Стеклянная королева

Глава 10

Эшли

Я миллион раз прокручивала в голове вопрос Саксона, но так и не смогла ему ответить. Я не знала, что сказать. Делала ли я и говорила ли что-то другим неосознанно? Возможно. Это не выходило за рамки возможного, учитывая все остальное.

Но мне нужно было знать наверняка, прежде чем страдать от того, в чем меня обвиняли. Если я причинила вред матери и магу, то заслуживала того, чтобы утонуть в чувстве вины, стыда и ужаса. Но как я могла знать это наверняка?

Продав кольцо матери, я, возможно, смогу заплатить ведьме или оракулу, чтобы они выведали правду. При этой мысли я отшатнулась. Расстаться с единственной ее вещью, которой я владела? Не думаю. Но, опять же, если я убила женщину, которую любила больше всех на свете, то я не достойна хранить кольцо.

Глядя на свои сжатые кулаки, я спросила:

— Что я сказала во время нашего разговора в ванной?

Дыхание Саксона участилось.

— Ты предлагала мне любоваться твоим телом и присоединиться к тебе в воде.

— Да? — я пискнула. Неужели он запомнил мое обнаженное тело? Представлял ли он сейчас меня обнаженной? — И ты подчинился?

— Нет.

Подождите.

— Значит, ты вообще не смотрел на меня?

— Я этого не говорил.

Но он сказал… что? Что не любовался?

Ох. О боже.

Он встал и направился к кровати, где сел и сосредоточился на чистке и полировке брошенного им ранее оружия, отгородившись от меня.

А может быть, Саксон только хотел отгородиться меня? Он оставался неподвижным, как доска, как будто все еще думал обо мне.

Я смотрела, как голубое перо, танцуя, опускается на землю, и в голове у меня все закрутилось. Эти его маленькие рассказы… мог ли он чувствовать меня так же хорошо, как я его? Хочу ли я, чтобы он чувствовал?

— Есть ли у тебя для меня какие-нибудь задания, которые я должна выполнить до празднования победы? — впервые я, как и любая другая девушка, попаду на праздник. Как любой нормальный, здоровый человек. Это был повод для очередного праздника. — И даже не думай оставлять меня здесь. Я — твой дворцовый связной. Это значит, что я… буду сопровождать тебя на праздниках. Это официальная обязанность.

— Нет, — проворчал он, как будто я специально его разбудила. — Никаких обязанностей.

На всякий случай я все равно прибралась в шатре. Испачканные вещи Саксона были сложены в корзину Евы вместе с остатками нашей трапезы и отданы птицоиду снаружи. Я работала в темпе улитки, стараясь не запачкаться. Я никогда не носила столь изысканного платья и должна была защитить его любой ценой. И да, да. Во время работы я тайком забрала перо и спрятала в лиф. Плата за хорошо выполненную работу.

Когда наступил вечер, на землю опустилась темнота, а в сердце забрезжил лучик солнца, от предвкушения которого у меня слабели колени. До шатра доносился смех, который вскоре стал громче и громче, а вместе с ним и запах жарящегося мяса.

Праздник официально начался.

Через несколько минут я буду там, жить и веселиться. Как Саксона заставит поспешить, не показывая этого?

— Готова поспорить, что твои люди недоумевают, почему их будущий король до сих пор не прибыл, — сказала я, сохраняя спокойствие.

— Ты права. — он надел королевский пояс, перекинув лазурную веревку через широкую грудь. Застегнув на талии кожаный пояс и прикрепив к бокам кинжалы с кастетами, он сунул ноги в чистые сапоги.

В моем сне Леонора не считала его красивым, но я считала. Считала его эталоном, по которому следует сравнивать других мужчин. За исключением его жажды мести, конечно же. Сегодня вечером этот принц будет очень желанным. Все захотят с ним танцевать.

Если он был сказочным принцем, то, возможно, даже найдет свою Золушку.

Мое сердце сжалось. Что это означает для меня?

Когда он подошел к входу из шатра, я бросилась к нему. Он остановился, яростно на меня посмотрев.

