Ведьма и Повелитель волков

Глава 17. Вернуть должок

Некоторое время мы сидели в комнате вместе с княжной, пока шум и суматоха во дворце не улеглись. Голова у меня раскалывалась. Мне хотелось отсюда испариться, очутиться где угодно, но только не здесь. К сожалению, я ничего не могла с этим сделать. И княжна точно не собиралась отпускать меня, пока я не вытащу Волчьего Пастыря.

Я не говорила, что согласилась на это, но и отказаться не могла. И не только потому, что меня просила княжна. По отношению к Яну у меня возникали двоякие чувства, но бросать его на казнь я совсем не хотела.

Пару раз Есения ходила узнавать, какие шаги предприняла Царица Карна, чтобы разобраться с беспорядками. Когда княжна выходила, мы с Иваром переговаривались. Я рассказала ему все, что произошло за это время, а потом мы это принялись обсуждать.

— Как я могу оставить тебя здесь, а сама улизнуть? — негодовала я. Этот момент в задумке Есении злил меня больше всего. — Как ты будешь тут без меня? Нечисть в царском дворце. Это еще хуже, чем в дворянском доме!

— Агнесса, — немного нервно ответил брат. — Я ведь уже взрослый и сам могу принимать решения. Или ты думаешь, я какая-то твоя вещичка, которую можешь где-то оставить или забрать? Я могу сам о себе позаботиться. Тем более, я буду под покровительством княжны.

Только юношеского бунта мне еще не хватало.

— Ты сам-то слышишь, что говоришь? Я могу сам о себе позаботиться и буду под покровительством княжны, — передразнила я его. — Сам себе противоречишь. К тому же мы не рубаху тебе выбираем, а обсуждаем твою безопасность.

— Все будет нормально, Агнесса. Если Есения займет трон, то нечисть не будут трогать. Нужно освободить Волчьего Пастыря, чтобы он ей в этом помог. Если я увяжусь с вами, стану только балластом. На данный момент вы самые сильные существа в лесу. Мне в этой миссии нечего делать. К тому же я не хочу себя раскрывать. Меня ни в чем не подозревали, да и княжна защитит.

Я даже поразилась речам Ивара. Кто мог подумать, что мой маленький брат может так убеждать.

Хотя мне давно стоило признать, что он уже совсем не маленький.

Мне не нравился этот план, и я не знала, как лучше поступить. С одной стороны, Ивар прав: его не подозревали, если он пойдет со мной, то все сразу поймут, что он нечисть, а так у него остается возможность продолжить обычную жизнь, потому что все равно есть опасность, что план провалится. С другой стороны, оставлять Ивара одного в логове лживых дворян и придворных такая себе идея. Остается надеяться, что у княжны-стржиги за столько лет накопилось много опыта.

— Как же мне все это не нравится, — вздохнула я. На сердце прямо кошки скребли. — Я всегда буду за тебя переживать, и этого не изменить.

— Говоришь, как мамашка, — фыркнул Ивар, нисколько не растроганный моими словами.

— Ну конечно, я тебя, можно сказать, воспитала!

Ивар нервно выдохнул.

— Ладно, отстань, я справлюсь. Спаси Яна. Он все еще наш друг, и если есть возможность его вытащить, то мы должны это сделать. Плевать, Волчий он Пастырь или еще кто. К нам он всегда был добр и старался делать все, чтобы нам помочь.

— Уверен? Может, вся эта его доброта — часть огромного плана.

— Тогда почему ты сейчас не под арестом вместе с ним? — Ивар бил прямо в цель.

Несмотря ни на что, Ян в итоге меня защитил. В его плане, очевидно, что-то пошло не так. Он выгородил меня и не позволил, чтобы меня арестовали. Не думаю, что он хотел раскрыть себя перед всеми и сдаться. Он пожертвовал собой, чтобы отвлечь от меня внимание. Может, я и оказалась наивной дурой, но этот момент видела ясно, как день.

