Ведьма и Повелитель волков

Глава 14. Черт попутал

Ян повел меня по коридорам в обратную сторону. Мы добрались до выхода, где дежурили слуги, и попросили принести нашу верхнюю одежду. Ян набросил накидку мне на плечи, а после развернул к себе и долго застегивал ее под моим подбородком, будто нарочно не торопясь. В этот момент я не знала, куда смотреть: на него или куда-нибудь в другую сторону.

Когда он отошел и начал одеваться сам, я вздохнула с облегчением.

Какого черта со мной происходит?

А главное — какого черта делает он?

Мои вопросы остались без ответов. Ян ничего не говорил. Я тоже молчала.

В скомканном молчании мы двинулись в сторону большой лестницы и зашли за нее, где оказалась дверь, ведущая во внутренний двор.

Мороз сразу начал щипать щеки. Я поплотнее закуталась в накидку, чтобы не мерзли руки.

Сад и правда выглядел красиво, даже несмотря на то, что все укрывал снег. Дорожки расчистили, и мы устремились по ним в глубь сада. По пути попадались статуи, на головах которых громоздились снежные шапки, и выключенные фонтаны, где вместо воды лежали сугробы. Деревья стояли с голыми ветвями, однако, чтобы сад не выглядел пусто в зимнее время, здесь высадили множество хвойных деревьев. В основном, плотными стенами стояли пушистые ели. Они выглядели такими высокими и старыми, что, казалось, успели порадовать глаз многих Царей и Цариц.

Я отвлеклась, разглядывая царские владения, и не заметила, как Ян отошел в сторону. Когда повернулась, чтобы его найти, мне в плечо что-то прилетело, от чего я шарахнулась.

— Что это, черт возьми?! — воскликнула я, а потом увидела на рукаве белое снежное пятно и перевела взгляд на Яна, у которого на лице красовалась улыбка до ушей.

— А на что похоже? — нагло спросил он, вскинув брови.

Снежки.

Мы с Иваром с самого детства в такое не играли.

Ян уже смял новый снежок и приготовился забросить в меня. Я ловко увернулась, и снежок просвистел мимо, пробив глубокую лунку в сугробе.

— Ты у меня сейчас получишь! — пригрозила я и наклонилась, схватив горсточку снега.

Детская забава меня раззадорила. Я быстро смяла кривой шарик и кинула его в Яна, намереваясь отомстить. Это оказалось не так просто, потому что Ян быстро отскочил в сторону и одновременно забросил в меня свой снежок.

Так мы с ним и бегали по царскому саду, кидая друг в друга снежки и громко смеясь, как будто нам только исполнилось по пять лет. Обучение боевым искусствам не прошло даром и сделало нашу игру интереснее. Мы мастерски уклонялись, крутились вокруг своей оси и скользили по тропкам, взбивая снег. Попасть друг в друга было крайне сложно.

— Пять-четыре, Агнесса! — Ян вел счет. — Сможешь сравнять?

Он не терял возможности напомнить о том, кто выигрывает, и подначить меня. Каждый раз, как я попадала в него, Ян умудрялся почти сразу же попасть в меня и снова выйти вперед.

Поняв, что обычным способом вряд ли выиграю, я решила прибегнуть к хитростям.

— Смотри, что там? — Я указала за его спину в небо и сделала удивленное лицо.

Ян повелся и посмотрел, куда я показывала. Я забросила в него снежок, который разбился о его спину, и громко засмеялась.

— Ты! Ты меня обманула!

Он так быстро бросил в отместку, что я не успела сообразить, и получила снежком по голове.

Снег засыпал лицо и начал таять на разгоряченной от беготни коже. Я сразу закрыла лицо ладонями и какое-то время так стояла, не решаясь открыть глаза, пока все не высохнет или не стечет вниз. Если вода попадет в глаза, то я начну их тереть и размажу косметику, которой меня так старательно красила Сян.

— Агнесса? — раздался обеспокоенный голос Яна рядом со мной. Я ощутила неуверенное прикосновение, такое легкое, будто он боялся меня спугнуть. — Прости…

Я решила, что это отличный шанс, чтобы ему отомстить, поэтому убедившись, что растаявший снег не заливает глаза, резко убрала руки от лица и схватила Яна за края накидки, забросив в сугроб. Падая, он ухватился за мои руки, и мы свалились вдвоем, столкнувшись нос к носу.

