Ведьма и Повелитель волков

Глава 18. Во мрак леса

Люди в коридорах не обращали на меня внимания. Я проходила вдоль стен с опущенной головой и исподлобья поглядывала на тех, кто попадался мне на пути. Никто не заинтересовался моей персоной. Хорошо княжна придумала, нарядив меня в платье служанки. Эта одежда буквально превратила меня в невидимку.

Пока шла, я воссоздавала в голове маршрут. Пару раз мне пришлось украдкой поглядеть на схему, которую составила для меня Есения. Она говорила, что главным моим ориентиром является солдатское крыло, где располагаются казармы дворцовой стражи. Перед ними находится лестница, ведущая к темницам. Если я достигну ее и спущусь вниз, дальше будет уже нетрудно, потому что там меня встретят и проводят к Яну.

Пришлось пройти множество просторных и богато украшенных коридоров, прежде чем попасть в нужное место.

Обстановка в солдатском крыле разительно отличалась от того, что было в других частях дворца: стены без украшений, простые двери, обшарпанные полы. И все совершенно одинаковое. Я бы заблудилась, если бы мне пришлось туда заходить. Но я лишь мельком заглянула и, пока меня никто не засек, отправилась к лестнице, которую трудно было проглядеть.

Когда я спускалась, узкие стены подземных коридоров словно давили и угнетали. В некоторых местах стояли решетки в качестве перекрытий или дверей. Здесь и без того было тревожно, так ещё на каждом шагу попадались люди в форме и с оружием на поясах, от которых я шарахалась, как от огня. Я не воображала, что тут совсем не будет стражи, но все же надеялась, что ее будет поменьше.

Пожалуйста, можно я спущусь без происшествий?

Мои мысленные мольбы никто не услышал. Как назло, дорогу мне преградил угрожающего вида стражник.

— Заблудилась или что?

Видимо, выражение моего лица с потрохами меня выдавало.

— Мне приказали отнести кое-что одному заключенному, — проговорила я.

Стражник меня пристально оглядел. По его взгляду я поняла, что он мне нисколько не поверил.

Все верно, ведь в руках у меня ничего нет. Не воздух же я ему несу, в самом деле. Да и могут ли вообще служанки что-то относить заключённым?

Об этом я не подумала.

Я растерялась, не зная, как из этого выкрутиться, и сложила руки перед животом, чтобы вытащить из-за пояса дудочку.

Проще вырубить этого стража. Призвать злую тень или какую-нибудь нечисть на помощь, да и дело с концом.

К счастью, я не успела ничего предпринять, потому что к нам подошел какой-то человек в нарядном мундире.

— Вот ты где! — воскликнул он, указав на меня. Я не поняла, кто это, но сделала вид, что узнала его. Скорее всего, именно он должен меня встретить. — Какие-то проблемы?

Вопрос предназначался стражнику.

— Никаких, господин Исаев, — немного стыдливо ответил тот. — Просто хотел узнать, что тут делает эта служанка.

— Она со мной. — Мужчина перевёл взгляд на меня. — Долго тебя еще ждать?

Я никак не оправдывалась. Просто последовала за своим спасителем и при этом даже не осмелилась поднять взгляд на остановившего меня стражника, иначе мое лицо опять бы меня выдало, и он бы понял, что тут что-то не то.

Исаевы — одна из тройки главных семей. Ян много рассказывал о дворянах и в особенности об этих семьях. Я даже кое-что смогла запомнить: Морозовы занимают руководящие должности в столице и других крупных городах Каменного Царства, Сабуровы занимаются экономическими и культурными вопросами, а Исаевы служат во дворце в качестве военных стратегов и управляют армией.

Если Есения переманила на свою сторону кого-то из Исаевых, то у нее очень хорошая поддержка.

— Все нормально, — заговорил господин Исаев, когда мы прошли вглубь коридоров. — Княжна просила помочь черноволосой служанке и проводить ее к господину Сафонову. Полагаю, это ты?

— Да.

Я даже немного расслабилась от того, что оказалась тут с кем-то настолько влиятельным. Господин Исаев выглядел молодо — не больше тридцати лет. Вряд ли он глава семейства, может, один из его родственников, но защита у меня все равно серьезная.