Он спас мне жизнь, пожертвовав собой.

Должок большой. Мне не нравилось быть в долгу, тем более перед Волчьим Пастырем. А потому я верну этот долг.

Ну и заодно выясню, с какой целью Ян сделал нас частью своего плана.

— Я мало знаю о природе Волчьего Пастыря, — решила я поделиться. — Я слышала о нем только из легенд да рассказов бабушки Анисьи. Все говорили, что он страшный монстр и советовали держаться подальше, но Ян… в голове не укладывается. Кажется, что тут что-то не так.

— Но ты ведь в него влюбилась, — прямо заявил брат, и я даже забыла, что хотела сказать.

— Что, прости?

— Я давно вас свожу у себя в голове.

— Сопляк! — Я схватила его за ухо. — Кого ты там сводишь?

— Никого-никого, — на ходу переобулся он, пытаясь вырваться. — Забудь, я ничего такого не говорил.

— Ага, — буркнула я и выпустила его. — Выбора у меня все равно нет. Все это странно и непонятно, но я его вытащу.

Вскоре вернулась Есения.

— Василий Сафонов устроил бунт, — бесстрастно сообщила она. Будет отличной Царицей, учитывая, как прямолинейно и отстранённо преподносит новости. — Требовал, чтобы ему вернули брата. Царица распорядилась выставить все семейство Сафоновых из дворца и приказала им не покидать свой дом, чтобы они ничего не вытворили. В общем, они под домашним арестом из-за его выходки.

Я занервничала.

— Надеюсь, они будут в порядке.

— Им ничего не грозит, — ответила Есения. — Как и ожидалось, их не стали ни в чем подозревать. Господина Яна допросили, и он признался, что втерся им в доверие и все это время использовал, чтобы стать дворянином Каменного Царства. Сказал даже, что смог изменить их восприятие к себе. Сомневаюсь, что у Волчьего Пастыря есть такие способности, но все поверили, будто Сафоновы им одержимы. В общем, их сейчас считают несчастными жертвами.

Когда судья с нами говорил, Ян признался, что повлиял на то, чтобы Сафоновы решили взять его к себе. Даже сказал, что сам себя для этого ударил. Повлиять можно по-разному и не обязательно для этого быть нечистью. Но факт остается фактом — он попал к ним только для того, чтобы стать дворянином. Правда, я не могла сказать, что он не любил свою приемную семью. Думаю, он подставлял себя ради того, чтобы их защитить.

— А что с трупами в комнате? — спросила я.

— Они не трупы, — снова возразила Есения. — Но их переносят в подземелья, чтобы прибрать в комнате. Как же все потом удивятся, когда они возьмут и очнутся. Семьи жертв еще не знают, что случилось. Большую часть гостей Царица отправила по домам. Но кое-что в этой ситуации есть и хорошее — чистку не довели до конца и прекратили.

Что ж, по крайней мере, кто-то из жителей города сегодня оказался спасен. Это очень утешало.

Следом Есения перешла к нашему делу. Она вложила мне в руки один из комплектов ключей от темниц и начала раздавать инструкции.

— Я договорилась с начальником дворцовой стражи, чтобы он на некоторое время вывел тюремных стражников. Также приказала открыть западные ворота дворца и попросила служанок принести две теплые накидки к выходу, чтобы вы не замерли в лесу. К вечеру температура сильно упадет, поэтому не оставайтесь на холоде и найдите укрытие. В накидках у вас на всякий случай будут самоцветные камни, чтобы заплатить за проживание и еду. Только очень прошу, не останавливайтесь в поселениях вблизи Каменного города. Идите как можно дальше отсюда.

— Я найду, где нам переночевать, — заверила я.

Никаких поселений, у меня есть отличная избушка неподалеку от озера, заполненного коварными русалками. Хоть сейчас и зима, озеро никогда не замерзает, а мертвые девицы не чувствуют холода. И они очень не любят, если рядом с их домом ходят посторонние. Тем более, мужчины. А нам вдогонку наверняка пошлют Каменную гвардию или дворцовых стражей.

