Ведьма и Повелитель волков

Глава 15. Допрос

Когда нас привели обратно во дворец, мы увидели целую толпу людей в коридорах, которые стояли с округленными глазами. Не ясно, знали ли они о том, что произошло, но, безусловно, все до одного пребывали в взволнованном состоянии и сгорали от любопытства.

Где-то в этой толпе я разглядела Сафоновых и Ивара.

— Агнесса! Ян! — прокричал брат.

Он выглядел жутко перепуганным и резво выскочил из толпы. У него бы получилось добежать до нас, если бы его не перехватили стражники. Нас вели как самых опасных преступников и никого не собирались подпускать.

— Агнесса! — жалобно прокричал Ивар.

Он едва не плакал. Я ощутила неподъемную вину и груз ответственности. Бедный мой братик. Что с ним случится из-за меня? Я должна придумать, как выкрутиться из этого и не подвергнуть его опасности!

— Все хорошо! — крикнула я ему. Он не должен думать, что я в настолько безвыходном положении. — Будь с Василием. Это недоразумение!

Стражник подтолкнул меня, чтобы я не останавливалась и шла дальше.

Ян послал в него уничтожающий взгляд и взял меня под руку, чтобы я не тормозила и не получала еще больше пинков.

Сафоновы ничего не говорили. Татьяна побледнела, как утопленница. Лев принял серьезную и напряженную позу. А Василий и Люся просто замерли с растерянным видом. Никто из них не понимал, что происходит, и вряд ли мог догадываться, как в таких ситуациях действовать.

Нас повели в другое крыло дворца и затолкнули в большую комнату, где было много диванов, кресел и столов, на которых стояли различные старинные вазы, большие часы и подсвечники. Не возникало сомнения, что каждый из этих предметов стоил так дорого, что одна обыкновенная семья могла бы жить на эту сумму на протяжении месяца.

Некоторые стражники вышли, некоторые встали у стен, чтобы нас караулить.

Ян рухнул на диван и прикрыл глаза. Я пристроилась рядом с ним. Какое-то время мы сидели молча, потом Ян повернулся ко мне и взял за руку.

— Все будет хорошо, — тихо сказал он, подозрительно глянул на стражников и опустился ко мне ближе, чтобы они ничего не услышали. — С тобой ничего не случится, я все улажу.

— Ты все знаешь? — почти беззвучно спросила я.

Что именно имелось в виду, я не уточняла, но, думаю, мы друг друга поняли.

Ян крепче стиснул мою руку.

— Да.

— Давно?

— С того дня, как ты подкралась ко мне в беседке.

То есть с самого первого дня нашего знакомства.

Ян нежно улыбнулся, как будто не видел в этом ничего ужасного.

Стоило ли мне волноваться? Могла ли я ему доверять?

Он обо всем знает с самого начала и даже пригласил к себе пожить. Он не боялся нас и не выдал, хотя у него было полно таких возможностей. Мне хотелось ему верить.

Тут я подумала, может, он имеет в виду не то, что я ведьма, а нечто другое?

— Мы говорим об одном и том же?

— Я знаю, что ты управляешь нечистью, — тихо, чтобы никто не услышал, сказал он.

— Но все эти нападения, — поспешила я оправдаться, — это не я!

— Тише, — сказал он и глянул на стражников. — Я знаю, что не ты.

Ян взял меня за подбородок и неожиданно прижался губами к моей щеке. Целовал он мягко и долго, пока меня насквозь прошибали заряды один за другим. Я не понимала, это все еще часть игры в жениха и невесту или уже нет.

— Пообещай мне кое-что, — сказал он над моим ухом. Его дыхание обжигало, как кипяток, и меня с головы до пят охватили мурашки. — Когда вас отпустят, ты заберёшь брата и вы уйдёте отсюда так далеко, что вас никто не сможет найти.

— А ты? — на выходе спросила я.

— За меня не беспокойся. Со мной все будет хорошо.

— А твоя семья?

— С ними тоже ничего не случится. Ни о чем не думай, просто уходи. Я хочу, чтобы вы были в безопасности. Поверь мне, я все улажу.

Наш разговор прервал один из стражников.

— Что вы там шепчетесь?! — гаркнул он через всю комнату.

Ян с суровым лицом отодвинулся от меня.

— Не видите, девушка напугана? — вопросил он. — Я что, не могу ее успокоить?