Пока мы шли, я едва успевала запоминать дорогу, чтобы мы с Яном потом смогли успешно отсюда выбраться. Дело оказалось сложное. В подземельях царила полутьма, потому что свет факелов на стенах не справлялся с освещением, и некоторые участки коридоров размывались в тенях.

— С той стороны есть еще одна лестница, — вдруг начал объяснять господин Исаев. — Она закрыта на замок, но если у тебя есть ключ, вы сможете покинуть подземелья оттуда и оказаться в другом конце солдатского крыла. Через ту часть дворца ближе бежать к воротам.

— Ключ? — не поняла я.

— Княжна сказала, что у вас все будет, и просила об этом рассказать.

Я вытащила связку ключей, которую прятала в кармашке под фартуком. Всего их было три: один желтого цвета и два серого.

Мужчина указал на желтый.

— Это он.

— А остальные?

— От камеры.

— Поняла.

В коридоре, где находилась камера Яна, никого не было. Вероятно, княжна приказала, чтобы стражники ушли только отсюда. Господин Исаев не стал проходить вместо со мной, сказал, что постоит на выходе и покараулит, пока я не освобожу Яна.

— А потом я прослежу, чтобы вы добрались до другой лестницы, — пообещал он.

— Почему вы помогаете?

Мне всегда казалось, что люди во дворце ненавидят нечисть, но тут нашлось немало тех, кто готов помочь даже Волчьему Пастырю.

— Потому что я верен настоящей царской династии и княжне и не подвергаю сомнению ее приказы, — ответил он.

В его голосе звучала уверенность и преданность, и я лишний раз убедилась, как же в этой политике все неоднозначно.

Я больше не стала терять время и поспешила спасать Яна.

Когда подошла к его камере, едва сдержала возглас ужаса. Ян висел на прибитых к стене цепях. Голова у него безвольно опустилась вниз, а волосы частично закрыли лицо, однако я все равно видела, как измучено он выглядел. Его светлая рубаха оказалась разодрана в некоторых местах и пропитана кровью. Кафтана не было. Света от факелов в коридоре едва хватало, чтобы осветить камеру, поэтому я не могла оценить, насколько серьезные Яну нанесли раны. Выглядел он так, будто на нем не оставили живого места.

Дрожащими от страха и гнева руками я стала перебирать ключи. Пришлось проверить их оба, чтобы понять, который подходит к замку на решетке. По закону подлости подходил тот, который я вытащила вторым. С горем пополам, я справилась. Решетчатая дверь со скрипом качнулась вперед, и я влетела в камеру.

Ян немного зашевелился, а точнее — закачался на цепях, но голову поднять не смог, будто она казалась ему невообразимо тяжелой. От его медленных движений цепи стали так зловеще звенеть, что у меня сильнее все сдавило внутри.

Как я его из этого высвобожу?

Окинув серебристые путы быстрым взглядом, я обнаружила на кандалах и ошейнике замочные скважины. Наверное, здесь и пригодится второй ключ.

— Так, — вздохнула я, вооружившись вторым ключом, точно кинжалом. — Все получится.

Когда я подошла ближе, Ян дернулся.

— Вы за это ответите, — болезненно проговорил он, очевидно, не понимая, кто рядом с ним. — За все ответите.

Он был так вымотан, что звучал печально, а не угрожающе.

— Это я, — оповестила я. — Не дергайся, я тебя вытащу.

Я схватилась за цепь, но она меня будто ошпарила кипятком. По ладони разлилась горячая боль; я отдернула руку и едва подавила рвущийся крик. На пальцах появился ожог — не сильный, но достаточный, чтобы прожечь поверхность кожи.

— Что за черт! — прошипела я, тряся рукой.

— Агнесса? — Ян качнулся и повернул голову в мою сторону. — Что ты тут делаешь? Не трогай, это же заколдованное Карной серебро. Оно обжигает всех. Тут надо… перчатки.

На последнем слове он осекся и немного скривился. Я поняла, что он прилагает огромные усилия, чтобы не показывать, настолько ему больно от этих кандалов. А я не сомневалась, что от них очень больно — как будто прижигают горячим железом, но не раскаленным, чтобы кожа не сгорела до мяса.

— Заколдованное, не заколдованное, — со злобой сказала я. Злилась я, конечно, не столько на кандалы, потому что сами по себе они не виноваты, сколько на Царицу Карну. — Оно меня не остановит.

