Ведьма и Повелитель волков

Глава 7. Сафоновы старшие

С того дня мы начали заниматься с Яном. Он вывел нас в сад, протянул деревянные мечи и стал объяснять премудрости боя, вместе с тем обучая разным упражнениям на укрепление мышц.

Ивар теперь называл его учителем, но обращался уже на «ты». Во время занятий он смотрел на Яна с восхищением и, как губка, впитывал каждое его слово. Учеником он оказался отличным и очень быстро усваивал приемы. Наверное, на этом сказывалось его долгое занятие резьбой по дереву и нечеловеческие волчьи силы. У меня же выходило чуть хуже, однако битвы и беготня в лесу с нечистью закалили мое тело, поэтому я должна была только научиться управляться с мечом. Иногда, когда у меня не получалось, я порывалась схватиться за дудочку и заиграть так, чтобы всякая злобная нечисть сделала грязную работу за меня, но я, конечно, не могла прибегнуть к такому методу. Ян прав — мы должны научиться постоять за себя собственными силами. Однажды может возникнуть ситуация, когда мы не сможем использовать потусторонние способности: например, на глазах у людей или если у меня куда-то подевается дудочка. Безопаснее будет сразиться как человек, иначе вход в Каменный город для нас закроется навсегда. Или, что ещё хуже, нас просто убьют.

Утром мы просыпались рано и тренировались, после обеда Ян проводил нам лекции об уязвимых местах человеческого тела, а до ужина мы занимались в лавке или в мастерской, где Ивар вырезал товары. По такому графику мы провели несколько дней, и с обитателями поместья почти не пересекались, видели в основном только служанок Яна да пару раз Люсю, которая старалась с нами не говорить и держалась на расстоянии — наверное, она теперь меня боялась.

Когда Ян наконец уладил все вопросы касательно нашего присутствия здесь, то пригласил на семейный ужин, чтобы мы познакомились с его приемными родителями.

Я очень волновалась перед встречей со старшими Сафоновыми. Скорее всего, они не в восторге, что в их доме кто-то поселился. Нельзя сказать, правда, что мы уж совсем бесплатно тут жили, потому что отплачивали работой в лавке, но все равно было очень неудобно пользоваться благами чужих людей.

Для этого ужина служанки принесли красивый кафтан и сотворили нечто необычное с моими волосами: закрепили волнистые пряди по бокам заколками с нитями жемчуга, которые терялись в тёмных волосах и напоминали капли или осевшие снежинки. После девушки вооружились кистями, чтобы накрасить. Повезло, что моя кожа была довольно бледной, так что ее не пришлось выбеливать, но служанки все равно выровняли тон пудрой и чуть подкрасили щеки теплыми румянами. Ивара тоже нарядили и зачесали его кудрявые волосы назад с помощью какого-то геля.

Подготовив нас, служанки сходили за Яном, чтобы он оценил наш облик. Оказалось, не нас одних прихорашивали: сам он тоже был причесан и припудрен, и хоть от повседневного образа не отходил, светлый кафтан на этот раз у него был отделан золотом куда ярче, а волосы собраны, как было принято в его стране — верхняя половина зачесана наверх и проткнута шпилькой, а по бокам вьются короткие пряди, удлиняя лицо.

— Будем ужинать в столовой, — сказал он с порога. — Вы ещё там не бывали?

— Нет, — мы покачали головами.

— Вот и побываете. Главное, не перепутайте вилки. Если что, просто повторяйте за мной.

Перед этим ужином Ян специально провёл репетицию, объяснив, какая тарелка, вилка и ложка для чего нужны — у этих дворян любому виду еды предназначался свой прибор! Даже из бокалов и стаканов пили разные напитки. В нашем же мире все намного проще: вилка, ложка, тарелка и стакан и неважно, что именно ты ешь — повезет вообще, если удастся чем-то насытится, а то иной раз и голодом можно просидеть.

— Ивар, ты запомнил? — спросила я.

Он с простотой отозвался:

— Не волнуйся, сестра, я нас не опозорю.

— А вот я могу опозорить.

Ян повторил свое напутствие:

— Если что, повторяй за мной.

Он проводил нас на первый этаж в просторную комнату с декором в салатовых оттенках, где за большим круглым столом уже дожидались мужчина и женщина.

Мужчина выглядел на пятьдесят лет, в его светлых волосах появились седые прядки. Квадратное лицо выглядело суровым и подходило больше военному, но, насколько я знала, Лев Сафонов к армии никакого отношения не имел. Он занимался торговлей и владел парой лавок в городе, одной из которых и управлял Ян.

Татьяна Сафонова, рыжеволосая женщина, буквально усыпанная драгоценными украшениями, сидела почти неподвижно, с прямой спиной и сложенными на коленях руками. Очень манерная и сдержанная, с едва заметной загадочной улыбкой. Я поняла, что мне тоже так нужно сидеть, поэтому, когда Ян пододвинул для меня стул, я уселась в точности, как его приемная мама. Оставалось надеяться, что она не поймёт, что я за ней повторяю, и не оскорбится от этого.

