мой голос был решительным. — Давай вернем меня во дворец.