Я стянула фартук, обмотала им руки и взялась за ошейник. Металл немного жег, но терпимо, как горячая вода. Так мне удалось довольно быстро высвободить Яна из этой конструкции. Когда ошейник перестал держать его шею, Ян повис на одних лишь кандалах. Я поспешила убрать и их. Благо, все открывалось одним ключом. Когда я убрала все цепи, почувствовала такое облегчение, будто сама освободилась от пут.

Однако расслабляться еще было рано.

Яна больше ничего не удерживало, поэтому он тяжело рухнул на колени. Я опустилась рядом с ним и быстро закинула его руку себе на плечи. У нас не было времени рассиживаться. Если Ян не сможет идти, то нам конец.

— Давай убираться отсюда, — сказала я, дергая его за руку.

— Что ты тут делаешь? — Его взгляд был затуманенным, он явно с трудом держался и едва понимал, что происходит.

— Тебя вытаскиваю, не понятно, что ли?

— Как ты тут оказалась?

— Долгая история. Если коротко, кое-кто вышестоящий хочет, чтобы Волчий Пастырь ушел в лес. Давай потом поговорим.

Ян не то кашлянул, не то крякнул.

— Жаль будет расстраивать этого человека, — проговорил он. — Я ее немного обманул.

— То есть?

— Я не совсем Волчий Пастырь.

Что он там, блин, несет.

— А кто ты?

— Долгая история. — Ян болезненно усмехнулся.

Я вздохнула. Плевать, Волчий Пастырь он или нет. Да хоть кикимора. Надо поскорее выбраться отсюда, а потом разберемся, кто он такой.

— Если выживем, то найдем время, чтобы поведать друг другу наши долгие истории, — пробурчала я, поднимая его на ноги.

Ян держался неустойчиво. Я тащила его буквально на своих плечах, а он не очень-то легкий. Однако надо отдать ему должное, он старался сам перебирать ногами.

У выхода из коридора нас встретил господин Исаев. Мы даже не успели ничего друг другу сказать, как послышались шаги стражников.

— Время вышло, — упавшим голосом сообщил он и быстро толкнул нас в один из коридоров. — В той стороне вторая лестница. Я постараюсь задержать стражу.

Как видно, пока мы копались, потратили слишком много времени. Стражники уже вернулись оттуда, куда уводил их начальник по приказу княжны.

Мы зашаркали по коридору. В конце я увидела лестницу, перекрытую решеткой, но мы не смогли достичь ее без происшествий, потому что в этих коридорах тоже оказалось полно стражи. Нас сразу увидели и быстро поняли, что мы не просто тут прогуливаемся. Один вид Яна чего стоил.

— А ну стоять! — гаркнули нам и бросились нас перехватывать.

— Дело плохо, — заключила я. — Держись за стену.

Я выпустила Яна и достала дудочку, быстро заиграв мелодию, чтобы призвать тени.

— Оборотни, — прохрипел рядом Ян, перебирая руками по стене.

Я не могла спросить, что он имеет в виду, потому что тогда пришлось бы прервать мелодию, однако вскоре сама все поняла. Я ощутила, что где-то неподалеку в помещениях находится нечисть, и приказала ей следовать сюда. Злые тени успели раскидать стражу в разные стороны, но действительно задержать ее получилось у оборотней, которых обратил сегодня Ян.

Они выползли из глубины коридоров. Тела их уже восстановились, ни одной открытой раны или сломанной конечности, осталась только запекшаяся кровь, размазанная по дорогим одеждам. Увидев их, вряд ли бы кто-то подумал, что их сегодня растерзали призрачные волки. Однако под влиянием моей мелодии в них все же оставалось мало человеческого: на руках отросла шерсть, когти удлинились, а челюсть перестроилась, став походить на волчью. Вот уж действительно монстры. Даже мой брат так не менялся. Не оставалось сомнения, что волки Волчьего Пастыря обращают иначе.

Я управляла этими оборотнями и чувствовала какое-то внутреннее удовлетворение. Вот судья Дымов по моей указке махнул рукой, и на плече стражника появилась рана. Вот Миколай Сабуров схватил кого-то за грудки и кинул в стену. Вот те противные мужчина и женщина, которые на допросе гнали на нас бочки, скалились и рычали, как бешеные собаки.