— Ты, — проворчал он, — останешься в шатре.

Я была уверена, что буду ощущать ожог от этого взгляда вечно. Его голос был настолько горячим, что обжег мои уши. Прежде чем взорваться, я попыталась его образумить. Как можно более спокойным голосом… к сожалению, это был писк… я сказала ему:

— У тебя нет никакого права не пускать меня на праздник. Я выполнила все свои обязанности. Ты сам это сказал. Я даже сделала все возможное, чтобы очаровать тебя своим превосходным характером.

Он поднял подбородок.

— Тем не менее. Ты присутствовала на турнире без разрешения, поэтому сегодня вечером останешься здесь. И неважно обязанность это или нет. Не пытайся улизнуть. Я попросил Офелию наложить заклинание на шатер. Теперь ты не сможешь покинуть его без моего разрешения.

— Почему ты так поступаешь со мной? — а главное, почему меня продолжало к нему тянуть? Почему в его глазах была тревога, несмотря на презрение? Дрожащим голосом я сказала: — Я никогда раньше не была на праздниках, Саксон.

— В следующий раз слушайся меня, — огрызнулся он и вышел.

Я замерла в шоке, когда он обратился к своему народу:

— Сегодня вечером можете веселиться, потому что ваш принц точно будет это делать.

Он сделал это. Он действительно сделал это.

Ликующие возгласы раздавались все громче и громче. Когда через тысячу лет они наконец стихли, Саксон похвалил своих людей за то, что они хорошо выполняют свою работу, а затем сказал:

— Адриэль. На пару слов.

«Сожгите мои розы». Злой принц фактически оставил меня слушать, гадать и мечтать о том, что могло бы быть. Его жестокость не знала границ.

Это? Это было классическое поведение злой мачехи. И если не он был злой мачехой, то Леонора должна была ею быть, поскольку она в равной степени ответственна за мое заточение; я должна быть Золушкой, и наше сходство было буквальным, а не символическим. Если уж на то пошло, то «сильная сердцем» может быть скорее символическим, чем буквальным.

Сердце человека… его сущность. Сильное сердце… сильный характер?

Эта мысль поразила меня, и я втянула воздух сквозь зубы. Да. Да, да, да. Я знала, что только что нашла правильный путь. Я была Золушкой, с сильным характером. Саксон был принцем или мачехой. Леонора была мачехой или сводной сестрой. Если она была фантомом, а я одержима ею, то мы были вынужденной семьей.

В моем сне первая Леонора тоже была частью «Маленькой Золушки», сказки, которая тогда не исполнилась. Могло ли это что-то изменить… для меня? Что означало «быстра, как ветер»? Как я могла стать воином, не желающим прогибаться?

«Стань». Это слово эхом отдавалось в моем сознании. Точно. Я не была быстра как ветер и не желала прогибаться… пока. Но я могла стать такой. Когда-нибудь я смогу стать и великолепно быстрой, и удивительно сильной. Однажды я стану такой. Пророчество говорило о будущем, а не о прошлом или настоящем.

Я не могла поверить в свою удачу. То, чего я ждала с нетерпением!

Удивленная, я добралась до кровати и села на нее.

— Я — Золушка, — прошептала я, прижимая руку к груди. Затем, зная, что снаружи шатра меня никто не услышит, я закричала: — Я - Золушка.

Та часть меня, которую я так долго отрицала, оказалась права. Я была девушкой, которую не хотели видеть в своей семье и мучили на каждом шагу. В моем случае очевидный выбор оказался самым неожиданным.

В роли Золушки я получу счастье. Но единственный способ стать по-настоящему счастливой? Посетить этот праздник.

В сказке Золушка всегда находила способ присутствовать на празднике, оставаясь незамеченной. Значит, и я смогу.

Полная решимости, я поднялась на ноги. Мне пришла в голову мысль. Прежде чем искать способ преодолеть заклинание, нужно изготовить оружие — на случай, если столкнусь с Трио или другим мстительным птицоидом.