Стражник заткнулся и больше ничего не говорил. Никто не любит вмешиваться в чужие романтические разборки.

Я обхватила руку Яна и прижалась к его плечу. Пыталась ли я убедить стражников, что настолько напугана, или же мне действительно было страшно, я сама не понимала, но рядом с Яном я чувствовала себя спокойнее.

Мы недолго так сидели. Вскоре в комнату привели еще людей, которые, как я поняла, были свидетелями того, как Тихомир обвинил нас и прирезал себя. Их отправили на другие диваны, подальше от нас. Когда они рассаживались, то не преставали кидать в нас опасливые взгляды.

Что они думают и будут ли говорить что-то против нас? Глядя на них неприветливые лица, я поняла, что надеяться на лучшее не стоит.

Через некоторое время в комнату зашел еще один человек. Я узнала его, именно он объявлял Царицу и княжу на приеме. В этот раз его обязанности были точно такие же.

— Ее Величество Царица Карна! — провозгласил он и с поклоном ретировался в сторону.

Все поднялись на ноги и склонились вперед. Ян тоже так сделал, поэтому я решила просто за ним повторять.

Порог переступила Царица собственной персоной.

Пространство от ее появления будто исказилось. Все предметы вокруг и убранство комнаты перестали быть настолько прекрасными, потому что она была прекраснее всего на свете. Она источала власть и силу, что не было удивительно, ведь она сама Царица.

— Я в курсе того, что произошло на территории дворца, — ее холодный голос разнесся по всей комнате, и у меня сковало все внутри. — Поручаю это дело судье Дымову. Мне сообщили, что здесь может быть замешана нечисть, во что слабо верится, ведь откуда ей взяться во дворце? Так или иначе, надеюсь, что каждый из очевидцев будет говорить только правду. Если виновные есть, они будут найдены. Дело под покровительством царской короны, а значит, каждый из вас обязуется подчиняться судье Дымову. Отказ и несогласие предоставлять информацию будет приравнен к измене. Отнеситесь к этому с пониманием. Мы хотим сделать Каменный город безопасным местом, но получится ли это, если в самом дворце будет небезопасно?

На риторический вопрос никто не ответил. Все и так понимали, что увязли в каше по самые уши, а возражать было бы себе дороже.

— Спасибо за сотрудничество. — Карна слегка улыбнулась. Как будто у кого-то в этой комнате есть выбор. — Расследование уже проводится. Скоро с вами побеседуют.

Она развернулась и удалилась.

Комната в миг стала больше, словно стены разъехались и вздохнули с облегчением.

Мы сели обратно на диваны. Даже свалились — ощущения были такие, точно у нас подкосились ноги от усталости. Нахождение вблизи Царицы вытягивало все силы.

Так называемые «очевидцы» снова стали кидать в нас опасливые взгляды.

Оставалось только надеяться, что они на самом деле будут говорить только правду, и все произошедшее не смогут притянуть к нам. Если они станут нас обвинять, то это будет противоречить приказу Царицы.

Мои надежды потухли, как только одна из женщин начала обсуждение.

— Тихомир Миронов всегда был приличным человеком, — говорила она своему соседу, но так, чтобы слышали абсолютно все, в том числе и мы. — Трудно поверить, что он по собственной воле захотел зарезать Ловцова.

— Все видели, как он сокрушался, когда понял, что натворил, — поддержал ее сосед. — Не иначе, как черт его попутал. Такое бывает. Живет себе хороший человек, но как выпьет, так сразу черт пытается его с ума свести. И начинает тогда этот человек творить немыслимые вещи, которые никто от него не ожидает.

А может, просто пить не надо?

Я фыркнула.

— Что за бред.

Тоже громко сказала. Все очевидцы вмиг повернули ко мне лица, и я решила пояснить свою мысль:

— Никогда не знаешь, что творится в голове у другого человека. Он может казаться сколько угодно хорошим, но в действительности оказывается самым последним подлецом. Не нужно оправдывать неадекватного тем, что его черт попутал. К тому же, если черт выбирает себе жертву, то не просто так. Обязательно ту, которая может ему поддаться, а раз человек поддается, то не такой он и хороший.

— Нельзя так о мертвых говорить! — сделали мне замечание.

— Мы говорим об убийце, который зарезал человека, — напомнила я.

— Что за невоспитанная особа, — послышались негодования. — Странная. Разве девушкам положено такое говорить?

Я закусила губу. Как бы не вырыть себе яму.