Какого вам в шкуре тех, кого вы так ненавидели?

Стража пришла в замешательство. Как видно, они узнали в оборотнях господ из известных родов и теперь не знали, нападать на них или нет.

Пока я играла и натравливала оживших оборотней, кто-то додумался меня остановить. Мне едва не прилетело по голове кулаком. Занятия боевыми искусствами очень пригодились. Я уклонялась и вертелась так, что меня никто не смог задеть, толкнуть и прервать музыку. Напоследок я призвала как можно больше теней, которые рывком отбросили от нас всех нападающих, а потом схватила Яна под руку и потащила к лестнице.

Ключ у меня уже был наготове. Я открыла решетку, закинула Яна и стала закрываться изнутри. Несколько стражников вцепились в прутья и стали дергать. Я еще не успела повернуть ключ в замке с нашей стороны, поэтому всем своим весом тянула решетку на себя, чтобы ее не открыли. Очень опасный момент. Я не могла ни повернуть ключ, ни заиграть на дудочке. Кровь словно застыла в жилах. Я едва не решила, что это конец.

Ян нашел в себе силы, чтобы прийти на помощь. Он просунул руки через прутья, схватил одного стражника за голову и ударил лбом о решетку. Этого времени мне вполне хватило, чтобы закрыть замок. Нас разделила решетка, стражники уже не могли до нас добраться, если ее не откроют. Конечно, у них должны быть ключи от этого замка, а потому нам не стоило задерживаться.

Мы побежали наверх и вывалились на улицу через дверь под лестницей. До западных ворот, которые Есения показывала мне из окна, и правда оказалось недалеко. Там находилась сторожевая будка, однако внутри никого не было. На двери висело две накидки. Я не сомневалась, что они для нас.

— Она молодец, — прокомментировал Ян. — Обо всем подумала.

Я стрельнула в него недовольным взглядом. Роль княжны в его плане мы еще обсудим, но пока не до этого.

Мы как попало набросили накидки и понеслись прочь с территории дворца.

Если бы я подумала, что на этом наши препятствия закончатся, то жестоко бы разочаровалась. Но я так не подумала, а потому нисколько не удивилась, когда за нами погналась целая толпа стражников, высыпавшая из дворца с разных сторон.

Ян приложил все силы, какие у него только оставались, чтобы бежать в сторону ограды. На ходу я пыталась сыграть на дудочке, но дыхания не хватило, да и в принципе это было неудобно. Из воздуха повыпрыгивали только рваные куски теней, не способные ни на кого напасть и годные только для того, чтобы отвлечь внимание.

Тем не менее, нам удалось разорвать дистанцию.

В нескольких шагах от ограды я затормозила и снова выпустила Яна. Он чуть не рухнул в снег, потому что теперь опоры рядом с ним никакой не осталось. Неподалеку стоял высокий дом, с которого можно было перебраться на ветку. Как видно, и Есения, и Ивар перелезли именно здесь в ту Ночь Кровавой луны. Я скривилась, только представив, если бы нам пришлось еще туда карабкаться.

Как хорошо, что у меня есть дудочка.

Я заиграла мелодию.

Стражники уже догоняли нас, вооруженные мечами. Минута промедления — и нас поймают. Но тени всегда откликались быстро. Они вылезли из тьмы вечерней улицы и мягко подхватили нас в воздух. Стражники добежали до ограды и стали прыгать, чтобы ухватить нас за ноги, да только мы поднялись уже высоко. Кто-то умудрился забросить в нас кинжал, но тени не пропустили оружие, и оно упало в сугроб. В считанные секунды мы пересекли ограду по воздух и опустились в чистый нетронутый снег с другой стороны. Тогда я перестала играть.

Чтобы выбраться за ограду, стражникам придется искать ворота или ползти на стены по деревьям. Это их задержит, а мы тем временем успеем затеряться в лесу.

Почти спасены.

Я планировала, что мы направимся в сторону моей избы, где я окажу Яну помощь и где мы спокойно поговорим, да только с этой стороны путь до моего убежища казался далеким. Это совсем другая часть леса и нам придется огибать половину города по широкой дуге, а потому расслабляться раньше времени не стоило.

