Ведьма и Повелитель волков

Глава 9. Дуэль

Ян не хотел с нами разговаривать до следующего дня. Слуги говорили, что он заперся в своей комнате и никого не пускал — наверное, морально готовился к предстоящей дуэли или тренировался, как ему пропускать удары так, чтобы не сильно пострадать. Встретиться нам удалось только следующим утром.

— Как ты? — с беспокойством спросила я.

— А ты как думаешь? — огрызнулся он. — Я должен опозориться, чтобы не навлечь беду на родителей. Конечно, я так поступлю, потому что это меньшее, что я могу сделать в благодарность за то, что они меня приютили.

От этого я стала чувствовать себя ещё более виноватой.

— Прости. Мне стоило быть повнимательнее, тогда тебе бы не пришлось ничего делать.

Ян положил руку мне на плечо и заглянул в лицо обеспокоенным взглядом.

— Нет, Агнесса, — его тон стал мягким. — Не вини себя. Виноват тут только Миколай, черт бы его побрал.

— Тогда вместо тебя стоило драться мне, — гнула я своё. — Благодаря тебе я кое-чему научилась.

Ян устало прикрыл глаза, явно устав мусолить эту тему.

— Вот этого я точно ни за что бы не допустил. Давай не глупи и ни о чем не переживай, а я сделаю то, что от меня требуется, и мы спокойно вернемся домой. Мне нужно дать пару инструкций твоему брату, а потом мы все вместе отправимся на дуэльный холм.

Ян забрал Ивара на целый час, и все это время я сидела в комнате и переживала. Потом меня позвали служанки Яна и проводили в карету, которая дожидалась перед парадной дверью особняка, — оказалось, девушки едут вместе с нами, и мы впятером едва там утеснились.

Ивар держал в руках красивый меч, явно произведенный в Шэньяне. Увидев меня, брат ободряюще кивнул — наверное, Ян не только обсуждал с ним свою стратегию на дуэли и объяснял обязанности секунданта, но и уверял в том, что у него все под контролем и переживать не о чем.

Ян пристроился в углу, сложив руки на груди, и молчал, а его кислая мина говорила о том, что беспокоиться все же стоит. Он оделся в кафтан с разрезами по бокам, чтобы ему было в нем удобнее передвигаться, а на предплечья надел наручи из коричневой кожи. Облик его был воинственный, но настроение подавленное, и не трудно предположить, что он чувствовал, заранее зная исход предстоящей битвы.

Мы двинулись в путь в напряженной атмосфере. Я решила сосредоточиться на дороге, а не на угнетающих мыслях. Мне еще не доводилось ездить в карете, потому что обычно Ян любил выбираться в город пешком и заставлял нас много ходить, ведь это полезно для ног и время в дороге можно сделать частью тренировок. Дворянский способ передвижения показался мне весьма удобным, но назвать его комфортным и расслабленным не поворачивался язык: карета всю дорогу скрипела и покачивалась на мощеных дорогах, отчего у меня чуть не поднялась икота. Я держалась за стенку и глядела в окно: мимо проплывали широкие улицы дворянского квартала и многочисленные поместья, обнесённые высокими заборами, из-за которых виднелись черепичные крыши и верхушки елей. Полагая, что если наблюдать за видами, дорога пройдет легче, я замечталась, и вскоре сильно пожалела — стоило нам выехать на размусоленные от дождя дороги бедных кварталов, как начало трясти. Да уж, поездка по-богатому оказалась тем еще испытанием!

Мы двигались к восточным воротам. Обычно я ходила через западные, потому что они ближе к моей избе, и в эту часть почти не забредала. Здесь раскинулись земляничные поляны и главная дорога, которая связывает столицу с другими поселениями Каменного Царства, выступая торговым путем — оттого тут оживленнее, чем в других местах, а охрану власти выставляют куда надежнее. Правда, все это не означает, что нечисти в этих краях встречается меньше, она водится везде, только проявляет активность ночью, а в дневное время, по сути, бояться нечего. Хоть это широко известный факт, на холме собралось мало людей, другие просто-напорото не рискуют выбираться за пределы стен, даже когда угроза нечисти ничтожна.

Холм возвышался над небольшой полянкой, а за ним начиналась стена густого елового леса. Кругом были раскиданы камни, будто тут поигрался ребенок великана, забыв собрать свои игрушки. Вокруг него кучками стояли деревья, и я сразу стала выискивать подходящее для того, чтобы занять удобную позицию. Оценив место для дуэли, я поняла, что мне стоит забраться наверх — я должна видеть сражение как на ладони, чтобы успеть помочь Яну. Но прежде мне нужно заколдовать меч Миколая, а значит, первые минуты битвы Ян должен справляться собственными силами.

— На самом деле, я не думаю, что он обрадовался бы нашей помощи, — на ухо сказал мне Ивар, когда мы выбрались из кареты.

— Он ведь об этом не узнает.

За время нашего знакомства я успела понять, что Ян очень гордый. Он не просто не обрадовался бы такой помощи, а расстроился и разозлился.

На поляне остановилось несколько карет. Между ними я заметила Миколая и его секунданта-оруженосца. Как и Ивар, он держал в руках убранный в резные ножны меч.

Сегодня погода выдалась холодная, и я предусмотрительно оделась в тёплый плащ. Благодаря ему, я могла прятать руки, поэтому держала дудочку в ладони, заткнув под рукав. Оставалось только поднести ее к губам и заколдовать меч.

Прежде, чем отправиться на сражение, ко мне подошел Ян:

— Агнесса, оставайся среди зрителей, хорошо? Что бы ни случилось, не подходи ближе. И... — Он подозрительно огляделся, добавив чуть тише: — Никаким образом не вздумай вмешиваться.