— Вы же выражаете свое мнение, — грубо и громко сказал Ян. — Почему она не может выразить свое?

— Мы разговариваем между собой, — заметила женщина и важно задрала подбородок, из-за чего ее дорогие сережки покачнулись и сверкнули в свете свечей. — А она нагло вмешалась в наш разговор.

Ян не дал женщине выйти победительницей из этого спора.

— Раз обсуждаете между собой, то не надо говорить так громко, чтобы вас слышали все вокруг.

Женщина сделала недовольную мину.

Мужчина рядом успокаивающе погладил ее по плечу.

— Не берите в голову, дорогая. Стоит ли тратить время на это отребье? Никогда не понимал Сафоновых. У них есть такой замечательный сын, зачем им нужно было принимать в семью непонятного кого, непонятно откуда?

Ян вскочил, как ужаленный, и в ярости сжал кулаки.

Я подпрыгнула следом и схватила его за локоть — мало ли, вдруг бросится в драку. Но Ян только стоял, жал кулаки и злобно смотрел на мужчину.

— Какой сам, — продолжал тот, — такую и невесту себе нашел. Себе под стать, видимо. Жалко Сафоновых, конечно. Но они сами виноваты, раз притащили какого-то оборвыша из приюта.

— Вы ничего не знаете, — процедил Ян.

Он был очень злой и выглядел опасно, даже мне стало жутко, а мужику оказалось все ни по чем.

— Твоя страна сгорела, они тебя пожалели, что тут знать, — продолжал он, словно ему известно было все лучше остальных. — А тебе бы стоило быть благодарным за то, что живешь в таких условиях, ходишь на приемы и живешь в шоколаде. Не многим так везет. После трагедии получил жизнь, о какой вряд ли мог мечтать. Задумайся.

— Откуда вам знать, какая жизнь у меня была до трагедии? — не на шутку разозлился Ян.

Казалось, вокруг него сгустились тучи. Даже в комнате стало как-то темно и тревожно. Если бы он ещё начал сиять молниями, я бы не удивилась. Я не могла предположить, на что он способен в таком настроении, поэтому решила вмешаться.

— Ваши советы никто не просил, — сказала я мужчине. — Кто вы такой, чтобы кого-то поучать?

— Девочка, — он посмотрел на меня, как на совершенную дуру, — мне уже пятьдесят лет. Я из дворянского рода. Я уже достаточно прожил, чтобы понимать жизнь. А вы, невоспитанная молодежь, только и можете, что зубоскалить.

— Кичитесь своим возрастом, когда сами невоспитанный грубиян, — заявила я, тоже не на шутку разозлившись. — Вас в детстве, видимо, не научили не совать нос в чужие дела и не поучать тех, кому этого не надо. Вы выросли в хороших условиях, но настоящей жизни за пределами своих богатых домов даже не видали!

Я ударила рукой по воздуху. Ян оттянул меня назад, словно я собиралась вступить в драку. Все в комнате молчали и с ужасом на меня смотрели. Они точно не поддержали бы мои слова.

Отлично, я стала врагом номер один.

Прежде, чем разразилась дискуссия, дверь распахнулась, и в комнату прошел судья Дымов, а следом — Миколай Сабуров.

Перепалка сразу отошла на второй план.

А Сабуров-то тут зачем?

— Что у вас тут происходит? — спросил Дымов.

— Ничего, — буркнул Ян и сложил руки на груди.

— Раз ничего, — заключил судья, — то я хотел бы разузнать подробнее о том, кто что видел.

— Тихомир был будто кем-то одержим, — поделилась неугомонная женщина. — Он никогда себя так не вёл. Это было странно. Все видели, что когда он понял, что натворил, то стал себя корить. Он точно не хотел вредить Ловцову. Его заставили!

Другие громко заголосили, поддерживая ее слова. Они без перебоя говорили о том, каким Тихомир был замечательным и что по собственной воле никогда бы такого не сотворил.

Я не могла поверить своим ушам. Дворяне считают себя самыми умными и образованными, но на деле настолько же суеверны, как деревенские жители. Они не хотят смотреть правде в глаза. Проще свалить все на нечисть, чем признать, что Тихомир был плохим человеком с плохими помыслами. Очевидно, что они не хотели этого признавать потому, что не желали видеть уродливую картину реальности: не такие уж дворяне и идеальные и что среди них тоже найдется, как говорится, гнилое яблоко. Даже если бы в этом деле и правда был замешан черт, то будь Тихомир святейшим человеком, не смог бы поддаться его влиянию. Черт может склонить к ужасным вещам только тех людей, которые на это способны.