— Ты хоть знаешь, как долго я сидела, пока меня красили и причесывали! — предъявила я ему в лицо.

Виноватое выражение, которое я успела у него углядеть, быстро исчезло, и он будто вздохнул с облегчением.

— Блин, я думал, ты ревешь.

— И не надейся!

— Не надеюсь, — серьезно сказал он.

— Ладно, так и быть, — сделала я одолжение. — Я прощаю тебя.

Ян потянулся рукой к моим волосам и смахнул остатки снега, которые не растаяли. Я застыла, глядя на него во все глаза. Жест выглядел слишком нежным, и Ян, похоже, хотел, чтобы он таковым казался. Я не понимала, что это значит. Почему на этом приеме он ведет себя так, будто мы и впрямь жених и невеста даже тогда, когда нас никто не видит? Я терялась в догадках, однако не могла сказать, что мне это не нравится.

Некоторое время мы просто лежали в снегу, глядя друг на друга, пока я не опомнилась и не поняла, что, вообще-то, лежу прямо на нем на территории царского дворца и выглядит это очень интимно.

— М, холодно, — промямлила я и начала подниматься.

Ян никак не комментировал эту ситуацию. Я протянула ему руку, чтобы помочь подняться, раз свалила его. Он глянул на меня со смешком, но все-таки ухватился, принимая мою помощь. Встав на ноги, мы стали стряхивать снег с темных накидок.

— Пойдем обратно в зал? — предложил Ян.

Я кивнула, хотя совсем не хотела возвращаться. Дело было даже не в том, что придется снова вливаться в сборище дворян, а в том, что в глубине души появилось непонятное чувство тоски — вот быть побыть с Яном наедине подольше.

Странные мысли.

Не хватало мне еще в него влюбиться…

Только я об этом подумала, как за елками послышались крики, которые перетянули внимание.

— Это был ты! — кричал какой-то мужчина. Его голос полнился яростью, а еще не возникало сомнения, что эмоции подпитывал алкоголь. — Все это время это был ты. Я всегда знал, что ты зараза, но чтобы настолько!

— Ты с ума сошел, Тихомир, — ответил другой мужчина. Он старался звучать спокойно, однако я слышала нетерпение, как будто он едва сдерживался, чтобы не подраться. — Ты пьян, не устраивай представление в царском дворце.

Мы с Яном тревожно переглянулись и притаились, чтобы нас не обнаружили. Я не знала, что делать: посмотреть, в чем дело, или вернуться во дворец, как будто мы ничего не слышали.

— Это моя жена! — кричал Тихомир, нисколько не сдерживаясь. — Я видел, как ты с ней танцевал! Думаешь, я слепой и не увижу этого? Я подозревал, что у нее есть какой-то мужчина — и вот, пожалуйста, сегодня все встало на свои места!

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Все ясно, любовная ссора. Вряд ли нам стоило в это вмешиваться.

— Убери бутылку, ты пьян, — сказали Тихомиру.

Послышался звон стекла, будто что-то разбилось.

Ян направился в сторону елок, а я побежала следом, чтобы его остановить.

— Ян? — тихо спросила я.

— Стой тут.

Я, конечно, его не послушала.

Когда я обогнула елки по дорожке, следуя за Яном, то увидела двух мужчин лет под сорок. Тот, что был в темно-синем кафтане, еле держался на ногах, шатался из стороны в сторону и держал в сжатой руке горлышко разбитой бутылки. Я поняла, что это и есть Тихомир. Постамент одной из статуй был облит красной жидкостью, а в снегу у ее подножия валялись осколки стекла. Похоже, Тихомир разбил бутылку с вином о камень, сделав из нее своеобразное оружие. Теперь он тыкал зазубренным краем в сторону мужчины в серебристом кафтане.

Конфликт приобретал скверный оборот.

— Ты ответишь за это. — Тихомир пригрозил разбитой бутылкой. — Я с вами обоими разберусь!

— Успокойся, — ответил мужчина в серебристом кафтане. По его лицу было видно, что он с большим трудом сохранял спокойствие. Такие стратегии поведения выбирают при встречах со злыми собаками или нечистью. — Ты придумал что-то несуществующее. Сначала протрезвей, а потом разберись, что к чему. Я танцевал с ней, ну и что? На балу все со всеми танцуют, это ничего не значит.