Мы брели по сугробам, с трудом переставляя ноги. Дорога оказалась очень тяжелая. Я не была уверена, что Ян сможет так долго идти. В добавок через некоторое время стражники уже пересекли ограду и стали прочесывать лес: оборачиваясь, я видела множественные огни, видневшееся между стволов и отражавшиеся от снега.

Нет, мы еще совсем не спасены.

— Агнесса, нам нужно отдохнуть, — вскоре сказал Ян, еле дыша у моего уха.

— Мы не можем, — упрямо ответила я. — Нам надо добраться до моего дома.

— Боюсь, если не отдохнем, то я уже совсем никуда не смогу добраться.

Я нервно повернулась назад. Мы оставляли следы в снегу, по которым нас легко можно было обнаружить. Как назло, погода стояла спокойная: ни нового снега, ни ветра, который бы замел наши следы.

У меня быстро появилась кое-какая идея.

— Давай дойдем до тех елок и отдохнем.

Две ели с пушистыми ветвями, которые опускались прямо в сугробы, казались отличным местом, чтобы спрятать нас на некоторое время.

Около елей Ян рухнул в снег, как на мягкий диван, и расслаблено замер, будто уютнее места в жизни не видывал. Я достала дудочку и начала играть. Из глубины леса стали выползать разнообразные твари, которых я заставила двигаться по нашей вытоптанной тропке, чтобы переворошить снег. Некоторых я пустила в другие стороны, чтобы запутать следы. Других отправила скакать по деревьям, чтобы стряхнуть снежные шапки вниз. После такого табуна разнообразной нечисти эта территория выглядела так, будто тут случился шабаш. Может быть, это отпугнет наших преследователей или как минимум собьет с толку.

Я подобралась к Яну и села рядом с ним коленями в сугроб.

— Ты как?

— Отдыхаю, — тихо ответил он. Слово превратилось в слабое облачко пара, которое тут же растворилось.

Ночь еще не наступила. Меж ветвей запутались вечерние сумерки. Благодаря снегу и отражающемуся в нем свету редких звезд и серпа Хрустальной луны нас было отлично видно.

— У тебя есть открытые раны? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему у тебя вся одежда в кровавых разводах?

— Мне разбили нос, пару раз хлестанули плеткой и серебряный ошейник сильно жег, — слабо перечислил Ян.

Я схватилась за его воротник и чуть отодвинула края накидки в стороны, чтобы проверить, насколько сильные повреждения. Сумерки не давали хорошо все разглядеть, поэтому я повернула Яна к свету Хрустальной луны. Он закряхтел и стал вырываться.

— Не дергайся, — строго сказала я.

— Уже почти все прошло.

— Как оно могло почти все пройти? — переспросила я, уверенная, что он нарочно преуменьшает.

С трудом, но я смогла разглядеть ожог от ошейника, который пересекал его шею. Бледный и тонкий, он действительно выглядел так, точно ему уже несколько недель.

— Это как? — не поверила я.

— Есть такая поговорка: «заживает как на собаке». Вот это про меня. — В голосе Яна даже послышалось веселье.

— Это из-за того, что ты Волчий Пастырь?

— Да. То есть я не совсем Волчий Пастырь, но да.

— Если ты не совсем Волчий Пастырь, то кто ты?

— Агнесса, — устало проговорил Ян, будто я его доконала, — это очень долгая история.

— Нам как раз нужна история, чтобы не замерзнуть до смерти.

От сидения в снегу у меня уже отмерзали ляжки, поэтому я поежилась и сильнее закуталась в накидку.

— Эту историю лучше рассказать за чашкой чая, потому что сидеть мы будем долго. — Ян ни в какую не желал хоть что-нибудь объяснить.

— В чем проблема просто сказать: я не Волчий Пастырь, я тот-то, — недоумевала я.

— Потому что это не просто. И история немного затрагивает тебя.

— Поэтому ты нас с братом обманывал? Но при чем тут я?

— Все, Агнесса. — Он болезненно зажмурился. — Не хочу больше говорить.

Ян действительно не сказал мне больше ни слова. Когда я пыталась у него еще что-то спросить, то он просто мычал. Спасибо и на этом, как говорится.

— Ты правда ненавидишь Каменное Царство?

— Угу.

— Ты правда хотел отомстить Царице?

— Угу.

— Думаешь, она действительно причастна к тому, что сгорела твоя страна?

— Угу.