Дворяне всю жизнь охотятся за нечистью, но что, если эта нечисть — просто их собственное зло, которое они не хотят принимать.

Чем больше я слушала россказней очевидцев, тем сильнее начинала волноваться. Я посмотрела на Яна. Он был сосредоточен и глядел перед собой. Как он собирался со всем разобраться, я не знала. Я подергала его за рукав. Наверное, выглядела слишком затравлено, потому что он сразу смягчился и обнял меня за плечи.

— Не волнуйся, — сказал он мне в волосы. — Ты тут ни причем. С тобой ничего не будет. Все это не входило в мои планы, если честно.

Я прижалась к его плечу, не заметив, как многозначительно прозвучала его последняя фраза. Мне было не до этого. У Яна получалось делать так, чтобы рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, поэтому сосредотачивалась именно на этом.

Обсуждение продолжалось долго. Судья Дымов все внимательно слушал и кивал, и с каждым таким понимающим кивком у меня холодело все внутри.

Миколай поначалу слушал вместе с ним, потом незаметно отсоединился от группы и подошел к нам.

— Как странно, — сообщил он, надменно глядя на нас. — Опять вы замешаны в какой-то истории с нечистью и трупами.

— Зачем ты здесь? — неприветливо спросил Ян.

— Меня позвали. — Миколай пожал плечами. — Задали пару вопросов о том происшествии на дуэльном холме.

Он оглядел нас, сощурившись, и в особенности задержал взгляд на мне. Я инстинктивно сильнее сжала рукав Яна.

Ян решил ему ответить.

— Произошедшее сегодня никак не связано с тем, что случилось тогда, — говорил он глухо, и в его голосе даже сквозила угроза, словно он собирался порвать всех, кто думал иначе.

— Уверен? — переспросил Миколай, не сводя с меня взгляда. — Вы двое там были. Никогда — никогда! — нечисть не выползала среди бела дня на дуэльном холме, да еще и в таких количествах. И она никогда не появлялась в царском дворце. Знаешь, что я думаю?

— Мне плевать, — ответил Ян.

Миколай все равно поделился своим мнением:

— Твоя невеста странная. Откуда она?

У меня скрутило живот от страха. Меня подозревали. Я так просто не выпутаюсь из этой истории.

— Тебе какое дело? — Ян поднял на Миколая тяжелый взгляд.

— Ты хорошо ее знаешь? Как давно вы знакомы? Кто ее родители? Ты знаком с ее близкими?

— Тебя это не касается.

— Это касается всего дворянства Каменного Царства. К тому же, я же за тебя переживаю, — проговорил Миколай, растягивая слова. — Поговаривают, что в лесу за оградой обитают ведьмы. Они выглядят как красивые девушки, но на самом деле девушками вовсе не являются. Они нечисть, как и все остальные чудовища. Могут зачаровать, приворожить, околдовать…

Ян терял терпение.

— Ты в чем-то обвиняешь мою невесту? Следи за словами, иначе снова вызову тебя на дуэль, и живым ты уже не уйдешь.

С другого конца зала послышался голос:

— А ведь господин Сабуров прав.

Я даже не заметила, в какой момент Дымов перестал расспрашивать очевидцев и когда они с заинтересованными лицами стали наблюдать за нашим разговором.

— Откуда эта девушка? Почему семья Сафоновых еще не делала никаких официальных заявлений о помолвке их приемного сына?

Кровь будто застыла у меня в венах. Я вообще вся окаменела и не знала, что дальше будет и как быть.

Дымова тоже заинтересовали эти вопросы.

— Коли так, надо проверить эту девушку.

— Оставьте ее в покое, — отрезал Ян. — Она тут вообще ни при чем.

У меня еще теплилась надежда, что он что-то придумает, но Ян выглядел так, точно мир вокруг рушится, и он не мог его удержать.

— Может и так, — согласился Дымов. — Но осторожность превыше всего. Мы не можем отпустить вас, пока не разберемся во всем.

Ян затолкнул меня себе за спину, словно не хотел, чтобы ко мне кто-то подходил.

По лицу Дымова было ясно, что деваться нам некуда. Все будет так, как он решит. Он находился под покровительством самой Царицы. Рано или поздно правда выйдет наружу, и нас с Иваром казнят.