Хотя раньше я так оберегала свое новое платье, теперь я смирилась с тем, что моя безопасность важнее внешнего вида, и опустилась на колени, чтобы откопать свои палки и гвозди.

Я прорезала в юбке незаметные карманы… во всяком случае, настолько незаметные, насколько это было возможно, а затем использовала одну из своих новых лент для волос, чтобы закрепить палочки на внешней стороне бедер. С помощью второй ленты я сделала собственные гвозди-кусачки. Я просунула гвозди сквозь материал, завязала ленту вокруг костяшек.

Теперь нужно было придумать, как выйти из шатра. Я была достаточно скромна, чтобы признать, что мне понадобится помощь. Возможно, могущественная ведьма, которая и создала заклинание. Конечно, она, как никто другой, могла бы меня услышать.

— Офелия, — позвала я. — Офелия, мне нужна твоя помощь, и готова заплатить за нее все, что у меня есть… а это значит ничего. — услышит ли меня Ноэль, если я позову ее? — Ноэль?

— Привет, привет. Кто-то вызывал фею крестную?

От неожиданности я обернулась. Офелия и Ноэль стояли примерно в десяти футах от меня и ухмылялись.

— Сработало.

Ноэль помахала рукой.

— Извини за задержку. Я услышала твой крик о помощи несколько часов назад, но только сейчас мне стало достаточно скучно, чтобы выяснить, что происходит.

Несколько часов назад?

— О чем ты…

— Прежде чем мы продолжим этот разговор, — перебила Офелия, — ты должна знать, что я не стану снимать заклинание. Саксон заплатил за него хорошие деньги, и моя репутация как качественного специалиста поставлена на карту.

Справедливое замечание.

— Может быть, ты можешь магически перенести меня за шатер? Он заплатил тебе за создание заклинания, а не за то, чтобы держать меня взаперти, верно?

Ноэль показала на меня пальцем и сказала Офелии:

— Я знала, что мне это понравится.

— Только одно, — поспешила добавить я. — У меня ничего нет, чтобы заплатить тебе за эту услугу.

— И я забираю свои слова, — сказала Ноэль.

— О, ну у тебя кое-что есть. У тебя есть четыре драконьих яйца. — Офелия подошла к углу, где у нас стояли горшки с растениями, и провела пальцем по листьям, как бы проверяя их на наличие пыли. — Мы хотим два из этих яиц. И это не обсуждается, так что не пытайся торговаться.

— Мои яйца? — «никогда». — Они у Саксона. Я не знаю, где они. — но найду. Я найду их.

— Позволь нам позаботиться об этом. — Ноэль захлопала ресницами, даже близко не изображая невинность. — Так что, мы договорились?

— Нет. Не договорились. Зачем они тебе? — как только я их найду, верну их на землю, рядом с Храмом, чтобы они могли спокойно продолжать свой век.

Саксон утверждал, что все драконы — чудовища, но каждая клеточка меня кричала, что он ошибается.

— Мы договорились или нет? — спросила Ноэль, игнорируя мой вопрос.

— Нет, — повторила я. — Мы не договорились.

— Отлично, — сказала она. — Мы договорились.

— Я сказала нет.

— Это значит, что ты прошла мою гениальную проверку. — она погладила меня по голове, как будто я была хорошей девочкой. — Я ставлю тебе пять с плюсом за преданность.

Офелия мне подмигнула.

— Теперь, когда все улажено, иди на праздник и бибиди бобиди бум. И не спрашивай меня, что это значит.

В одну секунду я стояла внутри шатра, а в другую — за ним. Ведьма перенесла меня за шатер, и у меня не было никаких побочных эффектов.

Мне нужно было спешить, но я стояла, как завороженная, наблюдая за праздником. Свет от множества костров освещал извилистую дорожку, усеянную воинами, смертными и существами, смешавшимися между собой.

Прохладный ветерок ласкал мою кожу, смешиваясь с более сильными запахами дыма и жарящегося мяса, хвои и духов.