— По-твоему, я идиот?! — взревел Тихомир. Глаза у него покраснели. Он был точно не в себе. Страшное дело, до чего людей доводит алкоголь.

— Я с тобой с радостью поговорю, когда ты станешь трезвым.

Тихомир прорычал что-то неразборчивое. Крыша у него совсем поехала, лицо исказила гримаса ярости, а потом случилось что-то ужасное. Мы с Яном не успели среагировать. В самом деле, кто мог подумать, что до такого дойдет? Тихомир бросился на собеседника, замахиваясь огрызком бутылки, и вогнал острые края тому прямо в бок шеи. У мужчины на лице застыло удивление, рот приоткрылся, по губам потекла кровь. В мгновение ока его серебристый кафтан оказался залит кровью, которая струилась из огромной раны на шее.

Я вскрикнула, закрыла рот руками и отшатнулась назад, не понимая, мерещится мне или нет.

Тихомир выдернул огрызок бутылки из шеи мужчины и повернулся в нашу сторону. Лицо у него было злое, кровожадное, а воспалённые глаза делали его похожим на нечисть. Мужчина за его спиной тяжело рухнул на дорожку, и снег под ним начал выкрашиваться в багровый цвет.

— Вы, — процедил он, подняв горлышко бутылки, с которого текла кровь, заливая его руки. — С вами я тоже разберусь.

Он дернулся в нашу сторону. Ян моментально оттолкнул меня назад и выставил передо мной руку. Я была так шокирована, что не могла двигаться, даже не додумалась вытащить дудочку на всякий случай.

В голове ничего не укладывалось: дворянин зарезал другого дворянина горлышком бутылки из-под вина прямо в царском саду!

Из-за деревьев выбежали люди, целя толпа, и Тихомир отвлекся от нас. Раздались крики, ругань и полный ужаса и боли вой престарелой дамы.

Но для меня все это происходило уже далеко, будто в другом месте. Я никак не реагировала на внешний мир и во все глаза глядела на труп мужчины, не в состоянии отвести от него взгляда.

— Агнесса! — закричал Ян, схватив меня за плечи и повернув спиной к ужасному зрелищу. Как видно, до этого он говорил мне что-то еще, но я не слышала. — Не смотри.

— Что… как… — задыхаясь, выдавила я, но не смогла связать и двух слов. Воздуха не хватало, и меня буквально всю сотрясало от рваных вдохов.

— Не смотри. — Ян притянул меня и крепко, но коротко прижал к себе. — Пойдем отсюда.

Он взял меня за руку и уже повел по дорожке в сторону дворца, как вдруг нам преградили дорогу.

— Почему вы тут были? — вопросил какой-то мужчина. — Вы никуда не уйдете, пока не начнется разбирательство!

Ян напрягся и сильно стиснул мою руку.

— Мы не имеем никакого отношения к чужим любовным ссорам, — холодно ответил он и хотел пойти дальше, но другие мужчины не пропустили нас.

Я и не заметила, какая толпа народа тут уже собралась.

— Имеете или не имеете, в этом мы разберёмся потом, — заявили нам.

— С дороги, — с угрозой сказал Ян.

Внезапно раздался голос Тихомира:

— Это они! Они зачем-то тут стояли! Это не я! Они меня заставили!

Он выбросил горлышко бутылки в сторону и в ужасе замотал головой, отрицая то, что он к этому причастен. У мужика конкретно ехала крыша.

Я решила, что никто не воспримет всерьез слова безумца. Не было сомнений, что он убил человека: весь в крови, с самодельным оружием в руках, пьяный, неадекватный, да еще и пойманный на месте преступления — все ясно и без расследований.

Оказалось, я смотрела на ситуацию слишком наивно.

Мужчины сорвались с места, отодрали от меня Яна и крепко схватили его за руки, как преступника.

— Эй, отвалите от него! — От такой вопиющей несправедливости у меня прорезался голос.

Я бросилась отталкивать всех от Яна. Со мной тоже не стали церемониться, крепко схватили за предплечье и чуть ли не волоком оттащили от Яна на несколько шагов.

— Девушку отпустите! — рявкнул Ян.