— Все это как-то жутко.

Я переваривала эту информацию, пытаясь вообразить, что такого могла сделать Карна, чтобы спалить огромную империю, но никаких идей на ум не приходило. Одна женщина. Даже если она соберет огромную армию и зажжет все факелы мира, то не сможет спалить такую территорию. В Шэньяне тоже жили люди, тоже были солдаты. Они могли противостоять. Шэньян был даже более населенный, чем Каменное Царство. Что же тогда такого сделала Карна?

— Холодно, — поделилась я дрожащим голосом.

Ян внезапно приподнялся, взял меня за руки и уронил на себя, прижимая мою голову к груди. Сначала я хотела запротестовать, но в итоге не нашла на это сил. Ян оказался очень теплым и рядом с ним холодный воздух уже не пытался откусить мне нос и щеки.

— Еще пять минут и пойдем дальше, — сообщил Ян.

Я не знала, зачем ему отдыхать, валяясь в сугробе, но за этот вечер это стало наименее странным происшествием. Я просто отогревалась, пока Ян кутал меня в края своей накидки, и старалась ни о чем не думать.

Ни о чем не думать все же не получалось.

Больше всего меня беспокоили стражники, которые рыскали где-то по лесу. Я хорошо напрягала слух, стараясь услышать разговоры, шорохи одежды или скрипы подошв по снегу, но в лесу стояла плотная тишина, как в могиле. Только рваное дыхание Яна у меня над ухом прерывало эту мертвецкую тишину.

Через некоторое время я ощутила, как Ян хлопает меня по плечу.

— Можем идти, Агнесса. — Его голос заставил меня вздрогнуть. — Ты спишь?

Я не спала, но убаюкалась и даже этого не заметила. Хорошо, что никто из нас не уснул. Уснуть на морозе очень опасно, потому что потом можно и не проснуться.

Я поднялась; ноги путались в разрыхленном снегу, поэтому меня шатало из стороны в сторону.

— Зачем мы сделали этот привал? — спросила я.

Мы столько времени тут просидели, что уже могли бы проделать половину пути до моего дома.

— Я истратил слишком много сил на то, чтобы зажили раны, поэтому мне нужно было хотя бы чуть-чуть восстановиться, иначе бы от истощения я бы по дороге просто помер.

Я нахмурилась, и Ян пояснил:

— На мне заживает все, как на собаке, но не за просто так. У Ивара ведь должно быть также?

— Не знаю, — ответила я. — Он, к счастью, никогда не был ранен. Разве что в детстве, когда его покусал волчонок.

Как вспомню, так вздрогну. Тогда он несколько дней провалялся при смерти.

— Теперь у тебя достаточно сил, чтобы дойти до моей избы? — спросила я.

— Я справлюсь, тут ведь не очень далеко, — ответил он со знанием дела.

— Ты знаешь, где я живу?

Он посмотрел на меня с таким видом, будто я его подловила.

— Вообще, я много про тебя знаю, — честно признался он.

— Тебе долго придется объясняться.

— Знаю. Надеюсь, ты не успела меня возненавидеть. И хочу, чтобы ты знала, что я не планировал того, что сегодня случилось. Точнее… планировал, но немного не это. В общем, я не думал, что Миронов решит убить Ловцова и что во всем этом обвинят нас. Да уж, недооценил я этих дворян… Прости, что втянул тебя в этот кошмар.

Я схватила его под руку и потянула по сугробам в сторону своей избы. Мне уже не терпелось услышать объяснения, а для этого надо скорее добраться до убежища.

После привала Ян и правда стал держаться бодрее, хотя и не сказать, что намного. Шел он еще не очень уверенно и постоянно запинался. Вопреки всему мы пробрались через сугробы и хитросплетения древесных ветвей до знакомой мне части леса. Не просто знакомой, родной, можно сказать. А там уж недалеко оказалось и до пруда с тупыми русалками, которые с интересом поглядывали на нас, немного высунувшись из-под воды. Я старалась не смотреть в их сторону. Наверное, выглядели мы совсем ужасно, потому что никто из них даже не стал ничего говорить. А может, нутром они ощутили какую-то энергию Волчьего Пастыря или еще что. Как бы то ни было, до порога избы мы добрались в полнейшем спокойствии.

Вот я и дома. Давно я здесь не была.