Объяснять это княже я не стала, чтобы не выдавать местоположение своего дома. Она ничего у меня и не спрашивала.

— Отлично, — ответила она. — Когда покинете дворец, идите к западным воротам. Я их выбрала потому, что от них ближе всего до ограды. Обычно я там и сбегаю в лес. К сожалению, через ограду вам придется проходить самостоятельно. В той стороне есть высокий дом, если забраться на его крышу, можно залезть на ветку дерева и по ней перелезть на стену. Я, правда, забиралась прямо по стволу, но вы не стржиги.

— У меня есть тени, которые могут просто поднять нас в воздух, — сообщила я, уже корректируя в голове детали ее плана.

Есении понравилась моя идея.

— Звучит отлично и удобно. Вроде бы, на этом все. Сейчас я вам еще объясню про устройство дворца, чтобы вы нашли темницы. Мы договорились, что через тридцать минут стража покинет один из коридоров. Вам нужно будет выдвигаться.

Княжна начала объяснять, как спуститься в темницы, но натолкнувшись на мой глупый взгляд, решила нарисовать все на листке. Перед этим она с неловкостью в голосе уточнила, умею ли я читать и писать. Я заверила, что все прекрасно умею. Родители и бабушка Анисья меня всему научили. Я даже числа складывать умела, так что совсем уж тупой меня нельзя было назвать.

Есения схематично нарисовала карандашом коридоры, отметила, куда я должна буду идти, и вручила мне листок. Потом пришли служанки и принесли одежду. Есения отвела меня за ширму и заставила переодеться. Когда я развернула сверток ткани, то обнаружила черное платье служанки с белым фартуком. Переоделась я без излишних вопросов. Следом княжна стала менять мой внешний вид. Пока она убирала украшения из волос и разрушала прическу, я дрожащими руками держала рисунок и заучивала повороты коридоров. Через некоторое время кто-то принес таз с водой, и Есения тряпочкой отмыла мою кожу от чужой крови, которая засохла в разных местах.

Вся эта подготовка произошла так стремительно, что я едва успела все осознать.

— Что ж так быстро-то, — проговорила я, держа схематичную карту коридоров. — Все это так сложно.

— Я запрещаю вам бояться, — сказала Есения. — У вас все получится. К тому же куда медлить? Время близится к ночи, это отличное время, чтобы сбежать и раствориться во тьме. А если выжидать до утра, Ян может и не дожить.

От последний фразы меня пробрало до самых костей.

— Почему? Что с ним делают? — упавшим голосом спросила я.

— Пытают, — ответила Есения, как само собой разумеющееся. — А вы что думали? Чем меньше его будут пытать, тем больше у него будет сил бежать вместе с вами. Будем надеяться, по крайней мере, что он вообще сможет бежать.

— Я вас поняла. — Я стиснула зубы, потому что губы у меня дрожали.

Пытают.

И правда — что я могла ожидать от Царицы? Ее слово закон. Они поймали того, кто держит страну в страхе, и сейчас наверняка на нем за все отыграются.

У платья был удобный пояс, за которым я спрятала дудочку. Мне вдруг захотелось сражаться. Если кто-то встанет у меня на пути, сильно пожалеет.

Перед тем, как я покинула комнату, ко мне подошел Ивар.

— Береги себя. Обещай, что с тобой ничего не случится.

— Ты тоже обещай, — в ответ потребовала я.

— Я обещаю. Теперь ты обещай.

— Обещаю.

Он кивнул, будто эти слова его успокоили.

На самом деле я вряд ли могла давать такие обещания, потому что никогда не знаешь, что ждет впереди.

Мы с Иваром не прощались. Мне казалось, что если мы скажем друг другу «пока», то уже больше никогда не увидимся.

С грустной, но ободряющей улыбкой Ивар мне кивнул, и я покинула комнату.