Он не сопротивлялся, сохраняя бесстрастное выражение, чтобы не усугублять ситуацию, но было видно, что ему хочется всем здесь хорошенько врезать.

Тихомир решил подлить масла в огонь.

— Они что-то со мной сделали! — Он осел на дорожку, закрыл лицо руками и по-звериному завыл. — Это не я! Я бы никогда!..

Мне стало противно.

— Разве не видно, что он чокнутый пьяница! Мы тут причём? Мы просто гуляли.

— Меня как будто черт попутал, — продолжал стенать Тихомир. — Меня казнят… Нет… какой позор. Я не могу этого допустить…

Он на четвереньках, как какое-то животное, пополз по снегу. Его попытались остановить, но он нырнул рукой в сугроб, вытащил огрызок бутылки и всем своим весом на него упал. Разум его совсем оставил!

Снова раздались крики. Я только в ужасе открыла рот и стала дергаться в руках человека, который меня держал.

Тихомир замер лицом в сугробе, и снег под ним тоже начал пропитываться красным.

Я словно попала в ночной кошмар: два окровавленных трупа в снегу; люди, которые умерли прямо на наших глазах; и мы с Яном, скрученные по рукам, как будто в этом виноваты!

Почему мы здесь? Почему оказались в это замешаны?

Никакого черта тут не было. Если бы в таком деле оказалась замешана нечисть, я бы поняла. Одержимость выглядит совсем не так. У Тихомира были проблемы с головой, и алкоголь их усугубил. Это просто убийство по пьяни, вот и все. Но, похоже, другие так не считали.

Ноги отказались меня держать и подкосились. Я рухнула на колени, как мешок картошки, и даже мужчина не смог меня удержать.

— Агнесса! — окликнул Ян. Он больше не мог сохранять спокойствие и начал сопротивляться. — Да отвалите вы, ублюдки.

Я не была одной из тех впечатлительных девиц, которые падают в обмороки, но сейчас от вида крови, от всего этого ужаса и несправедливости, у меня закружилась голова и онемело лицо. Казалось, что я сейчас свалюсь здесь без чувств или вовсе стану третьим трупом. Когда я встречаю монстров, мне не так страшно, но когда гибнут люди…

Рядом началась суматоха. Ян стал вырываться, пару раз ударил кого-то из мужчин, пару раз получил сам. Я подскочила, как будто меня ужалило, кровь закипела в венах, а предобморочное состояние исчезло. Я понеслась к Яну и, пока его снова не успели схватить, налетела на него и крепко вцепилась, обхватив за талию.

— Все хорошо, — сказал он мне на ухо и обнял. — Они не имеют права нас задерживать.

— Имеем, если видим, что здесь что-то не то, — сказал человек, который тут будто всем распоряжался. — Я главный судья. Вы кажетесь мне подозрительными. Вы оказались замешаны в деле с двумя трупами, поэтому мы можем вас задержать.

Я всхлипнула:

— Он убил и себя, и его!

Вот уж не думала, что когда-то буду вести себя как девчонка — именно как девчонка, а не ведьма, которая много что успела повидать.

— Как я вижу, ты Сафонов, — мужчина больше обращался к Яну, а меня вообще не воспринимал всерьёз. — Точнее, приемный сын Сафоновых. По твоей внешности сразу ясно, кто ты такой.

— И что? — огрызнулся Ян, обнимая меня и успокаивающе проглаживая по волосам.

— Как мне помнится, несколько недель назад ты вызвал на дуэль Миколая Сабурова, и тогда тоже остался труп, причём не одного из вас, что было бы логичнее. Странное совпадение.

Я ощутила, как Ян напрягся. Моя голова лежала у него на груди, и я слышала, что у него участилось сердцебиение. Он явно волновался. А значит, виновны мы или нет, нам могут что-нибудь приписать или в чем-нибудь обвинить. Мы подозрительные. Несмотря на то, что мы, вроде как, из дворянского рода, нас могут сделать козлами отпущения. И на Сафоновых это не сильно отразится: Ян приёмный, беженец из Шэньяна, а я просто неизвестная деревенская девчонка.

— Нам просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время, — ровным голосом ответил Ян, стараясь держаться и не показывать своего волнения.