Ян тоже это понимал — не мог не понимать — и опасливо покосился в мою сторону, будто боялся, что я что-то сотворю. Опасения, надо заметить, возникли не без основания. Моя рука уже тянулась к дудочке. Раз меня все равно раскроют, я еще могу спастись, если нападу первая.

— У меня нет другого выхода, — начал Ян, кулаки у него сжались, плечи поникли.

Меня изнутри болезненно кольнуло.

Конец. Он меня сдаст.

Но услышала я совершенно не это.

— Я сдамся добровольно, — продолжил Ян. — Можете меня арестовать. Агнесса на самом деле не моя невеста. Это обычная деревенская дурочка. Вряд ли она вообще понимает, что тут происходит. Я беру ее везде с собой, чтобы был предлог погулять без родителей и чтобы нам лишний раз не мешали. На самом деле я вынюхивал разную информацию. В ресторане «Золотое лукошко», например, здесь и просто в городе.

— И что это значит? — спросил Дымов.

Ян сильнее стиснул кулаки.

Я не понимала, к чему идет разговор, но осознала одно: он меня не сдает. Он меня защищает.

— Я ненавижу Каменное Царство, — сказал Ян, подняв взгляд на судью. В его глазах действительно была ненависть, самая настоящая. А значит, он не играл и говорил совершенно искренне. — Думаете, Сафоновы меня пожалели, когда взяли к себе домой? Нет. Я заставил их. Они не понимали, что делают. Я им это внушил. На самом деле очень легко повлиять на разум человека и сыграть на его слабостях. Знаете, как им было жалко ребенка, которого бьют? Правда, кто бы посмел меня хоть пальцем тронуть, я сам себя ударил, но не суть. Мне нужно было попасть в дворянские круги Каменного Царства любым способом. А знаете для чего? Чтобы уничтожить всех вас изнутри.

Все затаили дыхание, кто-то даже раскрыл рот, а меня до кончиков пальцев пробрала дрожь. Слова Яна звучали очень серьезно.

— Моя страна сгорела не просто так, — с ненавистью продолжал Ян. — Я уверен, что это ваша проклятая Царица Карна что-то с ней сделала. Лишь надеюсь, что она скоро сдохнет.

Оскорбительные высказывания касательно Царицы привели всех в чувство.

— Как ты смеешь говорить подобное в царском дворце! — в негодовании воскликнул Дымов и даже покраснел.

— Она виновата в том, что случилось десять лет назад. Она и многие из вас. — Ян ткнул пальцем в кучку дворян. — Если мне суждено сегодня умереть, я постараюсь забрать с собой стольких, скольких смогу.

— Изменник! — закричали дворяне.

Ян горько усмехнулся от этого обвинения и выставил руку в сторону. В мгновение ока в его ладони из теней соткался посох. Он походил на кривую ветвь дерева, украшенную резьбой с какими-то символами, на верхушке была вырезана голова волка, в пасти которого висела цепь с прикрепленным к нему металлическим амулетом в виде ловца снов. Ян перехватил посох, крутанул его, схватившись за верхушку, и вот уже в его руке оказался меч, на эфесе которого оставалась все та же волчья морда с амулетом в зубах.

Его действия заставили всех в ужасе отскочить в сторону. Даже Дымов с Миколаем отступили назад. Ян замер с мечом в руках, тяжело глядя на всех собравшихся в комнате, будто в ожидании их дальнейших действий.

— Не может быть, — проговорил Дымов, указав рукой на меч. — Ты… ты не можешь быть им!

Я забыла, как дышать.

Посох. Волк. Амулет.

Атрибуты Волчьего Пастыря.

Ян не мог им быть. Хоть в чем-то Дымов сегодня был прав. Волчий Пастырь — древний старик, который живет уже столько, сколько существует лес, и странствует по стране, появляясь в разных местах. Легенды о нем живут очень давно, в них никогда не говорилось, что он может превращать посох в меч. И что уж рассуждать, он точно не шэньянец!

Однако нужно смотреть правде в глаза — атрибуты Волчьего Пастыря на дороге не валяются. Может, он может менять внешность или перерождаться?

— Нападения нечисти — твоих рук дело? — спросил Дымов. — Труп в Ночь Кровавой луны, труп в городском управлении, мертвые звери, нападение на дуэльном холме и здесь — все это сделал ты?