Словно ведомая невидимой нитью, я, спотыкаясь, шла вперед. Несмотря на то, что была очарована окружающей обстановкой, я не забывала держаться в тени, лавируя между посетителями праздника и деревьями. Когда лагерь птицоидов скрылся из виду, я усмехнулась. Я сделала это. Снова превзошла Саксона.

До моего слуха донеслась сладчайшая песня. Вдалеке кто-то играл на флейте. Наверняка там танцевали люди.

Я ускорилась и обошла деревья, следуя за звуком. Казалось, что за один день количество деревьев удвоилось. Хорошо. С этого момента мне нужно лучше наблюдать за окружающей обстановкой, чтобы не чувствовать себя так, будто я попадаю в совершенно новый мир каждый раз, когда выхожу из шатра Саксона.

Меня мало кто узнавал. Те, кто узнавал, шептали своим спутникам:

— Это Стеклянная принцесса. — после трех лет упорной работы в Храме я почувствовала, что заслуживаю нового прозвища. Может быть, Металлическая Девчонка? О, какая славная ночь.

— …раскроил ему череп кулаком, — говорил один горгон другому, когда я проходила мимо очередного костра. — Я превратил его мозг в камень и разбил его в пыль.

Мимо меня, спотыкаясь, прошел волк и рыгнул.

Я запнулась, когда увидела Трио. Он разговаривал со полуодетой смертной женщиной.

— …но за золотую монету можно купить час, — сказала она, проводя пальцем по его груди.

— За золотую монету, я буду ждать, что ты встанешь на колени…

Идем дальше. Я поспешила вперед, казалось, что мои ноги знают, куда идти, как будто я проходила этот путь тысячу раз. Я не сопротивлялась, мне было интересно узнать, куда попаду. Когда я обошла большой дуб, все изменилось. Моя голова закружилась, и я покачнулась. Температура резко упала, зубы застучали.

Эм… Я развернулась. Что… как?.. Я попала в Зачарованный лес. Я навсегда запомнила лазурное сияние, исходившее от каждого кусочка коры, цветка и частички грязи.

Головокружение, которое почувствовала… Я ощущала его и с Евой, когда она использовала свою магию голоса. Но в этот раз я не была рядом с ней.

Я сильнее застучала зубами. Должно быть, я прошла через невидимый портал. Но где он сейчас? Я чувствовала… ничего. Как же мне вернуться в лагерь?

Борясь с паникой, я прислушивалась к любому намеку на смех, музыку или разговор. Но услышала кваканье лягушек… шорох листьев… треск веток… свист ветра. Я посмотрела налево, направо. Назад. Вперед. Снова влево. Вверх, вниз. Лес остался, никаких следов праздника.

Позади меня хрустнула ветка. Я резко обернулась, сжимая кулак. Впереди, освещенная одиноким лучом лунного света, целовалась пара так, словно скоро наступит конец света. Я сразу же узнала девушку. Эти крылья я никогда не забуду.

Ева.

Все-таки была рядом с ней. Хотя я не понимала, как и почему ее магия голоса привела меня сюда. И с кем она была?

Я ахнула, когда узнала ее партнера. Красноглазый фейри из сегодняшней битвы. Я обратила внимание на его мастерство, потому что его стиль был похож на стиль Саксона. В нем было все: и грация, и дикость, и грубая сила.

Ева целовала соперника Саксона. Неужели она вступила с ним в сговор? Работала против Саксона? Подвергала его опасности?

Я… Мне было все равно. Потому что я не хотела… абсолютно не хотела… тратить ни минуты на переживания о мужчине, который оставил меня в шатре страдать.

Но я бы рассказала ему о том, что увидела. Может быть. Возможно. Я сомневалась, что он мне поверит, так зачем беспокоиться? Его солдат, его проблемы. Кроме того, он только разгневается на мое посещение праздника и снова накажет.

Всякий раз, когда мой отец расстраивал мою мать, она говорила:

— Я буду заботиться о своей собственной жизни, потому что чужому злу всегда приходит конец.

Мудрый совет. Я им воспользуюсь.