Ивар сел слева от меня, а Ян справа. Следом за нами пришёл старший брат Яна — Василий, которого я видела только однажды, когда у нас случилась стычка с его наложницей. Сама наложница, к счастью, не пришла.

Ян учтиво заговорил:

— Мама, папа, хочу познакомить вас со своими друзьями, Иваром и Агнессой.

— Наконец-то мы вас увидели воочию, — сказал Лев. — Ян нам прожужжал все уши о вас.

Взяв на себя ответственность старшей, я вежливо улыбнулась, как улыбалась Татьяна, и отозвалась:

— Мы тоже рады с вами познакомиться.

Слуги тем временем начали расставлять блюда, почти невесомо скользя рядом.

Все за столом ополоснули руки в только принесенных маленьких чашечках, и мы с Иваром без заминки повторили, уже зная из рассказа Яна, что так принято по этикету. Вода была теплая и приятно пахла — видимо, туда добавили отвар трав, — после омовения чашечки сразу унесли.

Татьяна продолжила начатый разговор:

— Где вы выросли, ребята?

Теперь ответить решил Ивар:

— На окраине Каменного города, около стены.

— Не опасно ли там жить?

— Бывает опасно только в Ночь Кровавой луны. Мы стараемся запирать все двери и окна и не высовываться до самого утра.

Я едва не покивала: очень складно сочинял, а главное звучало правдиво.

Лев будто бы с восхищением заметил:

— Нужно иметь большую смелость, чтобы там жить.

— Пап, — серьезным тоном сказал Ян, — не думаю, что у них есть выбор.

— И то верно.

На несколько минут все неловко замолчали. Я взяла вилочку и нож и стала резать внушительный кусок свинины, украшенный листьями салата и помидорами. Он пах просто божественно и на вкус оказался не хуже — такого сочного, нежного мяса я сама бы в жизни не приготовила, его тушили с какими-то специями и соусами, названия которых я вряд ли знаю.

Татьяна перенаправила разговор в другое русло:

— Значит, молодой человек, вы занимаетесь резьбой по дереву?

— Да, — кивнул Ивар.

— Ваши фигурки и шкатулки имеют большой спрос на рынке. Теперь их берут не только простые жители, но и родовитые семейства. Особенно те, на которых выжжены красивые картины.

От похвалы Ивар засмущался и опустил взгляд в тарелку:

— Мне очень… лестно.

Чтобы поддержать я едва не хлопнула его по спине, но вовремя спохватилась и сохранила благопристойную позу, выразив свои эмоции лишь словами:

— Мой брат очень талантливый.

— А вы чем занимаетесь, юная девушка? — поинтересовался Лев.

— Я?.. — теперь засмущалась я. — Ну, собираю травы и делаю из них лекарства.

Я действительно это делала, так что это не враньё.

— Тоже отличное дело, — одобрила Татьяна.

Я глянула на Яна. Он ободряюще улыбнулся, мол, все идёт хорошо.

— Интересно, Ян, — к разговору подключился Василий. — Где ты познакомился с такими талантливыми ребятами?

Ян охотно поделился:

— Услышал о резьбе Ивара на торговой площади. Она потрясла одного состоятельного господина, поэтому я решил переманить его в нашу лавку, пока такого мастера не увел кто-то другой. Мы стали сотрудничать, а потом он познакомил меня со своей сестрой Агнессой.

— Очень хорошо, что Ян не овит предрассудками касательно простого люда, — заметил Василий.

— Это точно, — согласился Лев. — А ещё у него отличная способность разглядывать талант.

На протяжении всего ужина Лев и Татьяна нас нахваливали, особенно когда в дело пошло вино. Я очень волновалась, что они будут к нам холодны или вовсе попросят уйти, но, похоже, мы им понравились. Хоть они и старались общаться с нами официально, но иногда у них проскальзывали дружественные фразы и даже шутки, над которыми мы все вместе смеялись. Даже Василий показался мне довольно приятным человеком, хотя после скандала с его наложницей я почему-то думала, что он противный и скользкий.

После ужина я даже решила поинтересоваться у Яна, почему его брат прибегает к услугам подобной женщины. Оказалось, я неправильно поняла: наложница — это не куртизанка, а любовница.

— На самом деле они с Люсей любят друг друга. Он выкупил ее из борделя, поэтому она живет теперь здесь. Он не может официально жениться на девушке подобного происхождения, лишь вправе сделать ее своей наложницей, — объяснил он мне. — Думаю, из-за этого она много чего о себе вообразила, поэтому так себя и ведет. Пусть она красива и довольно неглупа, но все равно мне никогда не нравилась.

— Теперь понятно, — протянула я.

Семейство Сафоновых представлялось мне интересным. Я никогда не любила дворян и относилась к ним с подозрением, но эти люди казались другими. И я очень надеялась, что в их доме нас не ждет ничего опасного.