— Проницательно, — съязвил Ян. — Это все я.

— Но это невозможно! — вмешался Миколай. — Волчий Пастырь ведь не может управлять нечистью.

Ян решил все объяснить:

— Волчий Пастырь — хранитель леса, но да, он не может управлять всей нечистью, только волками. Однако это не значит, что он не может договориться с нечистью. Любого можно, купить, будь то человек или нечисть. К тому же, если начинается какая-то заварушка, любая нечисть будет рада присоединиться. Они очень подвержены стадному эффекту.

Мне с самого начала казалось, что Ян немного странный, но я не могла даже представить, что он скрывает нечто такое. Это не укладывалось в голове. Если он с первого дня нашего знакомства знал, кто я такая и если он Волчий Пастырь, значит, мой порошок на него не подействовал, и он решил мне подыграть? Он обвел меня вокруг пальца! Вот уж действительно меня переиграли и уничтожили.

Волчий Пастырь — существо, от которого я старалась оберегать Ивара, уже давно было рядом и стало его лучшим другом. Существо, которое заставляло трепетать любую нечисть в лесу и меня в том числе, стало и моим лучшим другом тоже. Даже не просто другом — возлюбленным?.. Мне было не по себе. Вот почему Ивар бегал за ним, как преданная собачонка. Он давно попал под его влияние. Похоже, я тоже под него попала, иначе как объяснить, что у меня напрочь отказал инстинкт самосохранения?

Могла ли я сейчас доверять Яну?

— Схватите его! — воскликнул Дымов. — Немедленно. Это чудовище наконец-то у нас прямо под носом. Мы не можем его упустить!

Стражники в комнате сорвались с мест, вытащив мечи. Они тоже были сбиты с толку и, вероятно, напуганы, ведь драться с людьми одно дело, а с нечистью — уже совершенно иное.

Ян взмахнул мечом, за лезвием, подобно дымке, потянулись тени — они оторвались, как капли воды, скопились на полу, и из них выросли фигуры черных волков с перекошенными в оскале пастями и алыми глазами. Призрачные волки.

Я сделала несколько шагов назад.

Если я достану дудочку, смогу ли управлять такими волками?

Мне даже пробовать не хотелось. Перейти дорогу Волчьему Пастырю я боялась больше всего.

Темные волки с замогильным рычанием прыгнули на стражей. Те даже не успели взмахнуть мечами, как оказались растерзаны так, что в разные стороны разбрызгалась кровь.

Комната наполнилась криками ужаса. Очевидцы в панике бросились к дверям, расталкивая друг друга, но волки не дали им покинуть комнату. По крайней мере, живыми.

Крики стали стихать, сменяясь чавкающими звуками, клацаньем челюстей и хрустом костей. Остался кричать только один человек. Спустя время я поняла, что этот единственный кричащий — я сама.

— Ян! — воскликнула я, опомнившись. Я схватила его за рукав и хорошенько потрясла. — Прекрати, Ян! Что ты делаешь? Зачем? Остановись…

— Они прекратили, когда миллионы людей сгорали в огне? — спокойно переспросил он, будто его нисколько не ужасало оставшееся от людей месиво и разбрызганная по полу и стенам кровь.

Я не замечала, как слезы катятся из глаз. Ужас объял меня с головы до ног, я совсем не узнавала Яна. Он становился моим героем, но сейчас… мои взгляды еще никогда так жестоко не разбивались в дребезги об реальность.

А реальность была в том, что Ян — Волчий Пастырь и он ненавидел нашу страну до такой степени, что готов был сделать что угодно, лишь бы отомстить.

Если честно, в политике я плохо разбиралась. Он обвинял Каменное Царство в том, что сгорела империя Шэньян? Но что Каменная Царица сделала, чтобы уничтожить целое государство? Мне было не известно, в каких отношениях находились наши страны раньше. Я не знала, хорошо ли правила Карна и хорошо ли правил Царь Всеслав. Половину жизни я прожила в лесу, а лес хоть территориально и является частью Каменного Царства, но более обособлен и в нем действуют законы нечисти, далекие от законов людей. Я даже не могла представить, что произошло и в чем была вина правящей семьи, но она явно была не маленькой, раз у Яна появилась такая огромная ненависть.

— Ян… что же ты натворил… — в слезах проговорила я.