Медленно я отступала от целующейся пары, теперь на сто процентов уверенная, что буду заниматься своей собственной жизнью и держать язык за зубами. На девяносто пять процентов. Восемьдесят. Восемьдесят процентов. Хорошие, твердые семьдесят… шестьдесят пять процентов.

Саксон не заслужил моей помощи. Конец истории.

С другой стороны, Ева была частью «Маленькой Золушки». Если я была Золушкой, а я ею была, а Саксон — принцем, возможно, тогда Ева могла быть злой сводной сестрой. Тогда нам с Саксоном придется объединиться, чтобы победить общего врага. По мере того как будем работать вместе, мы станем друзьями. Потом он влюбится в меня. Тогда ему придется забыть мои преступления. И я оставлю его глотать мою пыль.

Ладно, я была уверена на пятьдесят процентов, что буду держать язык за зубами.

— Бу!

Я резко развернулась. И снова Ноэль и Офелия появились из ниоткуда в нескольких футах от меня.

— Фух. — прошептала я: — Что вы здесь делаете?

— Вот ты где, — сказала Ноэль обычным тоном. Конечно, она проигнорировала мой вопрос. — Ты не могла подождать нас пять минут? Конечно, мы даже не пытались догнать тебя, потому что были слишком заняты обыском шатра Саксона, разыскивая спрятанные ништяки, пока я не вспомнила, что забыла предупредить тебя избегать наших магических порталов. Что, вероятно, не имеет смысла, если ты не знаешь, что тебя тянет к магическим порталам Офелии, в то время как других они отталкивают.

Именно тягу к порталу я и ощутила.

Не успела я задать свой вопрос, как Офелия пожаловалась:

— Это все, что от меня хотят. Люди покупают у меня личные порталы. Теперь я — скромный мастер порталов. Сноска в каждой истории. Не важнее сапожника.

— Или говорящей мыши, — услужливо добавила Ноэль.

Нахмурившись, я спросила:

— Почему меня тянет к твоим порталам? Чем я отличаюсь от других? — и, о чудо. Еще одна разница между мной и другими девушками. Ничего страшного. Ну и ладно. Все было нормально.

Глядя мимо меня, Офелия крикнула:

— В следующий раз постарайся лучше закрыть свои «семь минут в раю». Эшли тянет к его магии, потому что я добавила кое-что в заклинание Саксона, ведь я такая добрая. И потому, что последствия доставят мне немало удовольствия. Кроме того, разве у вас обоих нет работы?

Кое-что? Для меня? В заклинание Саксона? Она имела в виду звуковой барьер вокруг шатра или что-то другое?

Ева и ее фейри посмотрели в нашу сторону. Они пробормотали проклятия и ушли. По привычке я сжала в руке мамино кольцо. Не попытаются ли они потом загнать меня в угол, чтобы пригрозить на случай, если я вдруг решусь поделиться их секретом? Или Ева сразу же побежит к Саксону и расскажет, что непослушная Эшли улизнула, да еще и соврала, что видела ее с фейри?

Ноэль и Офелия обошли меня, взяв за руки. И повели вперед.

— Я ничего не понимаю, — сказала я.

— Но однажды ты поймешь, и разве это не самое главное? — спросила ведьма.

Нет. Я хотела знать сейчас.

— Куда мы идем?

— Мы, конечно, возвращаем тебя на праздник. Я уже повеселилась. — Офелия похлопала меня по руке. — Теперь буду смотреть, как ты развлекаешься.

Ноэль прижалась щекой к моему плечу, как будто мы были лучшими подругами много лет.

— Ты действительно разозлила своего принца птицоидов. Хорошая девочка.

Она говорила про будущее или прошлое?

— Ты хочешь, чтобы я разозлила Саксона?

— Зачем мне желать, чтобы ты его злила? Он мой друг. — она нахмурилась, на ее лбу образовались складки. — Думаю, кому-то нужно впредь иногда внимательно слушать.

— Но ты только что сказала… — о, неважно. Какое мне было дело до того, разозлила я или еще разозлю принца? Он и так меня недолюбливал.