На секунду мне показалось, что он знает о моих намерениях ему помочь, но потом решила, что он имеет в виду мою фразу, когда я сказала, что сражаться стоило мне.

— Как я могу вмешаться? Хоть ты меня и обучаешь боевым искусствам, но я даже не взяла с собой оружие.

— Вот то-то же, — сказал он, погрозив мне пальцем, и направился в сторону истоптанной площадки на холме, которая говорила о том, что дуэли тут проводятся регулярно.

Ивар тревожно переглянулся со мной и засеменил следом, держа в руках меч, как величайшее сокровище в мире.

Я, подобно тени, нырнула за кареты и выглянула, чтобы найти взглядом Миколая и его секунданта. Занять какую-либо наблюдательную позицию я не успела, потому что на плечо мне упала рука, и я вздрогнула.

— Господин сказал идти в толпу, — сказала служанка по имени Сян, та, которая напоминала мне персик.

Едва не пойманная с поличным, я облегченно выдохнула:

— Ух, ты меня напугала… Я сейчас приду, просто потеряла браслет, думала, может он в траве, но, наверное, я оставила его в карете, — выдумала я.

— Давайте скорее с этим заканчивайте и приходите.

— Конечно, не найду, значит, так тому и быть.

Я демонстративно отправилась в карету и сделала вид, что что-то там ищу. Сян удалилась в толпу, и я села на скамейку, шумно выдохнув. Из окна мне оказалось лучше видно Миколая и его секунданта, поэтому я не стала терять момент и заиграла на дудочке. От кареты отделился кусочек тени, похожий на дымку или туман, и быстро влез в меч.

Вот и все, дело сделано. Теперь оставалось найти укрытие на дереве.

Ох, Ян, я сделаю все возможное, чтобы отплатить тебе за доброту.

Я выбралась из кареты и стала оглядываться в поисках удобного дерева. Миколай и Ян уже готовились на площадке: подошли друг к другу, сверкнули взглядами, резко развернулись и отошли на десять шагов каждый. Когда они повернулись, секунданты вложили им в руки мечи.

Уже началось.

Я понеслась через поляну к ближайшим кустам, пригибаясь в пожухлой траве. Первая кучка деревьев показалась мне куцей, поэтому я сделала дугу к следующей, где ветви казались гуще. Глянув в сторону площадки, я с волнением поняла, что сражение уже началось. Ян и Миколай побежали друг на друга и схлестнули мечи. Ян лёгкими взмахами блокировал удары Миколая, которые выглядели злобными и жесткими.

Я не сомневалась, что Ян мог победить, но несмотря на все его способности, он сделает то, что от него требуется, даже если для этого ему придётся получить серьёзное ранение.

Спрятавшись за стволом дерева, я поднесла дудочку к губам и заставила несколько теней поднять меня в воздух. Когда устроилась между толстых веток, что будто рогаткой разветвляли ствол, приготовилась вмешаться в поединок.

Ян уже нарочно сдавал позиции, и выглядело это так отточено, что не возникло сомнения — каждый его шаг, каждый пропуск удара тщательно продуманные и рассчитанные.

Ладно, возможно, серьёзное ранение он не допустит.

Не успела я заиграть мелодию, как случилось нечто непредвиденное: Миколай с разворота нанёс сильный удар сверху-вниз — так можно и голову пополам разрубить, точно спелый арбуз! Ян, конечно, успел выставить блок, поэтому не пострадал. Раздался лязг стали, по оружию прошла рябь, а после меч Яна развалился на две части, и я поняла, что рано сделала выводы. Клинок Миколая полетел дальше вниз. Ян едва успел увернуться в сторону с обрубком меча в руке — произошедшее сбило его с толку, чем Миколай поспешил воспользоваться, и по блеску, что отражался в глазах этого негодника, я поняла, что Ян запросто может оказаться покалеченным, если не мертвым.

А может, Ян это все подстроил и на самом деле у него все схвачено?

Я не стала гадать и заиграла мелодию. Удар Миколая будто бы ветром снесло на пару сантиметров в сторону, что позволило Яну быстро уклониться. Напрягшись, Ян посмотрел на сломанное оружие в своей руке, а после выбросил его в сторону, как ненужную вещь. Толпа удивленно охнула. Даже Миколай замер и вскинул брови.

— Сдаёшься, что ли?

Ян выглядел решительно и даже не переменился в лице.

— Мечтай.

Он дернулся в сторону противника, но Миколай взмахнул клинком. На этот раз я перенаправила удар вверх, чтобы он не снес Яну голову. Одновременно с этим Ян сам пригнулся и шагнул к Миколаю, схватив того обеими руками за руку с мечом и направив ее резко вниз. Лезвие вонзилось в землю. Ян ступней ударил Миколая в голень, его нога согнулась, и он упал на одно колено.

На лице Яна будто только отразилось осознание того, что он побеждает, и он ослабил хватку.

Миколай не успел этим воспользоваться и занять новую позицию, потому что бой внезапно оборвался.

Со стороны леса раздался хрипящий громкий звук, из-за которого в небо вспорхнула стая птиц. Все собравшиеся сразу замолчали. Ян и Миколай выпрямились, устремив взгляд на плотную стену елей.

Я с высоты видела лучше: из-за деревьев медленно выползала жуткая тварюга, ее одежда, которая некогда была либо серым плащом, либо рубахой, теперь походила на полуразложившиеся тряпки с кучей дыр и налипших веток да сухой травы. Голова лысая, лицо сморщенное, как тухлое яблоко, и все сплошь усыпанное гнилыми язвами. Сразу завоняло разложившийся плотью и тухлятиной.

Возможно, когда-то это был человек; теперь же он превратился в злого духа заблудившегося и вышел сюда явно не для того, чтобы поздороваться.