Он повернулся ко мне и будто очнулся от наваждения. На его лице появилось растерянное выражение, и он потянул ко мне руку, чтобы меня коснуться. Не осознавая, что делаю, я отшатнулась и сделала несколько шагов назад. Он сразу же медленно опустил руку, тянуться ко мне больше не стал.

Какое-то время мы просто стояли и смотрели друг на друга: Ян растеряно, я опасливо сквозь плотную пелену слез на глазах.

Время сжалось, весь мир отошел на второй план и перестал для нас существовать. Между нами почти физически ощутимо разверзлась пропасть, которая расширялась с каждой минутой. Мы уже не могли продолжать общаться, как раньше.

В этот момент мы были слишком зациклены друг на друге, поэтому не сразу заметили, как в комнату вбежали люди. Они ловкими движениями забросили цепи на Яна, и когда он опомнился, то уже не смог использовать меч и управлять волками. Призрачные твари быстро растаяли, как туман. Ян попытался снова взмахнуть мечом, но ничего не происходило. Наверное, цепи были сделаны из серебра, которое блокировало любые магические способности. Вскоре меч Яна тоже растаял в тенях.

Дворцовые стражи смогли скрутить Яну руки без риска для жизни и повели его к выходу. Когда его уводили, он не сопротивлялся. Только бросил на меня печальный и испуганный взгляд, словно не хотел оставлять одну.

— То, что я тебе сказал, Агнесса, — быстро проговорил он, — сделай это.

Я не поняла, что он имеет в виду.

Ян тряхнул головой, показывая в какую-то сторону. Я огляделась и наконец поняла, о чем: хочет, чтобы я забрала Ивара и ушла в лес.

Меня опять сбило с толку его поведение. Даже в такой момент он волновался не о том, что его могут казнить, а что случится со мной и Иваром. Это не вязалось с тем, что только произошло.

Он строил какие-то планы. Вдруг этот арест тоже часть этого плана?..

Яна увели. Ноги у меня подкосились, и я рухнула на пол. Молочное платье испачкалось кровью, которая была тут повсюду, но мне было все равно. Эмоции разом обрушились, и я разразилась рыданиями.

— Что он тебе говорил? — потребовал у меня один из стражников, пихнув меня в плечо, от чего я, ослабшая, чуть не упала. — О чем речь? Что ты должна сделать?

Я сжала руку запачканными кровью руками, чтобы справиться со слезами.

— Он сказал, чтобы я покинула их дом и вернулась обратно в свои трущобы, — болезненным голосом сказала я. — Он не хочет, чтобы я оставалась с ними. Я была для него просто развлечением и ничего больше. Теперь я не нужна.

Я врала, но мне казалось, что так все и было. Ян таскал меня везде за собой, чтобы у него было прикрытие. С другой стороны: если ему нужно было прикрытие, почему он нашел ведьму, а не обычную девчонку. Может, на меня у него были какие-то другие планы?

— Отстаньте от девушки! — послышался чей-то приказ.

Я подняла взгляд и увидела, что в мою сторону движется княжна Есения.

— Идите, работайте, — сказала она стражнику. — Я позабочусь о ней.

— Княжна, вы уверены? — уточнил он. — Девушку тоже нужно проверить.

— Это приказ, — угрожающе надавила она.

Стражник поклонился и отправился на выход.

— Идемте со мной. — Есения наклонилась ко мне, подхватила под локоть и помогла встать на ноги. — Как вас зовут?

— А… Агнесса, — выдавила я.

— Я отведу вас в другую комнату, Агнесса.

Я не стала сопротивляться. Мне самой хотелось убраться отсюда поскорее. Княжна относилась ко мне вежливо и явно не собиралась отводить на казнь, поэтому я позволила ей вывести себя из комнаты.

Проходя мимо окровавленных тел, я старалась подавить рвотные позывы. Задира Миколай Сабуров лежал в луже крови вместе с другими людьми. Все-таки Ян закончил дуэль, которую начал пару недель назад.

Неужели Ян действительно их всех убил?

Неужели его действительно скоро казнят?

И неужели я ничего не смогу сделать, чтобы ему помочь?

Несмотря на все, что случилось, я все равно желала, чтобы он выбрался отсюда живым и невредимым, и хотела сделать все, что будет в моих силах, чтобы ему помочь. Я не могла объяснить, почему у меня возникали такие желания. Волчий Пастырь не мог меня подчинить, ведь я не волк. Дело было в чем-то другом.