— Ян Сафонов, тебе часто не везёт, я смотрю, — продолжал судья. — Сгорела твоя страна, а сейчас появилось три трупа. Может, если мы начнём копать, то найдём что-то ещё?

Я зыркнула на этого человека исподлобья. Мужчина в возрасте, с бородой, которую посеребрила седина. Каштановые волосы длиной до плеча закручены в завитки и зачёсаны за уши. В глазах какая-то жестокая усмешка, а лицо лукавее, чем у черта. Он точно нарочно хотел испортить нам жизнь, я в этом не сомневалась.

— Какие у вас доказательства? — спросил Ян.

— Тихомир Миронов указал на вас, — ответил судья, словно это все объясняло.

Я не выдержала и прошипела:

— Вы будете верить словам пьяницы, который сам не понимал, что творил? — От отчаянной злости меня всю даже распирало.

— Он сказал, что его попутал черт, — ответил судья. — Это вполне объясняет, почему человек из приличной дворянской семьи начинает вести себя настолько странно.

— А мы тут причём? — Я оторвалась от Яна и топнула ногой.

Судья изогнул одну бровь.

— Во время дуэли на городских жителей ведь тоже напала нечисть?

— И что вы хотите этим сказать?! — Мой вопрос прозвучал истерично, потому что эмоции во мне клокотали и мне хотелось рыдать.

— Как тебя зовут, девушка?

— Агнесса.

— Где ты живешь?

Ответить решил Ян:

— Она живет со мной, потому что она моя невеста.

— А где жила до этого? Не всю же жизнь ты провела в поместье Сафоновых?

Я напряглась.

— Какая разница?

Мужчина подозрительно сощурил глаза, будто нарыл нечто любопытное, за что стоит ухватиться.

— Я задал вопрос.

— Я жила на окраинах города и часто снимала разное жильё, на которое мне хватало денег.

Он покивал, но его точно не устроил этот ответ.

Ян холодно спросил:

— Это допрос?

— Пока ещё нет, — судья улыбнулся, как будто его забавляла эта ситуация. — Но не переживайте, допрос обязательно будет. Вы задержаны. Пока мы во всем не разберёмся, покидать территорию дворца вам запрещено.

Откуда ни возьмись появились дворцовые стражники, которые нас окружили.

Мне стало страшно. Если они начнут копать, то узнают, что в Каменном городе не было такой девушки, как я, что я нигде не жила, нигде не работала, и докопаются до того, что во время прошлой чистки я должна была умереть вместе с родителями, потому что являюсь ведьмой. Они проверят меня с помощью того камня, каким проверяют сейчас жителей города, и убедятся во всем наверняка. А потом меня казнят. Ну ладно я, мне и так довелось прожить чуть больше, чем следовало, но они могут проверить Ивара, и тогда его казнят вместе со мной. А у Сафоновых будут большие проблемы. Их тоже могут казнить за то, что они укрывали нечисть. А если и нет, сделав скидку на то, что они из дворянского рода, то посадят в темницы.

Я разрушила не только свою семью, но и семью Яна, а все потому, что мне не повезло родиться не такой.

Меня охватило желание что-то сделать и бороться за жизни стольких хороших людей, поэтому я порывисто схватилась за дудочку, которую прятала под поясом платья. При этом я с ненавистью смотрела на судью, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Внезапно Ян перехватил мою руку, что отвлекло меня и заставило поднять на него взгляд. Он коротко и предостерегающе покачал головой, как бы говоря «не надо».

Меня бросило в холод. Тогда, в ресторане, мне не показалось.

Он знает.

Не знаю, понимает ли он для чего эта дудочка, но он точно что-то знает и, скорее всего, уже долгое время. Знает ли он про Ивара? А может, брат сам обо всем и рассказал?

Я могла только догадываться.

— Уведите их в какую-нибудь комнату, — приказал судья стражникам. — Мы здесь со всем разберёмся, а потом проведём допрос.

Стражники дернулись, чтобы скрутить нас, но Ян резко сказал:

— Мы сами пойдём.

Стражники согласились и обступили нас кругом, держа руки на эфесах мечей, как будто в любой момент готовясь их вытащить и порезать нас.

Ян пытался сохранить наше достоинство, насколько это было ещё возможно. Я же сомневалась, что после того, как нас оклеветали, оно у нас вообще оставалось.