— Кстати, — сказал Ноэль. — Я оставила подарок в твоей спальне. Пожалуйста. Когда увидишь его, закричи. Ты будешь рада, что сделала это.

Подарок? Для меня?

— Бесплатно? — лучше уточнить.

— Почти. Но не волнуйся, ты мне уже заплатила. — она невинно заморгала. — Разве не помнишь? Ты подарила мне одну из своих разработок. Кинжал с шипами.

— Нет. Я точно не давала тебе ни одной из своих разработок. — я никогда никому не давала свои разработки.

— Тогда позволь мне перефразировать. Я украла у Саксона один из твоих чертежей. Теперь мы квиты. Разве это не здорово?

Следующий шаг изменил мой мир. Исчез лес, вновь появился праздник, костры, флейты, смех и все остальное. Исчезли оракул и ведьма. Но почему они… да какая разница? Они были странными и загадочными, а мне предстояло танцевать и принимать решение относительно Евы.

Я сомневалась, что она попытается убить Саксона сегодня ночью, но также была готова рискнуть.

— А это что за лакомство? — позвал тролль. Он был высок, не менее семи футов, с большими рогами, торчащими из головы, и клыками, выходящими за нижнюю губу. Металлические пирсинги поднимались по выдающемуся носу и покрывали челюсть по всей длине.

Я крепче ухватилась за ленту и ускорилась. Если он пойдет за мной, я ударю его. Но, когда свернула за угол, его уже не было. Я облегченно вздохнула. Еще один поворот, и я обнаружила того, кто играл на флейте. Сатир. Сверху он был похож на человека, а снизу — на козла, с шерстью и копытами, и стоял у пылающего костра. Единственной его одеждой была набедренная повязка.

Вокруг него танцевало не менее двадцати человек, но никого из них я не узнала. Не зная, как меня примут, я протиснулась вперед. Когда протестов не последовало, я присоединилась к танцующим, прыгая, скача и кружась в кругу, как и они. Уже скоро мое сердцебиение участилось, на лбу выступили капельки пота, но я не сбавляла темпа. Это была настоящая жизнь.

Засмеявшись, я откинула голову назад, подняла подол платья и закружилась еще быстрее. Танцевать было веселее, чем я себе представляла. Сейчас я не чувствовала себя слабой или ненужной. Чувствовала себя неудержимой.

— Здравствуй, Эшли.

Я остановилась и покачнулась: передо мной проплыло знакомое лицо. Когда моя голова перестала кружиться, я поняла, что стою лицом к лицу с Майло. Свет костра окутывал его золотистым сиянием, обрамляя тело на несколько дюймов выше, чем я помнила. Мускулов у него тоже стало больше, и он демонстрировал их в облегающей тунике и кожаных штанах.

Я выдавила.

— Привет, Майло.

— Должен признать, я рад снова видеть тебя, принцесса. — он наклонил голову, и ключ на его шее сверкнул в свете костра.

— И я тебя тоже. — я провела кончиком пальца по золотистым ногтям, мои волосы встали дыбом. — Я рада, что ты нашел меня. Хотела спросить, веришь ли ты, что я Леонора? — для начала.

— О, нет. Я знаю, что ты не Леонора… пока что.

Пока что? Опять это слово. Только на этот раз оно не было таким замечательным.

— Во время нашего разговора в саду ты упомянул о дневниках твоего отца. Я бы с удовольствием их прочла. Обещаю, что буду обращаться с ними очень осторожно.

Ликование зажглось в его глазах, как будто он наслаждался словами, готовыми сорваться с его языка.

— Я сжег дневники, как только их прочел.

«Что!»

— Зачем ты это сделал?

— Я не хотел, чтобы кто-то еще знал то, что знаю я. — его взгляд метнулся вверх и устремился куда-то позади меня. Он нахмурился. — Скоро мы снова поговорим. — Майло отступил и исчез так же быстро, как ведьма и оракул.

Я осталась стоять на месте, неуверенная и…

— Что ты здесь делаешь, Эш?